2017-05-21 11:41:39
ГлавнаяИстория и историография — Личные и деловые отношения Витте и Столыпина



Личные и деловые отношения Витте и Столыпина


Следует сказать особо о противостоянии Столыпина и Витте по проблемам железных дорог, так как даже в этой области между реформаторами существуют некоторые интересные связи. Например, характерен факт присвоения в 1896 году Витте ив 1911 году Столыпину Почетного гражданства города Екатеринбурга. Сергей Юльевич, в свое время, оказал влиятельное воздействие на решение вопроса о соединении Уральской и Западно-Сибирской железных дорог. Спустя восемь лет Петр Аркадьевич за заботы о проведении в Уральском крае новых железных дорог, а главным образом за установление в пользу городов сбора с привозимых и вывозимых грузов, вписал свое имя в число Почетных граждан Екатеринбурга.

Этому предшествовала напряженная борьба зимой 1910 года, когда обсуждался законопроект о взимании дорожных сборов в пользу городов [51]. Граф Витте возражал всякий раз после выступлений Столыпина, так как он усмотрел угрозу своему любимому проекту – теории железнодорожных тарифов. Но фактически Сергей Юльевич был не прав, рассматривая тариф и попудный сбор в одной плоскости. «Тариф – это плата за пробег груза по железной дороге до определенной станции; вне этой станции, вне ее пределов тариф распространяться не может, стоимость провоза груза по городским улицам не может коснуться тарифа. Попудный же сбор, где бы он не взимался, на станции ли железной дороги или в соседнем городе, будет одним из слагаемых стоимости провоза товара, груза, по городским улицам, так как в зависимости от усовершенствованных путей, удешевляется и провоз по этим улицам» [52]. Не умаляя значение в железнодорожном деле графа Витте, стоит отметить решительность премьер-министра Столыпина в проведении правительственного законопроекта, которого многие городские думы добивались больше десяти лет.

Интересно, что вопросы, связанные с министерством путей сообщения, вообще, были предельно обострены в противостоянии Витте-Столыпин. Сергей Юльевич, считая себя большим знатоком в деле обустройства дорог, не терпел никакой критики в отношении своих преобразований, какой безобидной бы она не была. И, тем не менее, признавая авторитет графа Витте в железнодорожном строительстве, нельзя забывать о других важнейших задачах министерства путей сообщения, в частности о прокладке грунтовых дорог. Как известно, в России состояние большинства земских дорог было ужасно неудовлетворительно. Сергей Юльевич Витте в свое время обратил на это внимание и даже провел закон об освобождении земских бюджетов от некоторых расходов с тем, чтобы освободившиеся суммы были направлены на образование дорожного капитала. Но, так как Витте занимал должность министра путей сообщения незначительное время, его мероприятия существенной роли не сыграли, и Столыпин мог констатировать, что, «...почти никакого улучшения в состоянии земских дорог не получилось» [53].

Другой характерный пример конфликта двух государственных деятелей касался вопроса о введении земств в северо-западных губерниях. Проект министерства внутренних дел подвергся критике в Государственном совете.

Витте в своих мемуарах отмечал: «Прения были очень жарки, и я должен был высказать Столыпину многие вещи, крайне для него неприятные» [54]. Выступление графа Витте в Государственном совете имело две цели: защитить интересы крестьян и сравнить политику Столыпина со своей. Сергей Юльевич заявлял: «Понятие о культурности как и все на свете, есть вещь относительная. Мое предложение, мне говорили, и говорили верно, клонится к допущению крестьян к свободе соревнования с классами интеллигентными. Затем по поводу такого моего дерзновенного стремления было замечено, «что один раз в истории России был употреблен такой прием, где государственный расчет был построен на широких массах, без так сказать, учета их культурности – это при выборах в первую Государственную Думу. Но карта эта была бита». Если перевести последнюю фразу с языка княжества Монако на русский язык, то она должна означать, что выборный закон, по которому была созвана первая Дума, вынуждены были исключительным порядком заменить другим...» [55]. Далее, Витте провел исторические параллели с Манифестом 19 февраля 1861 года, и в заключении сказал: «Дальнейшее вытекает и раньше или немного позднее, но неизбежно, что бы ни предпринимали, вытечет из этого совершившегося мирового события. И, конечно, этой карты никому не побить, даже ее не побить авторам последнего выборного закона» [56].

