2017-05-21 12:27:02
ГлавнаяИстория и историография — Психоисторическая характеристика жизненного пути П.А. Столыпина



Психоисторическая характеристика жизненного пути П.А. Столыпина


Все публичные речи Столыпина в 1909 и 1910 годах наполнены образами стадии «коллапса», когда группа испытывает чрезвычайно сильную тревогу и растущий гнев в адрес лидера. Ожидается, что лидер выразит чувства краха, а затем предпримет действия по снятию напряжения. В качестве примера, можно привести по две речи из выступлений в Государственном совете, а также из Государственной думы, при этом фантазийный язык других выступлений идентичен приведенным ниже:

1) 22 мая 1909 года – Государственная дума:

«...волнуют... стеснений... тесно... стесняются... разрыв... разрыв... уклонения... уклонения... уклонении... уклоняющийся... переход... переход... промежуточного... промежуточный... отпадающему... ущерб... насилия... оскорбления... уклоняющемуся... промежуточный... отпадает... переход... отпадение... переход... переход... переход... переход... стеснительно... переход... опасно., преграды... переход... отпадает... стеснениями... отпавшим... порвать... отпадает... ущерб... зажечь светоч... отягощение... привеском...» [123].

2) 20 февраля 1910 года – Государственный совет:

«...тяжелый и вредный... вредный... обременительности... тягостный... подъемом... угнетенного... скудость... убило в самом зародыше... тяжел... отрезанных от питающих... отяготительна... тесные рамки... тяжеловесные... давящие и тормозящие живую жизнь... тормоз... замедления... снять путы...» [124].

3) 15 марта 1910 года – Государственный совет:

«...пробивать дорогу... вреден... живое порождение... исчадие уродливое... уродующее... выровнять, выправить, видоизменить, обезвредить... вредное явление... рост и развитие... вредное... неестественное направление... обезвреживание... насилия... насилие... насилием... в жертву гидры... пускать корни... питаясь смутою... уничтожить... излечить коренную болезнь... выйти... вскормила и вспоила... уничтожить... порожденную... он (закон) явился плодом... насилия... гнета... коренная мысль... залегла в основу... волнение, недоумение... дело идет естественным ходом... принуждения... насильственная ломка... руки развязаны... затруднение в процессе выхода... обременительным... ограждения... ужас... принудительные путы... свяжет... рушить... гнетом... хронически бессильным и слабым... насильно... спор и вражду... споры... вражда... соблазн... соблазн... «табу»... соблазн... связан... последнее звено... бесплодно... горячий... энергия, сила, порыв... бодрое чувство... живая, неугасимая сила...» [125].

4) 21 мая 1910 года – Государственная дума:

«... страстностью... опорочить... освобождение... затемняющих... принимающих... очищенную от этих пут... повыдергать... неприятно... недоброкачественным... ошибка... авантюра... болезненно... вскрывающем... столкновение... конфликт... связь ослабевала... узы... связав крепко... ослабление связи... возрождающей враждебностью... вспыхнуть., возрождающей враждебной отчужденности... давление... ослабление уз... ущерб... вред... шатки... сузилась... центробежное течение... ущерб... висящим в воздухе... бессилие... вредных... тупик... задушить... разваливается... расчленяется на части... разрушение... стряхните... злой сон...» [126]..

Летом 1910 года Председатель Совета министров Петр Аркадьевич Столыпин вместе с Главноуправляющим землеустройством и земледелием Александром Васильевичем Кривошеиным предпринял поездку в Западную Сибирь и Поволжье, длившуюся с 19 августа по 19 сентября. Цель этого беспримерного путешествия была исключительно деловая, но «...правые и левые газеты все же умудряются представить ее, как торжественное шествие» [127].

