2013-06-24 13:03:59
ГлавнаяИстория и историография — Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах



Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах


Стоит отметить, что у Н. Чемберлена как парламентского деятеля не было постоянных союзников. Иногда он вступал в союз с ортодоксальными консерваторами. Например, когда события в Ирландии в 1920-1921 гг. достигли пика, он занял позицию одобрения «официальных санкций», хотя полагал, что ирландский вопрос надо решать другими средствами. Он восхищался умением Бонар Лoy вести заседания парламента, практически всегда с одобрением писал об остроумных и ярких речах У. Черчилля и даже Ллойд Джорджа. Но, толи потому, что так и не простил Ллойд Джорджу отношения к себе в национальной службе, толи потому, что чувствовал, что методы премьер-министра в конце концов приведут его к краху, он так и не почувствовал к нему симпатии.

Работая в парламенте, Невилл затрагивал массу вопросов. Его интересы включали в себя и развитие внутреннего судоходства и зарплату министров и ликвидация трущоб, и более эффективный контроль над государственными расходами и даже обеспечение министерств и ведомств печатными машинками. Неважных вопросов не было, все они скрупулезно рассматривались и решались.

На протяжении всей политической жизни своего мужа, Энни Чемберлен принимала в ней активное участие. За отсутствием собственного автомобиля, Энни либо пешком, либо на велосипеде регулярно объезжала округ Ледиууд, разговаривая с жителями и аккуратно записывая просьбы. Будучи, в отличие от своего мужа, одаренным оратором, она умела изящным, но в то же время доступным языком донести свою мысль до публики.

Н. Чемберлен полагал, что после смерти своего отца, представители Бирмингема в Парламенте с прохладцей стали относиться к проблемам своих избирателей. Остин здесь не был исключением, будучи «лондонским джентльменом», отрезанным ломтем, он крайне редко посещал свой избирательный округ. Невилл решил исправить положение, насколько это было возможно. Он начал практиковать регулярные звонки и визиты в беднейшие кварталы своего избирательного округа, выясняя проблемы и делая все для их скорейшего решения. Сам он называл подобную практику «обходом трущоб». Причины нищеты и антисанитарии в беднейших кварталах Ледиууда крылись в том, что владельцы земли и домов не имели денег на подобающий ремонт и обеспечение санитарного контроля. «Дома для героев», как их называл премьер-министр, не могли быть построены по причине резкого подъема цен на недвижимость, что объяснялось общим экономическим спадом (за время войны цены выросли приблизительно в три раза). Н. Чемберлен не уставал обнажать проблемы города, но полноценно решать их пока не было в его силах. Он убедил руководство «Эллиотс» в необходимости отведения участка земли под льготное строительство, однако купленный участок пришлось так и оставить пустырем, так как планируемая минимальная стоимость аренды будущих домов была слишком велика, а у большинства потенциальных клиентов просто не было средств.

Как член парламента, имеющий опыт министерской работы, а так же глубокие знания об устройстве системы местного самоуправления, Н. Чемберлен был ценным работником для многих профильных парламентских комиссий. В первый год работы он становиться председателем комитета по нездоровым районам, организованным К. Эдисоном, министром здравоохранения, председателем комитета по каналам и водным путям, членом комитета развития колоний, комитета по министерским зарплатам, комитета здравоохранения, а так же комитета по лицензированию и анти-демпингу. «Я стараюсь, - писал Невилл, - быть полезным настолько, насколько возможно в работе комитетов». В Британии, как и в любом другом демократическом государстве, комитеты создаются по двум причинам. Либо потому, что имеется подлинный интерес к мнению депутатов, либо потому, что это удобный способ хотя бы на время сдержать недовольство. Ценность последних для парламентариев гораздо больше, особенно если удается сдерживать критику. «Большинство комитетов, - как однажды заметил У. Черчилль во время своего второго срока в парламенте, - для правительства все равно, что чернильный раствор для каракатицы - не приносят никакого вреда, только воду замутняет». Естественно, некоторые из комитетов, которым поначалу так много сил отдавал Невилл, были такого типа. Но комитет по нездоровым районам принадлежал к первой категории.

Вскоре появилась еще одна проблема. Дело в том, что созданная в годы войны сберегательная касса взаимопомощи не могла нормально функционировать в мирное время. Н. Чемберлен был уверен в том, что ее необходимо реанимировать с целью обеспечить льготные кредиты нуждающимся на приобретение недвижимости. Он был убежден, что недостаточно эффективная деятельность касс во время войны объяснялась многочисленными запретами и ограничениями на деятельность, которые налагало правительство. Было принято решение выступить с законопроектом о местных сберегательных кассах в комитете местного законодательства палаты общин летом 1919 г. Несмотря на многочисленные критические замечания, в основном от владельцев акционерных банков, парламентский законопроект получил королевскую санкцию (официальное одобрение монархом, когда законопроект рассмотрен обеими палатами парламента, после чего он становится законом) в середине августа 1919 г.