В этом выступлении Витте против Столыпина был интересный инцидент, когда после слов о «битой карте» между председателем и Сергеем Юльевичем произошел следующий диалог:

«Председатель останавливает оратора замечанием: Это не относится к делу. Вы уклоняетесь в сторону.

Гр. Витте: Я делаю разъяснения и возражения на те возражения, которые мне делались.

Председатель: Я сам ничего не говорил, пока вы не сказали о битой карте.

Гр. Витте: Я об этом больше не говорю» [57].

5 марта 1911 года газета «Земщина» напечатала статью, где в частности говорилось следующее: «После предрешенного провала проекта, в течение добрых двух часов говорил граф Витте, выставлявший себя защитником русских православных крестьян. Как огромный надоедливый овод терзал он членов общего собрания и даже парфянские стрелы, пускаемые им в министерскую ложу, дерзновенные фразы об известной проигранной карте (курсив в газете) и о переводе слов П.А. Столыпина с языка княжества Монако на русский язык, не производили никакого впечатления» [58]. Но «Речь» от 6 марта 1911 года не соглашалась с подобной негативной оценкой выступления графа Витте и отмечала, что «...глубоко интересная речь графа С.Ю. Витте, произнесенная уже после голосования по вопросу о куриях, никого почти не заинтересовала. Всем было не до этого. Мы чувствовали, что совершилось нечто весьма серьезное, последствия, которого скажутся в самом ближайшем будущем» [59].

Несмотря на то, что поправка Витте не принимается, правительственный проект был отклонен и Сергей Юльевич гордо заявил, что «главным виновником его провала был я...» [60]. Как писала 8 марта 1911 года газета «Новое время»: «...все старания ввести земство в Западном крае рушились. Ответственность за это лежит исключительно на группе 28 правых... Они вошли в противоестественный союз с поляками и произвели смуту в Г. Совете... Группа «непреклонных» оказалась в конечном результате в странном союзе с графом Витте. Они не желают никакого земства в Западном крае и считают правительственный проект слишком демократичным; граф Витте бьет законопроект с другой стороны: он, по его мнению, недостаточно демократичен и умаляет права «православного крестьянства»» [61]. В заключении в статье делается вывод: «С национальными куриями проектируемого западного земства повторяется та же история, что и в прошлом году со штатами морского министерства...» [62].

Интересную аналогию приводит в «Санкт-Петербургских ведомостях» 10 марта 1911 года журналист Рославлев: «Падение П.А. Столыпина, как в свое время и падение гр. Витте, были логически неизбежны и являются в ряду следствий, а не причин... Столыпину следовало уйти после взрыва на Аптекарском. Этот взрыв создал такую благоприятную атмосферу для власти, что воспользоваться ею должен был уже муж разума» [63]. Далее в статье дается негативная оценка деятельности Столыпина, а сам Петр Аркадьевич, вернее его талант, сопоставляется не с государственным, а с ораторским, писательским и историческим. Вывод журналиста следующий: «...если бы гр. Витте обладал «жестом» Столыпина, а последний – умом гр. Витте, вышел бы почти русский Бисмарк» [64].

Как известно, Столыпин настоял перед императором на роспуске законодательных палат и введении земств на основании 87 статьи. Лидер октябристов Александр Иванович Гучков высказался совершенно определенно: «...это, по-моему, политическое харакири» [65]. А Сергей Юльевич Витте ехидно заметил в совершенно неподобающем тоне: «В конце концов, Столыпин и его прихвостни торжествовали, но для мало-мальски дальновидного человека было ясно, что это торжество накануне его политической гибели» [66]. Интересно, что в 8 марта 1911 года «Русское слово» писало: «Поражение П.А. Столыпина... Победа гр. Витте...» [67], а далее отмечало, что Витте, несмотря на кризис правительства и упорные слухи о его возвращении, не собирается отказываться от своей самостоятельности, «идет своей дорогой и занимается самохарактеристикой» [68]. В заключении делается любопытный вывод: «Основная краска, которой гр. С.Ю. Витте рисует свой портрет, требует и подходящей расцветки. Скажите после этого, что кисть не повинуется «художнику», и что гр. Витте не умеет написать свой портрет так, как он желает его написать» [69].