Сразу после поездки Петр Аркадьевич знакомится с новинкой этого года – аэропланом «Фарманом». 21 сентября 1910 года Столыпин на летном поле осматривает «этажерку» и знакомится с ее пилотом штабс-капитаном Львом Макаровичем Мицкевичем (Мацеевичем), известным в политических кругах как сторонник партии социалистов-революционеров. Предложения совершить полет делали многие летчики, но как писала «Петербургская газета»: «Все это хорошо, да что скажет мой доктор. Кроме того я страдаю головокружением, – отвечал на предложения государственный деятель...» [128]. Вызывающее предложение летчика, который с «улыбкой спросил, не решится ли он совершить полет вместе с ним?» [129], принимается Столыпиным не раздумывая. Это был тот характерный «вызов», отклонить который он не мог, несмотря на предупреждения департамента полиции. Впервые подняться в воздух, с больной правой рукой, с пилотом, намерения которого были не понятны, было верхом мужества и самообладания. Разумеется, такой поступок с точки зрения разумности – просто нелеп и рискован, но для Петра Аркадьевича, принципиально относившегося к своему достоинству перед другими людьми (чаще всего недругами), скорее естественен и прогнозируем.

Конец 1910 года был наполнен событиями, которые почти не сохранились в мемуарах и документах: некоторые интересные эпизоды того времени можно обнаружить лишь в нескольких фотографиях. Как известно, Столыпин не очень любил фотографироваться, поэтому редкие снимки того периода – групповые, по праздничным датам. Интересен, портрет в багровых тонах работы Ильи Репина, который сохранил образ Петра Аркадьевича для потомков. Характерно, что заказ художник получил не от премьера, а по просьбе саратовской думы. А поскольку министр не хотел жертвовать временем, Репину пришлось работать прямо в кабинете министерства внутренних дел.

В ноябре 1910 года в обществе определилось довольно любопытное настроение: «...приходилось все чаще слышать весьма странный в России вопрос: «Государь еще царствует или отрекся от престола и своим заместителем сделал Столыпина?» И как ни нелеп, казалось этот вопрос, но невольно приходит в голову многим, так как за последнее время фигура премьера сильно заслоняет собою Государя, и это вызывает недоумение и соблазн» [130].

В начале 1911 года деятельность Столыпина проходит на фоне усиливающегося влияния оппозиции в Государственном совете. В феврале и марте премьер-министр произносит несколько речей в верхней палате по поводу введения земств в Западном крае. Но правительственный законопроект, которым так дорожил Столыпин, оказался провален странной, на первый взгляд, коалицией крайне правых Петра Николаевича Дурново и Владимира Федоровича Трепова в союзе с графом Витте. Потрясенный Столыпин подает очередное прошение об отставке. Но Николай II, чтобы сохранить верного министра соглашается своей властью использовать 87-ю статью Основных законов для принятия проекта и удалить интригующих членов Госсовета.

Столыпина пытаются отговорить от столь жесткого ультиматума, но он непоколебим, хотя, разумеется, ясно видит пагубность такого шага. Сам Петр Аркадьевич так объяснил Коковцову свою позицию: «Может быть, Вы или другой могли бы проделать всю эту длительную процедуру, но у меня на нее нет ни желания, ни умения. Лучше разрубить узел разом, чем мучиться месяцами над работой разматывания клубка интриг и в то же время бороться каждый час и каждый день с окружающей опасностью. Вы правы в одном, что Государь не простит мне, если ему придется исполнить мою просьбу, но мне это безразлично, так как и без того я отлично знаю, что до меня добираются со всех сторон, и я здесь не надолго» [131].

Историю этого отчаянного шага будут по-разному оценивать в своих мемуарах родные Столыпина, его друзья и враги. Например, генерал Редигер так охарактеризовал действия премьер-министра: «Эта полнота власти, к сожалению, оказала дурное влияние... так как положила начало той мании величия, которая, в конце концов, овладела Столыпиным» [132]. Все были единодушны в одном: судьба реформатора висела на волоске, и только решительное вмешательство императрицы Марии Федоровны подействовало на Николая II и решило дело в пользу Столыпина. Но сама вдовствующая императрица в разговоре с Коковцовым подвела грустный итог: «...я почти уверена, что теперь бедный Столыпин выиграет дело, но очень ненадолго, и мы скоро увидим его не у дел, а это очень жаль...» [133].

