2013-06-24 13:03:59
ГлавнаяИстория и историография — Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах



Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах


Внешнеполитическая программа Н. Чемберлена.

Н. Чемберлен добился высшего правительственного поста, имея за плечами солидный жизненный и политический опыт. Большинство историков подходят к трактовке его личности под впечатлением краха политики «умиротворения», идеологом и проводником которой он был. Подобный подход нередко приводит к предвзятости и упрощению в интерпретации истории международных отношений кануна второй мировой войны. Н. Чемберлен, бесспорно, был высокообразованным человеком, имел твердый характер и волю для осуществления того внешнеполитического курса, который сам он считал необходимым для Англии в условиях того времени. В отличие от своего предшественника С. Болдуина, новый премьер-министр не считал возможным бесцельно «дрейфовать» под воздействием изменчивой внешнеполитической ситуации. Не имевший опыта работы в качестве министра иностранных дел, как его брат Остин, Н. Чемберлен, тем не менее, имел свои взгляды на проблемы внешней политики, сформировавшиеся в бытность его министром финансов. Заботясь длительное время о стабильности английской финансовой системы и об обеспечении функционирования экономики, Н. Чемберлен до середины 1930-х гг. категорически не соглашался с дебатировавшимися в правительстве дорогостоящими программами перевооружения, используя свое влияние для снижения расходных статей. Не отрицая угрозы для европейского мира и непосредственно для Британских островов, исходящих от Германии и Италии, открыто вставших на путь изменения территориального статус-кво в Европе, Н. Чемберлен считал возможным избежать войны с ними и сделал это основной целью своих внешнеполитических усилий. Постепенно наращивая мощь английских вооруженных сил и проявляя твердость во взаимоотношениях с диктаторами, в то же время, пойдя если необходимо на выполнение их условий, попытаться достигнуть с ними соглашения, обеспечивающего незыблемость английских интересов - такова была его идея, в правильности которой он не сомневался, считая, что именно это «необходимо для партии и страны».

В условиях возрастания агрессивности гитлеровской Германии Великобритания вынуждена была реагировать в направлении наращивания своих вооруженных сил. Н. Чемберлен в качестве министра финансов в «национальном» правительстве Д.Р. Макдональда и кабинете С. Болдуина решительно взял на себя ответственность за проведение непопулярной программы перевооружений. В марте 1935 г. были обнародованы основные задачи этой программы и цифры предполагаемых расходов правительства на оборону - так называемая «Белая книга». Правительственная программа перевооружений, весьма сдержанная, осторожно и даже невнятно сформулированная, сразу же стала объектом яростных нападок оппозиции. «Мы отвергаем использование силы в качестве политического инструмента», - объявил К. Эттли в палате общин, а «Дейли геральд», описывая Белую Книгу как «оскорбление Германии» и «отречение от всей системы коллективной безопасности», мрачно добавляла: «Но пусть мир поймет, очень важно, чтобы он это понял, что это не является голосом английского народа». Н. Чемберлену представлялось важным, чтобы мир понял как раз обратное, чтобы английское общественное мнение было сформировано в духе твердой приверженности программе укрепления обороны страны. Одной из своих сестер, с которыми привык делиться рассуждениями по поводу важнейших политических решений, он писал в августе: «Я буду добиваться сильной Британии, достаточно сильной для того, чтобы оградить её от насмешек подобных тем, которые позволяет себе Муссолини». Своим коллегам он предложил в качестве первоочерёдной задачи подготовить обращение к стране по поводу оборонной программы. Он полагал, что укрепление авторитета консервативной партии, равно как и национальные интересы, диктовали эти меры.

