2013-06-24 13:03:59
ГлавнаяИстория и историография — Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах



Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах


С началом первой мировой войны перед Великобританией остро встали две задачи: формирование армии и интенсификация военного производства. Армия формировалась на добровольческих началах, военное производство в отсутствие правительственной программы и заказов увеличивалось очень медленно. Еще не став во главе городского управления, Н. Чемберлен стал проявлять незаурядную активность в деле организации военного производства и развертывании вербовочных пунктов в Бирмингеме. Сам он не мог пойти добровольцем, так как, будучи 45 лет, не подходил по возрасту. По его собственным оценкам, запись добровольцев в городе проходила очень быстрыми темпами. К середине сентября 1914 г. было поставлено под ружье 11 тыс. человек, значительно больше, чем в других английских городах.

Занимая должность члена городского совета, Н. Чемберлен обещал заботиться о домочадцах ушедших на фронт и убедил совет директоров «Эллиотс метал компании», членом выплатить около 10 тыс. фунтов семьям тех, кто лишится трудоспособности в результате ранения. В этом проекте фигурировали суммы в 350-400 фунтов на семью, что позволяло человеку, вернувшемуся с фронта, начать свой небольшой бизнес. Компенсации предназначались тем, кто вернулся домой инвалидом. Тем же, кто будет в состоянии работать, фирма-работодатель обязывалась предоставить посильную работу.

Популяризация движения добровольцев, усилия по налаживанию военного производства и бескомпромиссная поддержка всех действий правительства в первый военный год снискала Н. Чемберлену славу искреннего патриота и способствовала его избранию на пост лорд-мэра Бирмингема, что становится первой ступенью в его бурной политической карьере. Работа на этой должности была уже традиционной для Чемберленов. Джозеф тоже начинал отсюда. А многие члены городского совета прекрасно знали его и помнили те дела и ту славу, которую принес в город отец Остина и Невилла. Существовал даже термин «В.С.», то есть Before Chamberlain (до Чемберлена). Так обозначался период прозябания города, в котором тогда не было ни здания ратуши, ни галереи искусств, ни университета, ни достойных больниц. В то время многие члены муниципалитета даже отказывались от мест в Парламенте, так как Бирмингем с его знаменитыми муниципальными реформами, делал их известными всей стране.

Перед инаугурацией в начале ноября Остин пишет брату: «Я горжусь тобой, горжусь той работой, которую ты провел, тем авторитетом, который ты приобрел, я уверен, что славное имя нашей семьи приобретет еще большую честь с твоим появлением на этом посту».

Кроме того, заняв пост лорд-мэра такого промышленного центра в период участия страны в войне, требовавшей чрезвычайного напряжения экономических сил государства, Чемберлен не мог не осознавать необходимости сотрудничества с рабочим классом. Будучи сам предпринимателем, он имел репутацию «примирителя» в разрешении конфликтов, которые неизменно возникают между трудом и капиталом. Именно это было необходимо для выполнения своих полномочий в качестве главы города. Умение с уважением относиться к проблемам подчиненных, искать компромисс было не только врожденным личным качеством нового мэра. Это умение годами воспитывалось в английских буржуа рабочим движением.

