2013-06-24 13:03:59
ГлавнаяИстория и историография — Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах



Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах


Н. Чемберлен - инициатор и проводник политики умиротворения.

На страже финансовой безопасности Великобритании.

В начале августа 1939 г. положение в министерстве С. Болдуин предложил Невиллу занять пост канцлера казначейства, написав короткое письмо не особо вдаваясь в подробности причин подобного решения: «Мой дорогой Невилл, жаль, что приходится беспокоить тебя во время отпуска, но я хочу, чтобы ты сел в кресло министра финансов...ты единственный человек, в котором я уверен... вчера я высказал свои соображения королю и он с радостью одобрил предложение». Вскоре последовал ответ, по тону которого можно судить об отношениях между премьер-министром и министром здравоохранения: «Мой дорогой Стенли... я не чувствую в себе ни способностей, ни желания заниматься финансами и сомневаюсь, что оправдаю твои ожидания как канцлер казначейства... Не хочу, чтобы ты воспринял это письмо как неблагодарность с моей стороны и искренне благодарю за доверие».

Вскоре после этой короткой переписки, Н. Чемберлен встретился с Болдуином в Лондоне и у них состоялся длинный разговор, в котором они обсуждали достоинства и недостатки других кандидатов. Чемберлен предлагал, а премьер-министр отвергал их одного за другим. Кандидатура Джонсон Хикса была отвергнута по причине недостатка опыта, впрочем так же как и Ллойд Грима, Уортингтон Эванса ни за что не пропустило бы Сити, так как это было бы слишком стремительным продвижением, а Эдуард Ууд, будущий лорд Галифакс вскоре должен был сменить своего восьмидесятипятилетнего отца в палате лордов. Именно тогда Болдуин и раскрыл карты, приведя аргументы, на которые Невиллу нечего было возразить. Премьер-министру нужен был человек, с которым он мог бы приватно обсуждать вопросы внутренней политики и который мог бы возглавлять правительство во время отсутствия его главы. Кроме того, никто из вышеперечисленных кандидатов не имел того веса в палате общин, который Н. Чемберлен заработал, благодаря своей инициативной деятельности в парламентских комитетах и в министерстве здравоохранения. Чемберлена поддерживало Сити и предшественник, Р. Маккена.

Итак, посовещавшись с Энни, Невилл согласился. Как только новые хозяева въехали в дом 10 по Даунинг стрит, на столе канцлера казначейства стали появляться кипы писем с поздравлениями и пожеланиями успешной работы. Но одно из них поразило и приободрило Невилла больше других. Это было письмо от Керзона с высокой оценкой его достижений и пожеланиями дальнейших успехов. Для новоиспеченного министра финансов было вдвойне приятно получить одобрение от своего предшественника.

Поскольку Н. Чемберлен всегда внимательно следил за внешнеполитическим курсом Империи, его записи, относящиеся к тому периоду, пестрят комментариями по широкому кругу стратегических вопросов, касающихся Палестины, Ирака, Рура и, прежде всего, проблемам международных долгов и немецких репарационных выплат Франции. Новоиспеченному министру финансов пришлось разбираться в запутанной системе финансовых отношений между побежденной Германией и Францией. Сложность заключалась в том, что при любой попытке облегчить бремя долгов Германии, его сразу обвинили бы в жалости к врагу, принесшему столько страданий британскому народу. Великобритания вынуждена была не оказывать сопротивления французской оккупации Рура, так как находилась в положении кредитора Франции и от Германских выплат напрямую зависело возвращение военных долгов, столь необходимое стране. Франция, в свою очередь, не спешила с выплатами, ставя Британию в положение кредитора, который по выражению Дж. Кейнса «всегда имеет право голоса последним».

Важнейшим вопросом финансового здоровья страны оставался вопрос о протекционистских мерах во внешней торговле. Традиционные для консерваторов установки подвергались нападкам со стороны либералов, для многих из которых фри-тред был принципиальной позицией. Еще при составлении бюджета на 1923 г. Эмери предлагал ввести преференции на торговлю сахаром и сушеными фруктами. Целью этого экономического демарша была бы демонстрация желания расширять торговлю метрополии с доминионами перед имперской экономической конференцией. Болдуин колебался. Однако, судя по тому, как настойчиво он просил Н. Чемберлена, известного своими протекционистскими взглядами, занять кресло министра финансов, Болдуин уже тогда предполагал, что для оживления экономики Великобритании преференции необходимы.

Стоит заметить, что вопрос о необходимости введения протекционистских мер вообще и имперских преференций в частности не был бесспорен. Защита внутреннего рынка должна была снизить объем импорта, большая часть потребностей страны обеспечивалась бы товарами отечественного производства, постепенно решалась бы проблема занятости, оживлялась бы внутренняя торговля, но гарантий того, что все произойдет именно так не было. Экономическая ситуация на континенте и в доминионах также оставляла желать лучшего. Франция не спешила платить по долгам, дожидаясь немецких репараций, в Германии же разразился кризис, вызванный обвалом немецкой марки. Доминионы, если и могли сделать что-либо для метрополии, то не спешили с этим.