Сильные пацифистские настроения английской общественности делали защиту оборонительной программы консерваторов достаточно рискованной в свете предстоящих парламентских выборов осенью 1935 г. 2 августа 1935 Н. Чемберлен записал в своем дневнике: «ситуация в Европе самая тревожная. По нашим оценкам, Германия ежегодно тратит 1 млрд. ф. ст. на перевооружение и она создала великолепную индустриальную базу, способную быстро наладить выпуск военной продукции. Муссолини, безнадежно увязший в Абиссинии, и безоружная Великобритания - все это может усилить искушение Геринга, Геббельса и им подобных в ближайшие годы потребовать новые территории. Поэтому мы должны ускорить наше перевооружение и в течение следующих 4-5 лет нам, возможно, придется тратить дополнительно свыше 120 млн. ф. ст. Мы не настолько преуспели, чтобы открыть наши планы общественности, но мы, конечно же, не можем отрицать общий курс на перевооружение, так как не сможем до конца выборов сохранить наши планы в секрете, если нам это все же удастся, то мы подвергнемся еще более опасному обвинению, что мы сознательно обманывали нацию».

Упор на необходимость вооружения, вопреки мнению С. Болдуина, был также сделан в предвыборном манифесте правительства, основным автором которого был Н. Чемберлен. В нем отмечалось, что в течение ряда следующих лет консерваторы намерены сделать все необходимое, чтобы ликвидировать пробелы в английском оборонном комплексе. Осторожность и туманность формулировок консерваторов не могла обмануть избирателей, и перевооружение в предвыборную кампанию 1935 г. стало предметом наиболее жарких и резких пикировок. На предвыборных плакатах лейбористов красовался ребенок в респираторе, а Чемберлен изображался «поджигателем войны» - в точности как Черчилль пятнадцатью годами ранее.

К. Эттли, выступавший в роли лидера лейбористов после отставки Лансбери, высмеивал уверенность министра финансов в том, что «обширная и дорогостоящая программа перевооружения» будет хоть в какой-то мере решением наших проблем. Артур Гринвуд объявил это «самым обыкновенным устрашением, позорным для столь ответственного государственного деятеля, как Чемберлен, когда он говорил о необходимости затрачивать всё больше миллионов на вооружение». Герберт Моррисон назвал Н. Чемберлена, У. Черчилля и Л. Эмери «глотателями огня» и «милитаристами», представляя канцлера казначейства в облике смерти. «Лидеры правительства, - говорилось в типичной речи Моррисона 3 ноября 1935 г., - форсируют политику перевооружения, а мистер Чемберлен готов тратить миллионы на орудия разрушения. Однако у него нет денег для безработных, неблагополучных районов, подверженных депрессии, и социальное обеспечение. Он скорее потратится на средства умерщвления, чем на средства жизни, он даже выглядит как смерть».

На следующий день в Кардиффе Н. Чемберлен достойно и с хорошим чувством юмора ответил, что он даже и не пытался бы состязаться во внешности с «таким великолепным представителем рода человеческого» как Моррисон. Выделив положения в правительственном «манифесте», касающиеся социальных проблем, министр финансов в то же время твердо настаивал на необходимости вооружения. Он подчеркнул важность строительства военного завода в Южном Уэльсе, указал на критический возраст многих боевых кораблей английского флота и плачевное состояние ВВС. В конце концов, он резюмировал позицию правительства по этой проблеме следующей фразой: «Наша политика - это оборона без вызова, их политика - это вызов без обороны».

