2013-06-24 13:03:59
ГлавнаяИстория и историография — Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах



Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах


28 декабря 1916 г., Н. Чемберлен и К. Эдисон были вызваны в кабинет премьер-министра. Н. Чемберлен отмечает: «Эдисон был невозможно зануден, и это явно раздражало Л.Д.». Это было то самое совещание, на котором было принято решение «одолжить» Стивенсона национальной службе «на первое время». Спустя некоторое время Чемберлен и Стивенсон поговорили с глазу на глаз. Во время этой беседы Стивенсон дал понять, что наотрез отказывается покидать свое министерство. Однако, буквально в тот же день он изменил свое мнение. По этому поводу Н. Чемберлен пишет Энни: «он действовал очень быстро и эффективно, он действительно принес некоторую пользу... Я не верю, что мы многое получим от продолжения комплектования армии по добровольческому принципу, однако Л.Д. говорит, что мы не можем говорить о принудительном призыве без соответствующего законопроекта, а тот не может быть принят без парламента, который находится на каникулах. Таким образом, дело откладывается до конца февраля. Однозначная враждебность Эдисона значительно усложняла работу Чемберлена. Возможно, что его привычка собирать все возможные факты, обдумывать их и только затем выносить решение сыграла с Невиллом злую шутку. Это особенно вероятно на фоне премьер-министра, который сначала принимал и озвучивал решение, а потом думал, как его воплотить в жизнь и министра снаряжения, который разбирался в тонкостях своей работы в течение уже 18 месяцев. Как сам Чемберлен впоследствии имел честность заявить, он был тогда «потерявшимся ребенком в этом мире правительственных учреждений, тратя практически все время на бесконечные попытки организовать достойный штат сотрудников и отвечая на письма, лившиеся бесконечным потоком со всех концов страны...».

Страна с нетерпением ждала начала действия грандиозной программы, обещанной премьер-министром. Впервые в своей жизни, Н. Чемберлен стал объектом пристального внимания прессы.

Уже через три недели, 12 января 1917 г., премьер-министр потребовал от Н. Чемберлена отчитаться о проделанной работе на специальном заседании военного министерства. Тот, судя по всему, не предполагал, что от него хотят представления готового плана работы национальной службы. Он слишком много времени и сил потратил на установление контакта с директором по призыву военного министерства генералом О. Геддесом и министром снаряжения К. Эдисоном. Согласно мнению назначенного незадолго до этого главы кабинета министров полковника Хэнки, Чемберлен «произвел очень плохое впечатление» на заседании. То же мнение высказал и премьер-министр Ллойд Джордж.

Сама формулировка «составить приблизительный план» в корне противоречила принципам Н. Чемберлена. То, что было сделано, значительно отличалось от его представлений о плане; «но, к сожалению, времени на то, чтобы сделать что-то достойное просто нет». В своем первом докладе военному министерству генеральный директор национальной службы заявил, что для того, чтобы удовлетворить срочные потребности фронта в личном составе, необходимо отменить бронь для родившихся в период с 1895 по 1898 гг.

Однако, тех из них, кто имел инженерные специальности, Чемберлен предлагал забирать на фронт, если только эти знания могли быть использованы там в полной мере. В ином случае, они должны были быть отписаны в резерв. Кроме того, этот документ предполагал незамедлительное проведение консультаций с тред-юнионами, так как здесь, безусловно, могли возникнуть противоречия. Это был единственный способ дать фронту так много людей в столь короткие сроки, не имея тщательно продуманной системы обеспечения фронта и военной промышленности людьми.

Выделение столь значительного количества рабочих рук фронту вызывало усиление кризиса недостатка кадров в военной промышленности. Чемберлен призвал к добровольному вступлению в ряды «индустриальной армии». Штаб квартира должна была координировать взаимодействие военной и гражданской секций национальной службы в отеле Сен-Эрмин, где находилась штаб-квартира национальной службы. Вся страна должна была быть поделенной на зоны, во главе которых вставали уполномоченные генеральным директором комиссары. Управление предполагалось осуществлять с помощью местных властей и бирж труда. Компания должна была быть проведена в течении нескольких недель, с помощью ведущих изданий, пресс-центра департамента национальной службы, митингов на местах, в тесном контакте с объединениями предпринимателей, тред-юнионами, торговыми палатами и военными сберегательными кассами. Волонтеры должны были работать по указанным специальностям и быть готовыми в случае необходимости выполнять любую работу и в любом месте Британии по указанию правительства. Заработная плата определялась минимумом в 25 шиллингов в неделю и зависела от места и сложности работы. Директор национальной службы должен был распределить кадры по государственным департаментам и предприятиям с последующей возможностью пересмотреть квоты. Перевод работников должны были осуществлять биржи труда, которые на время ведения войны переходили в ведение национальной службы. Эти наброски Н. Чемберлен вынужден был представить как план.