К этому напряженному периоду жизни Столыпина относится документ-записка безымянного автора, сохранившийся в российском архиве: «Судя по ее содержанию, принадлежит она человеку, близко знакомому с опальным премьером, которому П.А. Столыпин мог излить душу, выговорить все, что давно тяготило его» [134]. В этом тексте передан разговор Николая II и Столыпина, в котором Петр Аркадьевич высказал оригинальную аналогию: «Я сказал Государю, что за 5 лет изучил революцию и знаю, что она теперь разбита и моим жиром можно будет еще лет пять продержаться. А что будет дальше, зависит от этих пяти лет» [135]. Причем сам Столыпин не заблуждался относительно своего положения: он понимал, что Николай II не простит ему ультиматума, которым было уязвлено самолюбие монарха. В конце приведенного выше документа есть характерная строчка: «Кроме того, я почувствовал, что Государь верит тому, что я его заслоняю, как бы становлюсь между ним и страной» [136].

Итак, против Столыпина поднимались все недовольные: правые члены Государственного совета, извечные враги в Государственной думе, к которым примкнули октябристы и дворцовая камарилья. Характерный пример этого отношения звучит со страниц газеты «Речь» от 5 марта 1911 года: «Возрастающая непрочность кабинета П.А. Столыпина, разумеется, ни для кого не была секретом в последнее время... Дни нашего кабинета, быть может, еще не сочтены, но прочность его положения, во всяком случае, окончательно поколеблена» [137]. А 9 марта 1911 года та же «Речь» делает свои выводы о создавшемся положении: «Никто не высказывает никаких сожалений. И это, по-видимому, объясняется не тем, что подавляющее большинство против П.А. Столыпина, а просто жаждой новизны. Очевидно П.А. Столыпин просто наскучил» [138].

Сложные отношения сложились у Петра Аркадьевича Столыпина и с православным духовенством. Церковь, тяготившаяся чрезмерной опекой государства, продолжала ходатайствовать о созыве Поместного собора и реформе церковного управления. Предполагалось избрать на соборе Патриарха. Но возврат патриаршего управления церковью по многим причинам не устраивал правительство. В итоге созыв собора был отложен на неопределенный срок. Все это привело к отчуждению между Столыпиным и православным духовенством, в том числе и высшим. В трудные для Столыпина времена, иерархи, представленные в Государственном совете, не поддержали его.

Лишь немногие выражали солидарность премьеру, например, националисты Шульгин и Балашов, да Великий князь Николай Михайлович 14 марта 1911 года послал Столыпину теплое письмо с пожеланием «...выйти из борьбы, борьбы лютой, – победителем» [139].

Ранее уже было сказано о необычайной работоспособности Петра Аркадьевича. Различные характеристики его нелегкого труда на посту премьер-министра страны не раз появлялись на страницах печати и в воспоминаниях современников. Работал он много, охотно, успешно. «У меня немеет левая рука и замирает сердце, однако я не жалуюсь и работаю» [140] – говорил Столыпин в марте 1911 года. Но иногда «его труд был похож на Сизифов: с огромным сопротивлением проведенный через Госдуму важный проект застревал в Госсовете или наоборот. Последнее слаженное противостояние Госсовета и Думы, по-видимому, окончательно лишило его жизненных сил» [141].

Видевшие Столыпина в последний год его жизни вспоминали его крайне утомленный, измученный вид. Реакция передовой общественности, рупором которой выступала либеральная печать, была в основной своей массе негативная. Все это очень изменило Столыпина. Он замкнулся в себе, стал сдержан на заседаниях Совета министров, старался не показываться в Госсовете и Думе. Как отмечал Коковцов: «...Столыпин был неузнаваем. Что-то в нем оборвалось, былая уверенность в себе куда-то ушла, и сам он, видимо, чувствовал, что все кругом него, молчаливо или открыто, но настроены враждебно. Вскоре мне пришлось и самому убедиться, что так было и на самом деле» [142].

1 апреля 1911 года Столыпин в последний раз выступает в Государственном совете. Готовность умереть за монарха сказывается уже в этой речи, логическим эпилогом которой будет фраза после покушения: «Счастлив умереть за царя»:

«...ограждать прерогативы короны... горячие... горячие... сокращено... сужено... мертвый узел... задыхаться... струя... оглушила... печальный звон... похоронен... надвинута тяжелая могильная плита...» [143].