Учитывая противодействие влиятельных банковских групп, принятие закона о местных сберегательных кассах можно записать в актив первых наиболее значительных успехов Н. Чемберлена как политика. Первого сентября 1919 г. была открыта новая сеть сберегательных касс с семнадцатью отделениями. Целью деятельности нового учреждения было сбережение средств, а не использование их в коммерческих целях. Эта сфера оставалась в ведении традиционных акционерных банков. Все отделения кассы были открыты в съемных помещениях в различных районах Бирмингема: в Спаркбруке - в старой живодерне, в Даддестоне - в оставшемся без лицензии пабе, а в Смолхите касса располагалась в помещении общественных бань.

Надежды, возложенные на нововведение, оправдались. В течение трех лет муниципальная сберегательная касса получила вкладов на депозиты в размере 600 тыс. ф. ст. За первые семь лет деятельности банка было заключено более 7 тыс. договоров ипотеки на сумму около 2,4 млн. ф. ст., несмотря на противодействие со стороны строительных обществ, которые заявляли, что ипотечное кредитование - их прерогатива. При покупке дома, будущий хозяин мог взять ссуду до 80 % стоимости. Но муниципальные кассы не занимались домами стоимостью более 1000 ф. ст., а также нежилыми помещениями под конторы и магазины. Кроме того, на ссуду имели право только вкладчики касс и только на покупку домов в черте города. До лета 1920 г. и с весны 1922 г. процент по ипотечному займу составлял 1 пенни с 1 ф. ст. в месяц. Система муниципальных касс бурно развивалась. Бирмингемцев привлекала простота, надежность и безопасность вложений в «свой», городской банк.

Когда парламент собрался на осеннюю сессию 1919 г., Н. Чемберлен отказался присоединиться к группе радикалов, требовавших отставки Ллойд Джорджа, но, тем не менее, присоединился к делегации, потребовавшей объяснений по поводу действий премьер-министра за спиной парламентариев. В ответ Ллойд Джордж пообещал чаще бывать на заседаниях. Несмотря на то, что положение Остина в правительстве не приносило Невиллу никакой реальной пользы, скорее наоборот, многие за глаза обвиняли его в кумовстве. Однако, они и представить себе не могли, как вел себя Остин, когда Невилл просил его сделать хоть что-нибудь неудобное для министра финансов.

Тем временем в рядах коалиционных либералов назревал конфликт, основой которого было недовольство Ллойд Джорджем. Невилл полагал, что в случае обострения ситуации, они могут не поддержать премьера: «я не могу представить себе Бонар Лоу в роли премьера, а Ллойд Джорджа в роли его подчиненного. Необходим новый человек».

Налицо были разногласия с Остином. Стоит заметить, что для Невилла протекционизм всегда значил гораздо больше. Он полагал, что тарифная реформа может вскоре понадобиться. Необходимым условием ее проведения должно стать согласие как труда, так и капитала. Только тогда предприниматели смогут быть уверены в том, что, вложив деньги в бизнес, не рискуют потерять их в результате нечестной конкуренции.

Несмотря на неясную позицию канцлера казначейства в этом вопросе, Невилл хотел, чтобы Асквит вернулся в правительство. Он видел в бывшем премьере опытного парламентария, который смог бы внести определенную ясность во взаимоотношениях парламентских группировок.

Никто точно не знает, кому принадлежит фраза о депутатах первого послевоенного парламента как о людях «с жесткими лицами, нажившихся на войне». Скорее всего, она принадлежит либо С. Болдуину, либо Д.М. Кейнсу. Так или иначе, эта характеристика никак не подходит Н. Чемберлену. Благосостояние его семьи полностью зависело от ситуации с «Эллиотс» и «Хоскинс», дела в которых без его участия шли не самым лучшим образом. Тем более невыгодной, с точки зрения финансов, был отказ занять пост замминистра. Он наверняка бы служил хорошим началом новой карьеры, а министерское жалование было бы далеко не лишним. Несмотря на сложность ситуации, Невилл отдает порядка 100 ф. ст. в фонд среднеанглийского объединения консервативных и юнионистских ассоциаций и 500 ф. ст. - в фонд бирмингемского университета. Кажущаяся расточительность свидетельствует только об одном. Н. Чемберлен был абсолютно уверен в безоговорочной поддержке Бирмингемцев в любом его начинании и обладал широчайшим кругом связей в деловом мире.