Многое из планируемого, особенно, что касается призыва, было сделано для того, чтобы начать выполнять расплывчатые, но громкие заявления, сделанные Ллойд Джорджем перед Рождеством. Оскорбленный действиями Н. Чемберлена, Геддес яро протестовал. Возможно, он боялся остаться на вторых ролях в делах национальной службы, о чем однажды обмолвился премьер-министр, несмотря на то, что он, безусловно, был склонен остаться на своем посту с четко определенными правами и обязанностями в военном министерстве, а не занять место в департаменте с непонятными полномочиями. Согласно сведениям из дневника Эдисона, военный министр, лорд Дерби, был, также, как и сам Эдисон, весьма скромного мнения об успехах Н. Чемберлена. Однако суждения самого Чемберлена о Дерби, и, особенно, о Геддесе говорят об ином. Ни тот, ни другой не хотели отдавать полномочия призыва департаменту национальной службы, несмотря на то, что призывом занимались бы одни и те же офицеры, а рекруты затем все равно передавались бы военному министерству. Возможно, что именно отношение Геддеса и его коллег и широчайший круг проблем, связанных с военной составляющей деятельности департамента заставили Н. Чемберлена к 15 января высказать мысль о том, что вскоре ему придется оставить свою должность. Вопрос был только в том, уйдет ли он сам, или его сместят. Его дневник описывает «жуткие времена, перемежающиеся периодами мучительного волнения. Только провидение знает, как мне поступить. Бог свидетель, я не жаждал этого назначения, а взялся только потому, что считал это своим долгом».

Предложение Н. Чемберлена о призыве молодых людей в возрасте от 18 до 22 лет было отклонено на совещании в военном министерстве после того, как министр снаряжения выступил с протестом, заявляя о том, что это будет означать изъятие из процесса производства 70 тыс. молодых людей, которые только-только закончили обучение и начали полноценно работать.

Министры согласились с тем, что необходимо призвать эту возрастную группу, однако, с широкими исключениями для специалистов военного производства. Бронь должна была касаться работников металлообрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, шахтеров, рабочих железнодорожных мастерских, транспортников и докеров. И это не считая отраслей, которые уже были определены ранее. Решение о переводе рабочих с одного производства на другое должно было приниматься только с согласия военного министерства и военного кабинета. Отдел призыва оставался в ведении военного министерства. Эдисон и ряд других глав министерств также решительно выступили против предложения Чемберлена о создании системы уполномоченных (комиссаров), которые бы следили за эффективностью выполнения работ. Эдисон заявлял, что это просто невозможно. Дескать, он со своим министерством пытается создать подобную службу контроля уже 18 месяцев, и предложение Чемберлена сделать то же самое за пару недель - нонсенс. Эдисон заявлял, что только он и его подчиненные могут назвать специальности, необходимые в производстве снаряжения.

Постепенно становилось ясно, что как бы там не планировалось изначально, Ллойд Джордж не хотел видеть департамент национальной службы одним из ключевых министерств. Скорее всего, он был создан для того, чтобы утихомирить прессу. Военный кабинет надеялся, что все, что необходимо сделать для обороны страны, может быть сделано без принуждения. Его члены были уверены, что, заняв пост, Н. Чемберлен стал для них только дополнительной головной болью.

Однако, Невилл понимал, что если он покинет пост сейчас, то не сможет объяснить причины своего ухода общественности. Очевидно, что он не держал обиды на военный кабинет, но и не представлял себе, что происходит за его спиной. Об этом мы можем судить по записи в дневнике от 21 января «я могу заявить, что сейчас я в отличных отношениях с департаментами и министерствами». Он полагал, что самый сложный период в отношении сотрудничества пройден, и что на него стали по-другому смотреть в правительстве. Во время первого публичного выступления в городской ратуше в Бирмингеме перед огромным стечением народа, Н. Чемберлен почувствовал себя «человеком-символом» и это напомнило ему собрания в Бирмингеме во времена его отца. Его призывы к патриотизму бирмингемцев воспринимались так же адекватно, как и честные заявления о том, что громадные проблемы нельзя решить одним махом. Как он говорил «я чувствую себя «дантистом нации». Для ее же блага необходимо будет удалить несколько зубов, и я сделаю все, чтобы это было сделано с минимальной болезненностью».