27 апреля 1911 года Петр Аркадьевич Столыпин произносит свою последнюю речь в ответ на запрос Государственной думы. Эта последняя публичная речь главы правительства как бы подводила итог его трудной государственной деятельности, связанной с великими свершениями, борьбой с оппозицией, кознями скрытых неприятелей и открытых врагов. Душевное равновесие Столыпина в этот период было совершенно нарушено, он тяжело переживал окружавшую его неприязнь: сказывалось чрезвычайное переутомление от напряженной работы. Подавленность, неуверенность и болезненная нервозность охватили его, он стал неузнаваем, потерял сон, всякая мелочь раздражала его. Все это характерно для последней стадии «переворота», которая может принять несколько форм в зависимости от личности лидера. В нашем случае, когда лидер склонен к самоуничтожению и его определяют как врага, которого нужно принести в жертву, – выносится убийственное решение, посредством покушения. Вот как выглядит фантазийный анализ последней речи Столыпина:

«...исчерпаны... повторений... повторить... повторять... повторения... шум... неприятность... анатомирующее мертвое тело... безвоздушное пространство... столкнется... ущерб... вызов... искушение... соблазн... уронить... воскресить... корень... затмила... корень... царство вермишели... застой... борьбу... свет... яркую... усиливаться... усиление... укрепление... волшебный круг... выход... выход... колесо... выход... шумной... погребение недоношенных (законов)... соблазн... искушение... ярком... отпадет... естественный перерыв... искусственный перерыв... искусственного перерыва... толкает... вызов...взвинтить на ненужную высоту (голос: на веревку)... выход... жертву... сумерках блуждания... ярко... озаренные... брошены семена... рост... побеги... ростки... затаптываться... всходы... ударов... тяжелый и тернистый путь... выход... вбиваем гвозди...» [144].

Интересно, что словосочетание «волшебный круг» присутствует дважды: как в последней, так и в первой речи Столыпина, произнесенной в Государственной думе 8 июня 1906 года [145]. Это выражение Петра Аркадьевича стало символом законченности его жизненного пути, когда все возвращается на «круги своя». Интересно, что Кречмер в своем описании шизоидного типа отметил, что «существенное в этой характерологической тенденции – стремление к замкнутому кругу» [146].

В те тяжелые для Столыпина дни ему было особенно неприятно, что его коллеги по Совету министров не хотели понять того, что он потому так твердо настаивал перед Государем на проведении законопроекта о земстве в западных губерниях в порядке 87 статьи Основных законов, что считал более чем необходимым проведение этого закона именно в срочном порядке. «Несчастье заключается в том, – говорил Столыпин, – что очень часто отдельные члены законодательных учреждений при рассмотрении того или иного-законопроекта руководствуются не интересами государства, а тем, чтобы в той или иной форме нанести удар или правительству, ил же его отдельным членам» [147].

В середине мая семейство Столыпина перебралось снова в Елагинский дворец, где в обычных условиях летнего времени возобновились заседания Совета министров. В конце мая Петр Аркадьевич отправляет в Колноберже всех своих близких, а затем в начале июня выезжает следом за ними, проводит в имении весь месяц и возвращается в Петербург в начале июля. Как отметила младшая дочь Александра Столыпина: «Когда летом мы отправились в деревню, отец впервые выглядел усталым» [148]. Чувствуя себя крайне утомленным, Столыпин перед отъездом из Петербурга обследовался у доктора, который нашел, что у него грудная жаба (стенокардия), и сказал, что сердце требует длительного отдыха. Тогда премьер-министр впервые взял 6-недельный отпуск из-за сердечного переутомления.

Вот что рассказывал о своей последней встрече с премьером Александр Иванович Гучков: «Последний раз я видел П.А. Столыпина за несколько дней до его поездки в Киев... Я нашел его очень сумрачным. У меня получилось впечатление, что он все более и более убеждается в своем бессилии. Какие-то другие силы берут верх... Чувствовалась такая безнадежность в его тоне, что, видимо, он уже решил, что уйдет от власти» [149].