Н. Чемберлен считал крайне важным для английской политики в Европе добиться взаимопонимания с фашистской Италией и не допустить сближения Муссолини и Гитлера. В этом смысле начавшаяся в преддверии парламентских выборов итальянская агрессия против Эфиопии, являвшейся членом Лиги наций, путала карты английской дипломатии. Н. Чемберлен характеризовал агрессию Муссолини в Абиссинии как «варварскую». Впоследствии он признавал, что она была вызвана не только вопросам престижа, но скорее потребностью итальянской экономики в сырьевых материалах, а также это было решением проблемы все увеличивавшегося населения Италии. Абиссиния долгое время признавалась входящей в итальянскую сферу влияния и в 1935 г. У. Черчилль говорил, что никто не мог представить ее «равноправным членом лиги цивилизованных наций». Как бы то ни было, она все же была принята в Лигу наций в 1923 г. - по настоянию Италии - и атака одним членом Лиги другого являлось критическим испытанием для этого инструмента коллективной безопасности. Если, в конце концов, говорил Чемберлен своим коллегам на заседании кабинета 2 июля 1935 г., «Лига продемонстрирует свою неспособность эффективно вмешаться с целью прекратить эту войну, то будет практически невозможно поддерживать иллюзию её оправданного существования». В официальных английских кругах в Лигу уже никто не верил. Из семи великих держав в ней остались только три: Италия, Франция и Великобритания. Первой мыслью Чемберлена было совместно с французами заставить Муссолини отказаться от применения силы. Но к 6 июля он писал своим сёстрам, что «сейчас более чем когда-либо ясно, что Лаваль вряд ли согласится на ссору с Муссолини». Французское правительство было одержимо потребностью сохранить дружбу с Италией и удержать Муссолини от вступления в германский лагерь. Страх отдаления Италии и изменения баланса в Европе преследовал также С. Хора и Р. Ванситтарта. Общественное мнение страны было настроено против действий фашистского диктатора, и это приходилось учитывать консерваторам, шедшим на выборы под гром итальянских пушек в Абиссинии. Из этой сложной и запутанной ситуации родилась политика блефа. После консультаций с Н. Чемберленом С. Хор, по его словам, решил сделать «ренессансное воззвание» к Ассамблее Лиги наций. Целью этого воззвания, которое редактировалось Н. Чемберленом, было успокоение общественного мнения внутри страны демонстрацией приверженности идеалам Лиги наций и попытка сдержать Муссолини «демонстрацией рвения Лиги». По оценке С. Хора, «если в этом и присутствовал какой-то элемент блефа, это был тот момент, когда он был не только оправдан, но и неизбежен. В конце концов попытка «умиротворения» Б. Муссолини вылилась в принятие английской дипломатией плана «Хора-Лаваля», о котором уже говорилось. После его провала Н. Чемберлен безуспешно пытался спасти от отставки С. Хора, учитывая близость их внешнеполитических взглядов.

Влияние Н. Чемберлена на формирование внешнеполитического курса страны еще более усилилось после победы консерваторов на выборах. Практически сразу же новому правительству пришлось столкнуться с новым европейским кризисом. А. Гитлер не заставил себя ждать, увидев в позиции Англии во время Абиссинской войны проявление слабости, а также ее прохладные отношения с Францией и враждебность с Италией. 7 марта 1936 г. немецкие войска вошли в Рейнскую зону, которая была объявлена демилитаризованной по условиям Версальского договора. Английские локарнские обязательства были ясны, как и нежелание консерваторов их исполнять. В дневнике Н. Чемберлена говорится, что на заседании кабинета 11 марта «все согласились, что нам не следует всерьёз рассматривать возможность вступления в войну, но мы должны предотвратить крах Локарно». Переговоры затянулись, не принося никаких результатов, и в то время как Муссолини завершал завоевание Абиссинии, Гитлер спокойно забрал свою добычу.

Однако в одном эти два случая сильно различались. Английское общественное мнение было взбудоражено итало-абиссинской войной; в отношении ремилитаризации Рейнской зоны оно оставалось вяло безразличным. Чёткую разницу сформулировал 26 марта 1936 г. X. Далтон, лидер лейбористской фракции в парламенте: «Со всей откровенностью надо сказать, что ни общественное мнение, ни лейбористская партия не поддержат военные или даже экономические санкции в отношении Германии в настоящее время. Общественное мнение чётко различает действия сеньора Муссолини в ведении агрессивной войны за пределом своих границ и настоящие действия герра Гитлера, которые более чем достойны осуждения, однако всё же осуществляются им в пределах «Германского Рейха». Чемберлен сказал то же самое французскому министру иностранных дел двумя неделями ранее во время обеда в французском посольстве, «подчёркивая, что общественное мнение не поддержит нас с санкциями любого рода. Фланден же твёрдо уверен, что если Англия и Франция выступят единым фронтом, Германия сдастся без войны. Но мы не можем полагаться на это, имея дело с безумным диктатором».