Одной из важнейших инициатив нового мэра была идея о создании бирмингемской муниципальной сберегательной кассы, целью деятельности которой являлось обеспечение финансовой помощи рабочим. Для ее открытия необходим был нейтралитет акционерных банков и поддержка правительства, в первую очередь, министерства финансов. Казначейство, тем временем, пыталось убедить население покупать облигации военного займа, в то время как основной проблемой, по мнению Невилла, была необходимость убедить откладывать деньги тех людей, которые этого никогда не делали. Этими людьми должны были стать рабочие военных производств. Дело в том, что во время войны, из-за обилия военных заказов их заработная плата несколько увеличилась и перспектива иметь определенную сумму в банке к концу войны была заманчивой. Однако, этих людей было довольно сложно убедить делать вложения в традиционные акционерные банки, необходимо было создать альтернативный вариант на местном уровне. С проектом именно такого органа и выступил лорд-мэр Бирмингема. Предложенная система казалась простой и понятной. Работник получал от работодателя купон на сумму, которую хотел бы отложить. Со временем купоны накапливались, а сумма на счету росла. Когда она достигала определенного минимума, деньги переводились в банк под 3,5 % годовых. Сохранность сбережений гарантировалась городской корпорацией. Проект был настолько строен, что на презентации в министерства по делам местного самоуправления получил одобрение. Казалось, что успех гарантирован, но неожиданно у него нашлись противники. Как и ожидалось, противодействие последовало со стороны акционерных банков в лице члена палаты лордов сэра Федерика Банбери. Билль был отозван из Парламента. Кроме того, в отношении проекта отрицательно высказались представители местных тред-юнионов, несмотря на то, что лейбористы заняли одобрительную позицию. Главным доводом противников плана создания муниципальных сберегательных касс было то, что работодатель имел прямой доступ к информации о сбережениях своих работников и мог использовать ее в своих целях, например, при назначении заработной платы. Казалось, что уже решенная проблема возникает вновь. Невилл был очень расстроен: «... Я побежден, а план сберегательных касс мертв, эгоизм акционерных банков и безразличная позиция казначейства делают продвижение проекта просто невозможным».

Однако, его мрачное настроение длилось недолго. Спустя всего несколько недель был представлен новый билль, и уже до конца августа он стал законом. Из уважения к банковской оппозиции только в городах с населением свыше 250 тыс. человек (вместо изначальных 50 тыс.) могли учреждаться муниципальные сберегательные банки и они должны были работать только до окончания войны. Банки начали успешную работу, что обеспечило их сохранение и после войны. В июле 1919 г. закон о бирмингемской корпорации установил постоянную силу банковским операциям. Невилл Чемберлен полагал, что «если после войны 50 000 накопят по 5 фунтов каждый с помощью банков, то получится, что Бирмингем опять обошел всю страну». Так и получилось. Когда противники обвиняли его в том, что создание подобного учреждения попахивает социалистическими идеями, он отвечал, что ему безразлично. Тем временем война продолжалась. Военные расходы, а, соответственно и финансовые затруднения правительства, росли. В свете этого премьер-министр Г. Асквит, стремясь обезопасить себя от нападок противников внутри либеральной партии, начал пропагандировать идею «военного кабинета» с участием консерваторов. Еще в мае 1915 г. в правительство вошли видные лидеры консерваторов: Э. Бонар Лoy, Дж. Керзон, О. Чемберлен, рассчитывавшие вскоре перехватить власть у либералов. Так как потребность в военных товарах становилась отчаянной, Асквит решает создать специальное министерство снаряжения под руководством Д. Ллойд Джорджа, оспаривавшего у него лидерство в партии. Однако столь трудное назначение не обескуражило Ллойд Джорджа, развившего бурную деятельность, которая вскоре стала приносить первые плоды. Н. Чемберлен, как известный организатор военного производства в Бирмингеме, получил приглашение работать в комитете по контролю за продажей спиртного в особо важных с точки зрения военного производства регионах.

В начале сентября, Н. Чемберлен пишет: «сейчас как никогда становится ясно, что война затягивается, так как не видно, что немцы в чем-то нуждались. Мы же недостаточно быстро наращиваем темпы производства амуниции и боеприпасов». Для решения проблемы трудовых ресурсов, подрывавшихся наборами в армию, лорд-мэр Бирмингема предложил создать «индустриальную армию», систему, согласно которой все потенциальные призывники находились в распоряжении местных властей. Он доказывал, что это решит проблему повышения эффективности труда, укрепления производственной дисциплины и сохранения баланса между призванными на фронт и стоявшими у станка, производившего военную продукцию.