Последний отдых Петра Аркадьевича в поместье был отмечен печатью ожидания скорой разлуки с близкими людьми. Накануне отъезда на Киевские торжества Столыпин в кругу родных не скрывает скверных предчувствий. Перед расставанием он говорит супруге: «Скоро уезжать, а как мне это тяжело на этот раз, никогда отъезд мне не был так неприятен. Здесь так тихо и хорошо» [150].

Существует версия А.В. Зеньковского, что в последний свой приезд в имение Столыпин диктует доклад Николаю II, в котором детально останавливается на проблемах, волновавших его в это время: реорганизация всех министерств с добавлением новых, национальный вопрос, внешняя политика. Зеньковский, записывавший последние мысли и рассуждения премьер-министра, оставил для будущих исследователей несколько примечательных фактов, позволяющих глубже понять весь трагизм положения Столыпина в последние дни своей жизни. В частности, Столыпин прекрасно понимал, что в силу того, что «...в последнее время несколько изменилось отношение к нему Государя» [151], он вынужден будет уйти с поста и на какое-то время удалиться от власти.

О событиях марта 1911 года Петр Аркадьевич высказался в том смысле, что он не мог послушаться своих коллег по Совету министров, хотя они и просили его повременить проводить закон о земствах в порядке 87 статьи. «Если бы я, – сказал Столыпин... начал бы вновь вносить проект в законодательные учреждения, то, конечно, никогда бы уже не было выборного земства в юго-западных и западных губерниях...» [152], что, несомненно, было бы большим ударом как лично для Столыпина, так и для русской государственности. Будучи же, по нашему определению, интровертным типом, для которого созданные им субъективные планы направляются в объективную действительность и принимаются за неизбежную данность, Столыпин просто не в состоянии был идти против своих внутренних мотивов, несмотря на разумные возражения своих коллег.

25 августа Петр Аркадьевич Столыпин выезжает в Киев, а 27 августа поселяется в генерал-губернаторском доме. Последние четыре дня пребывания Столыпина в Киеве были отмечены его далеко не радужным настроением. Он был очень сумрачен, подавлен и удручен. Его игнорировал Двор, раздражали пререкания генерала Курлова и генерал-губернатора Трепова, гнетуще действовали слухи о покушении и невнимание охраны к его персоне. Как пример исключительно возмутительного невнимания к Председателю Совета министров можно привести факт отказа Столыпину не только места в автомобилях, представленных для царской семьи и ее приближенных, но также не оказания помощи в поисках экипажа. Столыпин должен был нанимать для себя извозчика. «Возмущенный таким отношением со стороны охраны, городской голова г. Киева Н.Н. Дьяков предоставил тогда Столыпину свой собственный экипаж» [153] – отметил очевидец тех событий Зеньковский, а затем добавил: «Все лично знавшие Столыпина, разговаривая с ним, не могли не заметить то, что в те дни Столыпин был в очень подавленном душевном состоянии» [154].

1 сентября 1911 года в Киевском городском театре на Столыпина было совершено покушение. Преступником оказался Дмитрий Григорьевич Богров (Мордко Гершович). Вечером 5 сентября после долгих мучений, связанных с удалением пуль и ухудшением состояния, Петр Аркадьевич Столыпин скончался в клинике доктора Маковского. Судебно-медицинское вскрытие установило, что Столыпин погиб от пули, которая раздробила печень и занесла в рану частицы простреленного ордена Святого Владимира.

9 сентября 1911 года Петр Аркадьевич Столыпин был похоронен в Киево-Печерской лавре возле исторических могил Искры и Кочубея. Его смерть вызвала массу откликов в российском обществе: искреннее негодование одних и откровенную радость других. Оценка личности Столыпина и его роли в истории России продолжается до настоящего времени. Причем, трудно отрешиться от мысли, что пули убийцы лишь поставили логическую точку в судьбе реформатора. Столыпин, самоотверженно борясь с революцией, слишком выдвинулся, слишком вырос, а главное – для него оказалось роковым столкновение старого и нового. Он не смог соединить того и другого в одно целое, примирить раздирающих всю страну сверху донизу антагонизмов – это было выше его сил. Но для всех невозможным и странным показался бы уход этого исключительного человека в ряды простых статистов или тоскующих о былом величии мемуаристов. «Столыпин сознательно шел на казнь и ожидал ее» [155] – отметил архитектор и художник Верховский. Думается, более корректно и правильно было бы сказать не о сознательной, а о бессознательной установки