Обсуждая ситуацию в Великобритании в 1917 г., не стоит забывать, что в тот момент страна могла быть побеждена не только в бою, но и могла умереть голодной смертью. Никто не знал, насколько успешными покажут себя немецкие подлодки. Премьер-министр и его коллеги прекрасно осознавали, что подводная война уже причинила огромный ущерб, и на этом немцы не остановятся. В этом же месяце, январе 1917 г. активные действия немецких подводных лодок не позволяла Америке вступать в войну. К апрелю того же года, когда американцы начали воевать, немецкие подводники уже потопили около миллиона тонн грузов. Запасов зерна в Британии оставалось не более чем на неделю. Из всех срочных задач, стоявших перед Ллойд Джорджем, задача создания системы конвоев была первейшей. Вот почему Ллойд Джордж и его четверо коллег по военному кабинету обращали мало внимания на, по их мнению, второстепенные задачи национальной службы. С каждым днем становилось все яснее, что департамент национальной службы не имеет тех полномочий, которые должен был иметь, согласно изначальным заявлениям премьер-министра. Военный кабинет просто не имел возможности обеспечить такие полномочия, в то же время, не желая пойти на переговоры с влиятельным советом министров. В принципе вся эта сфера (военное производство, кораблестроение, общественные службы, сельское хозяйство и транспорт) представляли убедительные доказательства необходимости пополнения штата для того, чтобы увеличить выпуск продукции или для отписки некоторых работников на фронт. На бумаге нужды нации могли быть удовлетворены с помощью продуманного планирования. Каждый мужчина или женщина должны были быть направляемы на работу по предписанию свыше. Но в большинстве случаев это предполагало выполнение незнакомой работы в незнакомом месте под угрозой штрафа или тюремного заключения в случае отказа. Но, на местном или национальном уровне кто-то должен был решать, какие отрасли, работники, специальности нужнее всего. Даже в одной только сфере военного производства было очень сложно определить приоритеты, хотя необходимые результаты были налицо - боеприпасы, оружие, корабли, самолеты. Определить, что было в тот момент самым важным для нации без традиций централизованного планирования и без веры в его эффективность представлялось крайне сложным. Было ли возможно создать подобную систему, избежав бесконечных парламентских дебатов? А как только проблемы распределения и брони будут решены, кто гарантирует отсутствие коррупции? Как будет решен вопрос с критикой со стороны прессы? Возможно ли будет в сжатые сроки решить вопрос расселения рабочих, переведенных на новое место? Кто сможет решить вопрос переучивания на другие специальности? Будет ли достаточно эффективным использование непрофессиональных работников?

Великобритания столкнулась с подобными вопросами впервые. Никогда до этого ей не приходилось ставить под ружье миллионы человек. Производство военной продукции и финансирование союзников истощали бюджет. Германия, по определению Н. Чемберлена, была «камнем на вершине холма, и Британии необходимо было столкнуть его, не будучи увлеченной за ним вниз. Он надеялся, что если Британии удастся найти достаточно людей для фронта - то война может закончиться победой уже в 1917 г. В ином случае, стране грозит еще год войны, со всеми вытекающими последствиями и, если прибавить сюда проблемы в России, с выбывшими из войны союзниками.

Так как необходимость в живой силе для фронта была жизненно необходимой, необходимо было еще раз призвать к патриотическим чувствам англичан. Ведь введение трудовой повинности заняло бы время, столь дорогое в тот переломный момент Великой войны. В таком случае добровольцы получали бы реальную оплату работы, за которую они взялись и полное содержание, если им пришлось бы работать вдали от дома.