Тем временам был предпринят еще один шаг, который значительно продвинул Н. Чемберлена на пути к становлению деятеля государственного масштаба. Однажды, по пути в Бирмингем из Лондона, ему было сообщено, что над городом нависла угроза атаки с воздуха. К счастью, Бирмингем избежал худшего, так как почти полностью был погружен во мрак во время налета и вражеские дирижабли обнаружили только огни Уэлсэла, одного из пригородов. Однако, расследование показало, что город был совершенно не готов к нападению с воздуха. Власти не получили никакого официального предупреждения. Даже когда полиция обнаружила, что неподалеку рвутся бомбы, она не предприняла никаких шагов, так как боялась поднять ложную панику. Фабрики же не стали подавать сигналов тревоги, боясь привлечь к себе внимание пилотов вражеских цеппелинов. В те дни улицы Бирмингема освещались газовыми фонарями, а люди, которые должны были зажигать и тушить их, спали.

Немедленно, лорд-мэр созвал совещание. Он предложил разделить территорию Средней Англии на районы. Как только вражеские воздушные суда появятся над восточным побережьем, должен был быть подан сигнал тревоги. По мере продвижения вражеских дирижаблей вглубь острова, посты наблюдателей должны по телефону сообщить всем центрам, над которыми возможно их появление. В Бирмингеме должны прозвучать сирены пожарных станций и, как только это произойдет, фабрики гасят свои огни, рабочие покидают свои места и городское освещение гаснет. Неорганизованность системы оповещения приносила гораздо больший вред, чем немецкие бомбы. Имея подобные сведения, Н. Чемберлен обратился с докладом к министру снаряжения, Д. Ллойд Джорджу. В нем он заявил, что неорганизованная служба оповещения о воздушной опасности наносит колоссальный ущерб военному производству. Новизна проблемы воздушной угрозы явилась причиной некоторой халатности по отношению к ней. В Лондоне не восприняли эти предложения всерьез. Тем не менее, Чемберлен добился выполнения инструкций по противовоздушной обороне от бирмингенцев. Впоследствии, в середине 30-х гг., будучи министром финансов и занимаясь проблемой перевооружения Великобритании, Н. Чемберлен не раз вспомнит о проблемах убеждения чиновников в необходимости нововведений.

Деятельность Н. Чемберлена на посту лорд-мэра Бирмингема не ограничивалась только созданием муниципальной сберегательной кассы и созданием системы противовоздушной обороны. Как глава муниципалитета он выполнял массу функций. Именно по его инициативе были созданы центры отдыха для рабочих военных отраслей и ясли для их детей. Кроме того, он создал тщательно продуманный проект по привлечению женщин на сельскохозяйственные работы по причине острой нехватки рабочих рук, несмотря на недовольство фермеров. Н. Чемберлен также организовал и следил за функционированием лечебных учреждений для вернувшихся с фронта инвалидами и центры помощи беженцам из Бельгии. Благодаря своей активной деятельности, лорд-мэр Бирмингема занял лидирующее положение среди глав городов в средней Англии.

Невилл никогда не упускал возможности популяризировать свою веру в то, что ключ в исправлении неудовлетворительного положения в стране в Тарифной реформе. Под «страной» он имел в виду (как раньше Джо) «Бирмингем». Но его видение служения обществу, хоть он и начинал как политик регионального масштаба, никогда не было узким. Во многих отраслях, как например с случае с центральным диспансером Бирмингема, он опередил время не только в Бирмингема, но и в Вестминстере. Самыми запоминающимися были его речи, посвященные производственным отношениям. Еще тогда, еще полвека назад он говорил языком, который до сих пор только часть понимает, учил предмету, в котором и теперь лишь немногие разбираются: «Если рабочий, работая усерднее, сбережет фирме деньги, фирма ни в коем случае не должна ограничивать зарплату, на которую он претендует. Нет ничего глупее ошибки, которая так часто происходит в бизнесе, когда полагают, что сделка не может считаться удачной пока она не окажется неудачной для кого-то еще».