Если бы Невилл мог предвидеть будущее, то он был бы очень благодарен своей принципиальной неприязни к Ллойд Джорджу. Именно отказ войти в правительство на том этапе принес Н. Чемберлену дивиденды впоследствии. Его тесный контакт с среднеанглийским союзом ассоциаций позволил предвидеть скорый крах коалиционного правительства.

Стоит заметить, что Н. Чемберлен никогда не верил в способность Эдисона эффективно работать на посту министра здравоохранения, у него не было достаточной поддержки Кабинета. Он еще больше утвердился в своем мнении, когда послевоенный рост цен (в 1919-1920 гг.) практически парализовал программу постройки «домов для героев». По его мнению, ни одно, даже самое влиятельное государственное учреждение не могло решить вопрос расселения без стройной долгосрочной программы. Цены на недвижимость росли настолько стремительно, что никто не мог предложить способа решить проблему с жильем без чрезмерного обременения местных бюджетов. Когда Остин мрачно заметил, что расселение становится постоянной головной болью министерства финансов, Невилл ответил, что только фиксация процентной ставки по ипотеке на уровне реальных финансовых возможностей вкладчиков может спасти ситуацию. В той ситуации, да еще и при некомпетентном министре здравоохранения, это было невозможно. Здесь требовалась усидчивость, способность составлять подробный план и внимательность к деталям, - качества, которых как раз и недоставало доктору Эдисону.

Вскоре после этих событий, Бонар Лоу покинул Кабинет, а Остин - казначейство. Ллойд Джордж воспользовался представившейся возможностью и убрал Эдисона из министерства здравоохранения. Тот занял должность министра без портфеля с жалованием в 5 тыс. ф. ст. в год, и это в разгар кампании по борьбе с неоправданными государственными расходами! Этот демарш Ллойд Джорджа, скорее всего, объясняется неким чувством вины за сложившееся положение, своеобразной попыткой оправдаться перед одним из своих протеже.

Был найден новый канцлер казначейства, сэр Роберт Хорн. Что касалось жилищного строительства, то нового министра также нельзя было назвать сочувствующим этой программе. Когда правительство продолжило сокращать расходы на «расчистку трущоб», Эдисон подал в отставку, заявив, что дальнейшее сокращение государственных дотаций на жилищное строительство воспринимается как предательство интересов части коалиции. Отставка министра, с политикой которого традиционно ассоциировался ллойдджордизм, также не добавила авторитета премьер-министру. Как пишет Невилл, «Ллойд Джорджу пришлось долго сидеть, обхватив руками голову. Но я, почему-то, не чувствовал сострадания».

Во время разгоревшегося правительственного кризиса, Н. Чемберлен не прекращал работу по муниципальному расселению. По его мнению, при составлении планов «расчистки трущоб», местная власть не обращала внимания на тот факт, что при расселении возникал вопрос, где и какие дома строить для жителей этих районов. Если их поселить на той же территории, то проблема переполненности центра не решалась. Невилл предлагал разделить город на зоны по целям использования: промышленную, деловую и жилищную. Здесь у него возникло много противников. Люди, жившие в центре города, даже в трущобах, не желали менять место проживания, не хотели покидать своих друзей и родные места. Кроме того, при проживании в «спальном районе», вставала проблема транспорта для доставки на работу. Многие не хотели менять установившуюся жизнь в центре на дом, за который нужно было платить в три раза больше, плюс расходы на транспорт. Более того, Н. Чемберлен выступает в парламенте с предложением, которое показывает, насколько далек он был от традиционных принципов консерватизма. Невилл предлагает назначить государственное субсидирование сельского расселения, так как власти вне городов не имеют никакой возможности вложения денег в строительство новых домов для сельскохозяйственных тружеников.

Позиция Невилла как влиятельного члена парламента стала отчетливо вырисовываться во время выборов в комитет по реконструкции. Этот комитет был в военное время и оставался очень влиятельным в среде парламентариев. В конце октября 1919 г. он сформировал делегацию из четырех человек, которые виделись с Ллойд Джорджем и Бонар Лоу, чтобы выразить протест против манкирования парламентскими обязанностями и привычки премьер-министра принимать важные политические решения через головы других министров и членов парламента. Как раз в этот момент Бонар Лоу предложил Невиллу пост заместителя министра здравоохранения, с сожалением признавая то, что до тех пор, пока его брат - министр финансов, Невиллу не предложат поста выше. Н. Чемберлен прекрасно помнил недавние события в национальной службе. Он отказался. А когда, спустя некоторое время, Ллойд Джордж приехал в Бирмингем, Невилл предпочел уехать в отпуск, чтобы не встречаться с ним.