Добровольцами должны были стать мужчины в возрасте от 18 до 60 лет. Их распределением должны были заниматься биржи труда. Чемберлен знал, что биржи труда всегда подвергались жесткой критике со стороны как рабочих, так и предпринимателей. Кроме того, их деятельность ограничивалась строго определенным набором специальностей. Однако он также знал, что персонал только этих учреждений был квалифицирован в вопросах найма и распределении рабочей силы. Министерство по делам местного самоуправления, во главе которого в то время стоял лорд Ронда, оказало значительное содействие Чемберлену, предоставив ему свои услуги. Опыт работы в Бирмингеме дал ему осознание ценности использования влияния местных властей. Но даже с их влиянием проблема не решалась до конца. Предполагалось, что добровольцы будут присылать карточки с реквизитами, карточки будут сортироваться биржей труда по районам. Волонтеры будут проходить собеседование, и рабочая сила будет использоваться для выполнения насущных задач. Предполагалось, что будут введены должности Комиссара и заместителя комиссара в каждом из семи районов: Англии, Шотландии, Уэльса и так далее, который будет следить за выполнением биржами труда возложенных на них обязанностей. Вряд ли на тот момент можно было быстро придумать что-то лучше. Не существовало продуманного и согласованного среди министерств механизма использования рабочей силы. В первую очередь необходимо было провести перепись рабочих рук, после чего военный кабинет должен был принять решение об их максимально рациональном использовании. Из-за того, что это не было сделано вовремя, огромное количество мужчин не было призвано в армию, а, соответственно, не были освобождены рабочие места для «индустриальных добровольцев». Однако, стоит помнить о том, что Чемберлен при всем желании не мог предугадать последствий сложившейся ситуации в те дни. Премьер-министр был доволен предоставленным проектом и речью, произнесенной в Бирмингеме. Оставался вопрос о том, кого назначить на должность заместителя директора национальной службы. Н. Чемберлен вновь вспомнил об Эрнесте Хили. Он объяснил Ллойд Джорджу, что в свою бытность лорд-мэром Бирмингема, Хили был его правой рукой и показал себя как «просто бесценный сотрудник». Ллойд Джордж приложил все усилия для того, чтобы сохранить Хили для департамента национальной службы, и назначение вскоре состоялось, за что Чемберлен был крайне благодарен премьер-министру. Теперь он говорил: «у меня есть нужный человек на нужном месте. Отныне мне будет гораздо легче справляться с делами моего департамента».

Первого февраля Хили приступил к обязанностям. Привыкнув к отлаженной системе документооборота и четкому распределению обязанностей в Бирмингеме, он, судя по всему, испытал своеобразный шок. На следующий день до генерального директора дошла информация о том, что Ирландия, хотя и была исключена из системы принудительной военной службы, должна была, тем не менее, быть включена в процесс создания индустриальной армии. Это осложняло и без того непростую ситуацию. На одной из закрытых встреч с крупнейшими издателями он заметил, что, кроме всего прочего, не видит возможности учитывать женщин как гражданских добровольцев и использовать их в военном производстве». Это заявление было принято в штыки. Феминистки обвинили Н. Чемберлена в недооценке роли женщин в деле помощи фронту. На самом деле, он не смотрел на вопрос сквозь пальцы, а активно искал кандидата на пост главы женской секции департамента национальной службы. Для выполнения этой функции он вскоре выбрал миссис Мэй Теннант. Вместе с ней, в качестве ее первого заместителя в департамент была взята весьма примечательная особа: Виолетта Маркхэм, путешественница, борец за права женщин, но, при всем этом, противница суфражизма. Как и доктор Эдисон, при первом знакомстве она весьма прохладно отнеслась к Невиллу Чемберлену, но затем ее мнение переменилось. Придя в департамент спустя уже два месяца после его создания, она и не предполагала, в какой ситуации Чемберлен был, принимая предложение занять пост генерального директора. Позже она напишет о нем, как о честном, бескорыстном человеке, который делал все возможное и невозможное в своей работе, и что департамент национальной службы так и не выполнил свое предназначение до конца исключительно по независящим от его генерального директора причинам. Также, в этой связи, мисс Маркхэм, вспоминает слова своего учителя и покровителя сэра Роберта Моранта, пожалуй, наиболее волевого и деятельного политика своего поколения о том, что даже в спокойное, мирное время необходимо не менее восемнадцати месяцев для того, чтобы механизм нового департамента или министерства заработал. Затем, новому министерству придется преодолевать препоны, которые ставят на его пути уже существующие учреждения, а они будут «сражаться до последней возможности». Если бы, продолжает она, генеральный директор национальной службы занял свой пост, имея тот же авторитет и влияние, что и Морант, то его противники быстро были бы «прижаты к ногтю». Мисс Маркхэм справедливо замечает, что подобных возможностей у Н. Чемберлена не было, но не приводит этому объяснений. Борьба глав министерств ожесточенна и в мирные времена, но в разгар войны накал в отношениях между главами департаментов достигают предела. Мы видим, что даже Ллойд Джордж не смог окончательно повлиять на министерство снаряжения в вопросе со Стивенсоном. Что касается остальных департаментов, то они не скрывали своего презрения к «новичку».



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Большая общеевропейская война и финансово-экономический потенциал России 19-20 век
К вопросу о развале СССР
Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР
Великая отечественная - людские потери России
Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина
Вернуться к списку публикаций