Для Невилла тарифная реформа спала основой программы социальных реформ: «Чем больше он (советник Чемберлен) видел условия, в которых живут бедные, все скорее он приходил к мысли, что без дополнительных средств они не смогут ни улучшить здоровье, ни построить новые дома. Хорошо говорить о необходимости установления минимальной зарплаты. Бесполезно повышать ее на 5 шиллингов в неделю, если рабочему приходится раньше уходить домой. Что действительно важно - так это стабильность рабочей недели».

Н. Чемберлен всегда понимал необходимость партнерства между трудом и капиталом, в этом он видел возможность сгладить разногласия, неизбежно возникающие в производственных отношениях. Эту точку зрения подтверждает его выступление на конференции тред-юнионов в Бирмингеме в 1916 г. «Рабочих», говорил он, «интересуют три вещи. Во-первых - достойное и доступное медицинское обслуживание, снижение безработицы и улучшение условий на фабриках и в домах, чтобы все силы и здоровье они могли направить на воспитание детей».

Эта позиция была безопасной, несмотря на то, что лишь несколько работодателей восприняли услышанное с энтузиазмом. Но он развил свою мысль: «лидеры тред-юнионов должны войти в совет работодателей и попробовать посмотреть на ситуацию изнутри». Тогда, в середине первой мировой войны мысль о представительстве рабочих в руководстве компании была довольно смелой, особенно, если учесть, что она исходила от юниониста и бизнесмена.

«Некоторые рабочие хотят иметь свой голос в управлении; они хотят видеть процесс изнутри. Я думаю, что информация бросила бы луч света на те вещи, которые кажутся слишком запутанными, а мы бы получили от них критику... лично у меня нет возражений против представительства рабочих в совете директоров, но я знаю многих, кто был бы против».

Как видно из выступлений Невилла, в Бирмингеме он отрабатывал приемы проведения будущей социальной реформы как когда-то его отец, Джо. Всю жизнь политические противники называли Невилла «провинциалом». Это так, но само слово имеет, скорее, позитивный смысл. Не было ни одного премьер-министра, который мог бы сравниться с ним в компетенции по вопросам здравоохранения, строительства, образования и городского планирования, а так же многих других аспектах управления «провинцией».

В поле политического зрения Н. Чемберлена находился не только Бирмингем. Его интересы выходили далеко за рамки городских, как когда-то и у его отца. Невилл стал членом палаты общин в возрасте 49 лет, тогда как его отец в возрасте 40, а старший брат Остин - в 29 лет. Отец в 44 и брат в 40 лет стали министрами, а Невилл только в 54 года. Такое относительное «отставание» объясняется, конечно же, не отсутствием у него достоинств политика, присущих его отцу и брату. Скорее семья и не рассчитывала поначалу на политическую карьеру Невилла. Ему отводилась роль руководителя семейного бизнеса.

Можно утверждать, что переломным этапом в карьере Н. Чемберлена стала первая мировая война, когда проявились такие его качества как целеустремленность, правильное понимание перспективы, восприимчивость к техническим нововведениям, организаторские способности, умение вести диалог и убеждать в своей правоте. В годы войны Н. Чемберлен становится известен всей стране и начало этой известности было положено его деятельностью на посту мэра Бирмингема. Именно в то сложное для страны время проявились способности нового мэра быстро ориентироваться в стремительно меняющейся атмосфере, принимать своевременные решения и буквально напролом воплощать в жизнь проекты, которые он считал необходимыми для страны.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах
Великая отечественная война в исторических исследованиях 1960-1990
Государство и церковь в XVII столетии
Государство и церковь во второй половине XVI столетия.
Кризис Римской республики как элемент кризиса полиса
Вернуться к списку публикаций