Петра Аркадьевича уйти из жизни, но, в той или иной степени, с мыслью Верховского соглашаются и современные исследователи личности Столыпина. К тому же, у самого премьер-министра после покушения на него в августе 1906 года на Аптекарском острове « было определенное чувство обреченности, и он неоднократно говорил, что когда он выходил на улицу, то никогда не знал, вернется ли он домой живым или же привезут его домой убитым» [156].

При всей трагичности своей жизни и смерти Петр Аркадьевич Столыпин являлся лидером, как нового политического, так и психоисторического типа личности. Способный творить и оперативно реагировать на вызовы современной ему эпохи, предлагая адекватные им решения, он органически сочетал мощный интеллект и сильную волю, масштабный государственный ум и подлинный патриотизм. Столыпин был способен систематизировать уже наработанный предшественниками опыт. При всем своем авторитарном стиле руководства, он оставался открытым к конструктивной критике, к восприятию иного мнения. Единственная тревога, которая волновала его – была тревога за Россию, что часто звучало в его выступлениях и разговорах.


Ахтямов В.В. Психоисторические аспекты жизни и деятельности С.Ю. Витте и П.А. Столыпина [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02. - М.: РГБ, 2005. - 198 с.


Родственная связь семьи Столыпина:

Рюрик, князь Новгородский

Игорь Рюрикович +945

Святослав I Игоревич, великий Киевский 942-972

Владимир I, великий князь Киевский +1015

Ярослав I Мудрый, великий князь Киевский 978-1054

Святослав II, великий князь Киевский 1027-1076

Олег Гориславич, князь Черниговский +1115

Всеволод II, великий князь Киевский +1146

Святослав III, великий князь Киевский +1194

Всеволод III Чермный, князь Киевский +1215

Михаил II, князь Черниговский 1179-1246

Мстислав, князь Черниговский

Тит, князь Карачевский и Козельский

Иван, князь Козельский

Роман Горчак, князь Козельский

Андрей Романович, князь Горчаков

Владимир Андреевич Горчаков

Семен Владимирович Горчаков

Михаил Семенович Горчаков

Иван Михайлович Горчаков

Борис Иванович Горчаков

Федор Борисович Горчаков

Иван Федорович Горчаков

Петр Иванович Горчаков

Дмитрий Петрович Горчаков +1642

Василий Дмитриевич Горчаков

Федор Васильевич Горчаков 1646-1699

Иван Федорович Горчаков 1694-1750

Петр Иванович Горчаков 1722

Дмитрий Петрович Горчаков 1753-1824

Михаил Дмитриевич Горчаков 1793-1861

Наталья Михайловна Горчакова 1827-1889

Петр Аркадьевич Столыпин 1862-1911



[1] Сидоровнин Г.П. П.А. Столыпин. Жизнь за Отечество. М., 2002. С. 21.

[2] Голосенко И. А. Петр Столыпин и социология Опоста Конта // Вестник РАН. Том 65. 1995. № 12. С. 1109.

[3] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С. 21.

[4] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 121. Л. 42.

[5] Фрейд З. Собрание сочинений в 8-и тт. СПб., 1997. Т. 1. С. 59.

[6] Сидоровыми Г. П. Указ. соч. С. 22.

[7] Бок М. П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине. М., 1992. С. 31.

[8] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 121. Л. 42.

[9] Кречмер Э. Строение тела и характера. М., 2003. С. 237.

[10] Там же. С. 238.

[11] Островский И.В. П.А. Столыпин и его время. Новосибирск, 1992. С. 54.

[12] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С. 26.

[13] Подольцев А. С. Принципы дворянского воспитания и образования // Дворянское собрание: историко-публицистический и литературно-художественный альманах. М., 1999. №10. С. 92 - 93.