Однако не все соглашались рассматривать бывшего премьер-министра в том свете, в котором ему было выгодно в данный момент. 9 марта 1911 года «Голос Москвы» писал: «Феникс. Эта сказочная птица возрождается из пепла, а граф Витте – из политической мути. Витте скромен как девица в 16 лет. Политической деятельности совсем не хочет – этого хотят его враги. Только для собственного удовольствия, да для гимнастики легких, произносит речи, заигрывая с крестьянами и проваливая закон, для крестьян необходимый. Против вражеских козней борется газетными интервью: сотрудники «Биржевки», ласково повиливая хвостиками, допрашивают милого графа, а он мечтательно вздыхает о покое и отдыхе» [70].

Сам Сергей Юльевич Витте не сомневался, что «со Столыпиным произойдет какая-нибудь катастрофа...» [71] и, как не кощунственно это может показаться, испытал удовлетворение оттого, что оказался прав. Даже после трагической смерти Петра Аркадьевича, Витте, обстоятельно анализируя причины гибели своего соперника, настаивал на вине самого убитого («Виноват сам Столыпин...» [72]). Обвиняя министерство внутренних дел, особенно полицию, министра юстиции и черносотенцев Сергей Юльевич делает вывод: «Вообще Столыпин любил театральные жесты, громкие фразы, соответственно своей натуре он и погиб в совершенно театральной обстановке, а именно: в театре на торжественном представлении, в присутствии Государя и целой массы сановников» [73].

Еще 27 апреля 1911 года граф И.И. Толстой зафиксировал в своем дневнике отзыв С.Ю. Витте: «Ругает Столыпина дураком и наглецом, говорит, что и себя окончательно скомпрометировал, и Россию ведет черт знает куда; тем не менее, он останется у власти и, по мнению Витте, от него избавить Россию может только случай: какое-нибудь автомобильное несчастье или случайная болезнь и т. п.» [74].

Характерно, что вскоре после смерти П.А. Столыпина, уделив немного внимания новому премьер-министру В.Н. Коковцову, С.Ю. Витте заканчивает работу над своими мемуарами. Достойный соперник ушел с исторической арены, и до самой своей смерти в феврале 1915 года граф С.Ю. Витте будет напоминать о себе лишь в газетных публикациях, но так и не вернется к ответственной государственной работе и к власти.

На примере сравнительного анализа С.Ю. Витте и П.А. Столыпина были отмечены те характерные черты личностей, которые отражали конкретную историческую эпоху. Выдающиеся реформаторы не были случайностью в истории, их появление на рубеже веков совпало с коренными изменениями, происходящими в обществе. Обоих реформаторов отличало не столько умение деловых людей и администраторов, сколько наличие некоего идеала, ради которого стоило жить самому и вести за собой все общество, подбирая нужных для этого людей.

По большому счету П.А. Столыпин был продолжателем начатых С.Ю. Витте преобразований, с той только разницей, что акцент был сделан вместо промышленной на социально-аграрную сферу. Оба вырабатывали свой собственный третий путь развития России, чтобы избежать крайностей революции и реакции. Но общество в целом оттолкнуло их план дальнейшей модификации страны. Истинная трагедия С.Ю. Витте и П.А. Столыпина состояла в невозможности соединить свои усилия в деле реформаторства, глубокий личный конфликт заслонил собой интересы нации и явился причиной краха их надежд.


Ахтямов В.В. Психоисторические аспекты жизни и деятельности С.Ю. Витте и П.А. Столыпина [Электронный ресурс]: Дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02. - М.: РГБ, 2005. - 198 с.



[1] Сидоровнин Г. П. П.А. Столыпин. Жизнь за Отечество. М., 2002. С. 342.

[2] РГИА. Ф. 1622. On. 1. Д. 377. Л. 1.

[3] РГИА. Ф. 1622. On. 1. Д. 377. Л. 1-2.