О популярности Н. Чемберлена в парламенте свидетельствует тот факт, что ему удалось за короткий срок организовать из парламентеров-активистов оппозицию анти-демпинговому биллю правительства, который гарантировал Бонар Лоу обещание о «радикальных изменениях», требуемых Невиллом. В начале 1920 г. после столкновения с Карсоном по вопросу о протекционистской политике в комитете по восстановлению, Невилл был предложен на пост председателя этого комитета, но встретил противодействие в лице тех, кто полагал, что он не подходит по причине недостаточно долгого пребывания в парламенте. Тогда было достигнуто компромиссное решение о назначении его заместителем председателя. Невилл использовал этот определенный прорыв для того, чтобы представить Билль о внебрачных детях (позднее название изменилось на «Билль о детях незамужних женщин»), предусматривающий защиту имущественных прав внебрачных детей. Он довел его до второго чтения вопреки советам парламентского секретаря, хотя позже и вынужден был внести значительные поправки.

Несмотря на все сложности, Н. Чемберлен бал доволен тем, что может в определенной степени влиять на судьбы страны. Не пробыв и месяца заместителем председателя комитета по восстановлению, он пишет, что «с неохотой» он вынужден признать, что работа здесь его привлекает. Он обнаружил, опять таки удивившись, что его никто не обвинял за ошибки во время службы в Национальной службе, а на самом деле парламент, который противодействовал ему как директору национальной службы теперь, когда он не был его частью, - поддерживает его. Еще в первые месяцы работы завязались дружеские связи с группой парламентских консерваторов - особенно с Эдвардом Вудом (будущий лорд Галифакс), Сэмом Хором (будущий лорд Темплвуд), Филлипом Ллойд Гримом (будущий лорд Суинтон) - которые длились до самой смерти.

В отечественной историографии в редких изданиях, посвященных политической деятельности Н. Чемберлена, он характеризуется как недальновидный политик и серая личность. Сторонники таких оценок особенно часто обращают внимание на то, что не сложились его взаимоотношения с Ллойд Джорджем, который будто бы не включал Н. Чемберлена в правительство из-за того, что считал его никчемным чиновником и бездарным политиком. Думается, что начальный период парламентской деятельности Н. Чемберлена позволяет иначе осветить эти моменты. Именно тогда он решил не «размениваться на мелочи» и принципиально не занимал постов в правительстве Ллойд Джорджа, что впоследствии дало ему возможность совершить головокружительную карьеру в «эпоху Болдуина». Вряд ли эти демарши были случайностью и противодействие Ллойд Джорджу, скорее всего, было трезвым политическим расчетом. Конечно же, сыграл свою роль и личностный фактор, изначальная неприязнь двух политиков.

21 марта 1921 г. состоялись выборы на пост лидера консервативной партии. На них при поддержке влиятельных консерваторов, таких как Бальфур, Лонг, Карсон, Хорн и Керзон, победил О. Чемберлен. К весне 1921 г. стало очевидно, что коалиционное правительство нуждается, по меньшей мере, в реформировании. Пока Ллойд Джордж был премьер-министром, Невилл не мог рассчитывать на правительственный пост, к которому он стремился. Тем не менее, он не участвовал в интригах последующих двух лет, и оказался вне страны в момент, когда коалиция распалась.

Л. Эмери, в своей книге «Моя политическая жизнь» заметил: «Существует непременная тенденция всех коалиций, объединяющихся слишком близко на вершине, отдаляться от нижестоящих партийных организаций». Это выражение ярко характеризует коалицию Ллойд Джорджа. В Кабинете царило формальное единение интересов, разногласия были скрыты. Но на уровне министерств росло недовольство, вызванное во многом авторитарным стилем главы правительства. Налицо была пугающая неопределенность в дальнейших планах коалиции. Ллойд Джордж прекрасно понимал, что необходимо решительно принимать меры и реформировать партийный союз. Ллойд Джордж вынашивал планы создания «Национальной Демократической Партии», которая могла объединить всех либералов и профсоюзы, и встать в ее главе. Черчилль и Биркенхед были готовы образовать центристскую партию, убрав из нее радикалов тори и левых либералов. Остин, который, казалось, устал от политики в эти месяцы, лояльно относился к планам Ллойд Джорджа, а это означало поддержку коалиции или полного объединения. Даже когда премьер-министр написал ему в феврале 1922, что не претендует на премьерские полномочия и готов отказаться от них в пользу Остина, это лишь утвердило его в верности Ллойд Джорджу.