Если А. Гитлер правильно усвоил уроки Абиссинии, так же их усвоил и Н. Чемберлен. В речи после отставки С. Хора он бичевал лейбористских «умников», которые ратовали за «санкции любой ценой» и которые в то же время говорили: «Тем не менее, мы против вооружения». Теперь, жалуясь, что четыре года нормального финансирования пойдут насмарку, он стал главным архитектором «Белой Книги» 1936 и 1937 гг. Это была странная роль для канцлера казначейства, привыкшего экономить и собирать деньги, но фактически он действовал как полномочный премьер-министр. В основном новые военные расходы касались флота: постройка 5 новых линейных кораблей, 20 крейсеров и 4 авианосцев, постепенное обновление эсминцев и подводных лодок. Кроме этого, планировалось формирование 4 новых пехотных батальонов, модернизация вооружения и усиление средств ПВО Территориальной армии, доведение численности ВВС до 1750 боевых машин, не считая морской авиации. Также в «Белой Книге» говорилось об увеличении военного потенциала с помощью постройки «теневых» авиационных заводов и увеличения количества заводов по производству боеприпасов, а также о первых шагах по развертыванию системы радарного предупреждения атак с воздуха. В 1935-1936 гг. военные расходы составили 137 млн., против 120 млн. в течение 4-5 лет, планировавшихся Н. Чемберленом. Как резко он пересмотрел цену опасности после Абиссинии и Рейнской зоны видно из «Белой книги» 1937 г., в которой говорилось о 1500 млн. в течение следующих 5 лет.

Несмотря на ожесточенную критику лейбористской оппозиции, обвинявшей лично Н. Чемберлена в создании «серии военных бюджетов», министр финансов твердо придерживался избранного правительством курса и в обеспечение растущих расходов добился в 1936 г. повышения подоходного налога и налога на чай. В феврале 1937 г. он провел закон о чрезвычайном правительственном займе, давший до 400 млн. ф. ст. на нужды обороны. Двумя месяцами позже, заверяя парламентариев, что налогоплательщик «утешится тем, что его дополнительные взносы ускоряют достижение безопасности», Н. Чемберлен опять увеличил подоходный налог и предложил ввести прогрессивный налог на сверхприбыль, который он назвал «вкладом в национальную оборону» и который, по его мнению, должен был нейтрализовать критику лейбористов. Предложение министра финансов вызвало резкое падение цен на бирже и поток протестов от лондонского Сити, его критиковали и некоторые члены консервативной партии. Дж.М. Кейнс заклеймил прогрессивный налог как «налог на предприимчивость, рост и молодость». В конце концов был установлен простой повышенный налог на прибыль. «Какой же пугающий счёт предъявил нам господин Гитлер, чёрт бы его побрал! - написал он сёстрам незадолго до этого бюджета. «Если бы не Германия, мы бы сейчас прекрасно себя чувствовали».

По настоянию Н. Чемберлена в марте 1936 г., практически в разгар Рейнского кризиса, в составе правительства был образован еще один министерский пост - пост министра координации обороны. С. Болдуин сразу предложил его Н. Чемберлену, который предпочел не покидать ключевого правительственного поста министра финансов. В этом решении его поддерживали ближайшие соратники, а также брат Остин и Кинглси Вуд, будущий лорд Галифакс, ставший к тому времени его близким другом. Н. Чемберлен сыграл решающую роль при выборе кандидатуры на пост министра координации обороны, отвергнув в числе прочих С. Хора и У. Черчилля и выбрав Т. Инскипа, заместителя министра внутренних дел.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Источники и историография в истории правления Августа
Британский парламентаризм в оценке Московских ведомостей (60-80-е 19 века)
К истории англо-франко-советских переговоров летом 1939 года
Правовые основы государственной службы в РСФСР
Конституционные демократы начала 20 века - экономическая и политическая программа
Вернуться к списку публикаций