[4] Там же. Л. 2.

[5] Там же. Л. 2.

[6] РГИА. Ф. 1622. On. 1. Д. 375. Л. 1-2.

[7] Там же. Д. 376. Л. 1.

[8] РГИА. Ф. 1622. On. 1. Д. 378.

[9] Витте С.Ю. Воспоминания, мемуары. М. – Мн., 2001. Т. 2. С. 623.

[10] Сидоровнин Г.П. Указ. соч. С. 344.

[11] Зеньковский А.В. Правда о Столыпине. М., 2002. С. 218.

[12] Бок М. П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине. М., 1992. С. 201.

[13] Юнг К. Г. Психологические типы. СПб., 2001. С. 542.

[14] Бок М. П. Указ. соч. С. 95.

[15] Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. С.Ю. Витте и его время. СПб., 1999. С. 364.

[16] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 361.

[17] Там же. С. 451.

[18] Юнг К.Г. Указ. соч. С. 534.

[19] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 571 - 572.

[20] Там же. С. 511.

[21] Кривошеин К.А. Александр Васильевич Кривошеин. Судьба российского реформатора. М., 1993. С. 73.

[22] Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903-1919 гг. М., 1992. Т. 1. С. 121.

[23] Зырянов П.Н. Петр Столыпин: политический портрет. М., 1992. С. 44.

[24] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 472.

[25] Юнг К.Г. Указ. соч. С. 553.

[26] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 500.

[27] Гурко В. И. Черты и силуэты прошлого: правительство и общественность в царствовании Николая II в изображении современника. М., 2000. С. 62.

[28] Ольденбург С.С. Царствование императора Николая II. М., 1992. С. 163.

[29] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 273.

[30] Цит. по: Зеньковский А. В. Указ. соч. С. 78.

[31] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 1. С. 305.

[32] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 1 С. 381.

[33] Там же. С. 525.

[34] Там же. С. 760.

[35] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 373.

[36] Там же. С. 398.

[37] Там же. С. 460.

[38] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 266.

[39] Сидоровнин Г. П. Указ. соч. С. 450.

[40] Там же. С. 573.

[41] Сазонов С. Д. Воспоминания. М., 1991. С. 22 - 23.

[42] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 530.

[43] Там же. С. 562.

[44] Там же. С. 563.

[45] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 128.

[46] Там же. С. 672.

[47] Редигер А. Ф. История моей жизни. Воспоминания военного министра. М., 1999. Т. 2. С. 215.

[48] Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 1. С. 283.

[49] Там же. С. 283–284.

[50] Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 5. С. 261.

[51] П.А. Столыпин. Нам нужна великая Россия. Полное собрание речей в Государственной Думе и Государственном Совете. 1906-1911 гг.М. 1991. С.232-244.

[52] Там же. С. 243.

[53] Зеньковский А. В. Указ. соч. С. 89.

[54] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 698.

[55] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 122. Л. 6.

[56] Там же. Л. 6.

[57] Там же. Л. 96.

[58] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 122. Л. 61.

[59] Там же. Л. 98.

[60] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 698.

[61] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 122. Л. 12.

[62] Там же. Л. 18.

[63] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 122. Л. 184.

[64] Там же. Л. 184.

[65] Александр Иванович Гучков рассказывает...(Воспоминания председателя Государственной думы и военного министра Временного правительства). М., 1993. С. 112.

[66] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 702.

[67] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 122. Л. 296.

[68] Там же. Л. 296.

[69] Там же. Л. 296.

[70] РГИА. Ф. 1662. On. 1. Д. 122. Л. 286.

[71] Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 714.

[72] Там же. С. 721.

[73] Там же. С. 720.

[74] С.Ю. Витте на страницах дневника И. И. Толстого (1906 - 1915 гг.) // Отечественная история. 1992. № 3. С. 128.



← предыдущая страница    следующая страница →
123




Интересное:


Необходимость учреждения поста Президента в РФ в начале 90-х годов - историко-теоретический аспект
Государство и церковь во второй половине XVI-XVIII
Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции
К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Великая отечественная война в исторических исследованиях 1960-1990
Вернуться к списку публикаций