[14] Витте С.Ю. Воспоминания, мемуары. М. - Мн., 2002. Т. 3. С. 211.

[15] Эриксон Э.Г. Детство и общество. СПб., 2002. С. 298.

[16] Бок М.П. Указ. соч. С. 5.

[17] Подольцев А.С. Принципы дворянского... М., 1999. № 10. С. 92.

[18] Бок М.П. Указ. соч. С. 5.

[19] Там же. С. 6.

[20] Там же. С. 29.

[21] Зырянов П.H. Петр Столыпин: политический портрет. М., 1992. С. 9.

[22] Голосенко И.А. Петр Столыпин и социология Огюста Конта... С. 1113.

[23] Глаголев А.И. Формирование экономической концепции Столыпина (1885 - 1906 гг.) // Государственная деятельность П.А. Столыпина. М., 1994. С. 69.

[24] Бок М. П. Указ. соч. С. 10.

[25] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 228. Л. 1-2.

[26] Сидоровнин Г. П. Указ. соч. С. 42.

[27] Бок М.П. Указ. соч. С. 10-11.

[28] Там же. С. 51.

[29] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 228. Л. 1.

[30] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 228. Л. 2.

[31] Там же. Л. 2.

[32] Там же. Л. 5.

[33] Там же. Л. 11.

[34] Там же. Л. 15.

[35] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 228. Л. 27.

[36] Бок М.П. Указ. соч. С. 62.

[37] Там же. С. 62.

[38] Глаголев А.И. Формирование экономической концепции Столыпина... С. 71.

[39] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д.. 229. Л. 1.

[40] Там же. Л. 5.

[41] Бок М.П. Указ. соч. С. 74 - 75.

[42] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. д. 230. л. 1.

[43] Там же. Л. 3.

[44] Там же. Л. 11.

[45] Там же. Л. 29.

[46] Там же. Л. 37.

[47] Там же. Л. 49.

[48] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 230. Л. 56.

[49] Там же. Л. 57-58.

[50] Там же. Л. 60-61.

[51] Там же. Л. 67.

[52] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 230. Л. 81.

[53] Там же. Л. 86.

[54] Там же. Л. 88.

[55] Там же. Л. 87.

[56] Там же. Л. 90.

[57] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 230. Л. 92.

[58] Там же. Л. 84.

[59] Там же. Л. 106.

[60] Там же. Л. 109.

[61] Там же. Л. 110.

[62] Сидоровнин Г. П. Указ. соч. С. 110.

[63] Кречмер Э. Указ. соч. С. 323 - 324.

[64] Там же. С. 326.

[65] Там же. С. 260.

[66] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 121. Л. 42

[67] Кречмер Э. Гениальные люди. СПб., 1999. С. 11.

[68] Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1902 – 1907 гг. Л., 1981. С. 21.

[69] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 231. Л. 44.

[70] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 231. Л. 45.

[71] Там же. Л. 46.

[72] Там же. Л. 47 – 48.

[73] Чибисова И.И. П.А. Столыпин в советских документальных публикациях // Государственная деятельность П.А. Столыпина. М., 1994. С. 169.

[74] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 186.

[75] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 231. Л. 65.

[76] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 231. Л. 69.

[77] Там же. Л. 70.

[78] Тыркова-Вильямс А.В. Воспоминания. То, чего больше не будет. М., 1998. С. 458.

[79] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С. 139.

[80] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 231. Л. 82-83.

[81] Зырянов П.Н. Петр Столыпин: политический портрет... С. 29.

[82] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 231. Л. 103.

[83] Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903 – 1919 гг. Кн. 1. М., 1992. С. 162.

[84] Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 1. С. 202.

[85] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С. 185.

[86] Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 1. С. 202.

[87] Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 1. С. 179.

[88] Там же. С. 225.

[89] Там же. С. 386.

[90] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 145.

[91] Редигер А.Ф. История моей жизни. Воспоминания военного министра. М., 1999. Т. 2. С. 58.

[92] Соловьев Ю.Б. Политическая смерть П.А. Столыпина // Государственная деятельность П.А. Столыпина. М., 1994. С. 147.

[93] Тыркова-Вильямс А.В. Указ. соч. С. 458.