Бивербрук порекомендовал именно Ллойд Джорджу встать во главе партии «сплава», которая будет моделью центристской партии, противостоящей либералам Асквита. Идея «сплава» была принята лидерами коалиции, и они сошлись во мнении, что ее создание должно закончиться к ближайшим выборам. В Кабинете не было оппозиции по этому вопросу, кроме молчаливого несогласия С. Болдуина, занявшим пост министра торговли вследствие кадровых перестановок после ухода Бонар Лоу. Однако, все было не так безоблачно. Оппозиция концентрировалась вне Кабинета. Сер Джордж Янгер, председатель консервативной партии, провел опрос в рядах партии и пришел к выводу, что подавляющее большинство ее членов с подозрением относятся к инициативе Ллойд Джорджа. В публичной речи 22 февраля 1922 он призвал покончить с коалицией. Жесткий ответ Биркенхеда не заставил себя долго ждать. Остин также выразил свою поддержку Ллойд Джорджу. В поддержку Болдуина выступил Керзон, несмотря на свою всегдашнюю лояльность и некоторую нерешительность. Не менее 17 глав министерств пришло на встречу, организованную Л. Эмери, заместителем министра по вопросам колоний. Оппозиционная фракция была сформирована. Целью было выступление на выборах отдельной партией и, в случае успеха, сформировать консервативное правительство. Кроме того, к группе оппозиционеров присоединились лорды Девоншир, Дерби и Солсбери. А самое главное - Э. Бонар Лоу, вернувшийся в политику после длительного лечения во Франции. Эти силы, бывшие ранее в стороне, будучи по убеждениям консерваторами и обладая большинством, были уверены в победе против своих лидеров. Правительственный кризис усугублялся выступлениями в Ирландии. Как известно, лидеры ирландских радикалов вполне легально получили представительство в парламенте на «купонных выборах» 1918 г., но отказались от них, требуя создания независимого парламента в Дублине. В этом было отказано. В ответ был создан «нелегальный» парламент и Ирландия была провозглашена независимой республикой во главе которой стал Имон Де Валера, один из вождей «пасхального восстания» 1916 г. В ответ английские войска начали боевые действия на территории самопровозглашенной республики, которые продолжались вплоть до 1921 г. Ирландский кризис начала 1920-х гг. временно разрешился подписанием договора в декабре 1921 г. Империи пришлось пойти на уступки ирландцам. И Остин и Невилл Чемберлены, как дети своего отца, не могли воспринять эту новость с радостью, ведь они были свидетелями начала конца Британской империи в классическом, викторианском виде, Империи, за расширение и сохранность которой так отчаянно боролся Джозеф. К проблемам в Ирландии добавился провал британских инициатив на переговорах в Генуе и война в Турции.

Непосредственно в момент смены правительств, знаменитого собрания в Карлтон-клубе 19 октября 1922 г., Н. Чемберлен отсутствовал в Лондоне и вообще в стране. Информацию о состоянии дел в правящих кругах он получал в зашифрованных телеграммах от своего брата. Возможно, что Невилл не случайно отправился в морское путешествие в столь решающий для тори момент. Вполне возможно, что он воспользовался опытом Бонар Лоу, который вплоть до принятия резолюции в Карлтон-клубе находился в своеобразном карантине от коалиции.

Завершая формирование правительства, новый премьер-министр Бонар Лоу предложил Невиллу пост министра почт и телеграфов. Теперь, когда правительство Ллойд Джорджа пало, наступил решающий этап в политической карьере Н. Чемберлена. Единственное, что омрачало его радость - это своеобразное чувство вины перед старшим братом. Ведь Остин, который, казалось, вот-вот достигнет кресла премьера, вынужден был стать чуть ли не рядовым заднескамеечником. Вспоминая разговор с Остином сразу после предложения Э. Бонар Лоу спустя долгие годы, Невилл пишет: «пожалуй, это был единственный случай, когда мы чуть было не поссорились». И причиной тому была не обида на Невилла за молчаливое участие в свержении Ллойд Джорджа, которого он всегда недолюбливал, а то, что Невилл незадолго до этого заявил, что если его министерский пост станет причиной ссоры в семье, то он готов вообще оставить политику.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Большая общеевропейская война и финансово-экономический потенциал России 19-20 век
К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Ленинские декреты и создание органов руководства высшей школой
Личность, общество, история. Субъект исторического процесса.
Общество соединенных славян и его участие в выступлении черниговского полка в 1825 г.
Вернуться к списку публикаций