[94] Гурко В. И. Черты и силуэты прошлого: правительство и общественность в царствовании Николая II в изображении современника. М., 2000. С. 543.

[95] Там же. С. 541.

[96] Там же. С. 541.

[97] Там же. С. 584.

[98] Курлов П.Г. Гибель императорской России. М., 2002. С. 87.

[99] Курлов П.Г. Указ. соч. С. 101.

[100] Там же. С. 128.

[101] Там же. С. 107.

[102] Там же. С. 133.

[103] Там же. С. 134.

[104] Курлов П.Г. Указ. соч. С. 134.

[105] Бок М.П. Указ. соч. С. 126-128.

[106] Тыркова-Вильямс А.В. Указ. соч. С. 458.

[107] Соловьев Ю.Б. Самодержавие и дворянство в 1907-1914 гг. Л., 1990. С. 5.

[108] П.А. Столыпин в воспоминаниях дочерей. М., 2003. С. 62.

[109] Редигер А.Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 88.

[110] Соловьев Ю.Б. Политическая смерть П.А. Столыпина... С. 139.

[111] Казарезов В.В. О Петре Аркадьевиче Столыпине. М., 1991. С. 18.

[112] Шварц А.Н. Моя переписка со Столыпиным. Мои воспоминания о государе. М., 1994. С. 14.

[113] Бок М.П. Указ. соч. С. 88.

[114] Бок М.П. Указ. соч. С. 16.

[115] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С. 318.

[116] РГИА. Ф. 1662. Оп. 1. Д. 122. Л. 48.

[117] П.А. Столыпин. Жизнь и смерть за царя. М., 1991. С. 24.

[118] ДеМоз Ллойд. Психоистория. Ростов-на-Дону. 2000. С. 244.

[119] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия. Полное собрание речей в Государственной Думе и Государственном Совете. 1906 - 1911 гг. М. 1991. С. 122.

[120] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия... С. 119-130.

[121] Там же. С. 160-168.

[122] Зырянов П.Н. Петр Столыпин: политический портрет. М., 1992. С. 99.

[123] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия... С. 209-219.

[124] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия... С. 232-240.

[125] Там же. С. 245-252.

[126] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия... С. 288-304.

[127] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 231. Л. 93.

[128] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С.121. Л. 16.

[129] Курлов П.Г. Указ. соч. С. 128.

[130] Соловьев Ю.Б. Политическая смерть П.А. Столыпина... С. 143.

[131] Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 1. С. 393.

[132] Редигер А.Ф. Указ. соч. Т. 2. С. 58.

[133] Там же. С. 395.

[134] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С. 439.

[135] РГИА. Ф. 1662. On. 1. д. 325.

[136] Там же.

[137] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 122. Л. 95.

[138] Там же. Л. 107.

[139] РГИА. Ф. 1662. On. 1. д. 122. Д. 321.

[140] Там же. Д. 121. Л. 42.

[141] Сидоровыми Г.П. Указ. соч. С. 447.

[142] Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 1. С. 397.

[143] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия... С. 341-352.

[144] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия... С. 353-364.

[145] Там же. С. 40.

[146] Кречмер Э. Указ. соч. С. 252.

[147] Зеньковский А.В. Правда о Столыпине. М., 2002. С. 164-165.

[148] П.А. Столыпин в воспоминаниях дочерей... С. 82.

[149] Александр Иванович Гучков рассказывает...(Воспоминания председателя Государственной думы и военного министра Временного правительства). М., 1993. С. 110.

[150] Бок М.П. Указ. соч. С. 211.

[151] Зеньковский А.В. Указ. соч. С. 65.

[152] Там же. С. 67.

[153] Зеньковский А.В. Указ. соч. С. 198.

[154] Там же. С. 199.

[155] Там же. С. 222.

[156] Зеньковский А.В. Указ. соч. С. 202.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Правовые основы государственной службы в РСФСР
Государство и церковь в первой четверти XVIII
Государство и церковь в XVII столетии
Конституционные взгляды и реформы Сперанского
Ленинские декреты и создание органов руководства высшей школой
Вернуться к списку публикаций