Тем не менее, Болдуин был убежден, что протекционизм - единственный путь для страны. Открытым оставался вопрос о сроках и форме заявления об изменении экономического курса правительства. Дело осложнялось тем, что до старших министров дошла информация о том, что в стане либеральной оппозиции также активно обсуждается вопрос о частичном отказе от фри-треда. В свете этих событий, Н. Чемберлен настаивал на скорейшем доведении до общественности планов правительства, потому что ни в коем случае нельзя было оставлять либералам такой козырь перед приближавшимися выборами. По мнению Эмери, дебаты о введение протекционистских мер поставили бы вопрос ребром и четко определили бы сторонников и противников программы, тем самым помогая сгладить противоречия по более мелким вопросам, которые неизбежно возникали в Кабинете и правительстве.

Приближались выборы, и у консерваторов появился еще один повод для беспокойства. Повышение налогов на продукты питания было неизбежным последствием введения преференций, и, если, по мнению О. Чемберлена, мужская часть населения при голосовании будет думать о вопросах трудоустройства, то женщины, которые теперь имели право голоса, могут поднять панику, а «если вы произвели панику в среде женщин-избирателей - вы пропали».

Причины колебаний Н. Чемберлена, С. Болдуина и консерваторов вообще в вопросе о введении налога на продукты питания отражают извечную проблему протекционистской политики Великобритании. Для того, чтобы система имперских преференций работала эффективно, необходимо было введение налогов на мясо и злаки, поставляемые в метрополию извне и ослабление или отмену подобных сборов при поставке из колоний и доминионов. С одной стороны, эффективность цельной программы было легче экономически обосновать, но с другой стороны, консерваторы прекрасно помнили горечь поражения на выборах 1906 и 1910 гг., причиной которых стало недовольство этой составляющей программы. Были и другие сложности. Большинство доминионов сами нуждались в экономической защите и не могли предоставить метрополии действительно выгодных концессий. Здесь вставал вопрос о единстве Империи. Расширение экономического сотрудничества с колониями вдохнуло бы новую жизнь в старую империю, дало бы новые точки соприкосновения интересов.

На выступлении в Плимуте в конце октября 1923 г. Болдуин и Н. Чемберлен выступили в поддержку программы введения протекционистских мер для борьбы с безработицей. Невилл заявил, что если правительство хочет эффективно бороться с безработицей зимой 1924-1925 гг., то ему необходимо отменить обещание Бонар Лоу не вводить преференциальный тариф на ввоз продуктов питания, что это является единственным способом «развязать правительству руки и обеспечить действенную защиту отечественному производству и рабочим».

Результаты выступления поначалу казались ободряющими. В прессе не было выказано недовольства. Казалось, что речь Болдуина была хорошо встречена партией и не вызвала испуга у избирателей, но вскоре начали выясняться проблемы. Около половины активных консерваторов заняли нейтральную позицию по вопросу преференций. Чтобы убедить их в необходимости принятия подобных мер необходимы были цифры и факты. Времени же на разработку развернутого плана не было, приближались выборы. Остин Чемберлен, который, конечно же, не мог не интересоваться последними политическими новостями, считал, что в настолько сжатые сроки, провести масштабную политическую кампанию невозможно без сообщения деталей избирателям в понятной форме, а для этого у консерваторов тогда еще не было профессиональной системы политического образования. Уже тогда, осенью 1923 г. Н. Чемберлен и Эмери предприняли попытку организации юнионистского политического секретариата, начинание, последствия которого были весьма значительны. На тот момент, тем не менее, решить столь объемную задачу в течении нескольких недель перед выборами не представлялось возможным.

В начале ноября Н. Чемберлен провел серию выступлений по вопросам тарифной реформы, подчеркивая нестабильное экономическое состояние Европы и налоговые барьеры, которые не пускали британские товары на рынки континента. Кроме того, инфляция в Европе позволяла поставлять на британские рынки товары по ценам, которые делали английские товары неконкурентоспособными. На заявления о потенциальном росте цен при «тарифах» Невилл отвечал, что если цены и повысятся, то это компенсируется ростом доходов населения вследствие падения уровня безработицы и подъема отечественной промышленности. В речи, произнесенной в Ланкашире, Н. Чемберлен заметил, что Англия закупает в США в три раза больше хлопка, сахара и табака, чем в доминионах и что неплохо было бы, если пропорция была бы обратной. После войны практически все страны победительницы защитили своих производителей. И самой процветающей была Америка, тарифы на ввоз товаров в которую были самыми высокими в мире. Результатом же фри-треда для британской послевоенной экономики был кризис в хлопчатобумажной промышленности.

Стоит заметить, что конец 1923 г. был крайне неблагоприятным для экономики Великобритании. Обвал немецкой марки (к ноябрю курс упал до более 20 млн. дойчмарок к 1 ф. ст.), проблемы оккупации Рура, а в особенности продолжающееся непонимание с французским правительством во главе с Пуанкаре, которое не спешило выплачивать долги Англии, в то время как та, в свою очередь, выплачивала громадные проценты по ним США - вот только часть проблем, с которыми пришлось столкнуться Н. Чемберлену и его ведомству. К 1923 г. общий долг Франции Англии составил около 600 млн. ф. ст., национальный долг Великобритании увеличился в 12 раз с 1900 г. и его обслуживание обходилось стране в 300 млн. ф. ст. На одном из заседаний Кабинета Н. Чемберлен выступил с докладом о дефиците бюджета на 1924-1925 финансовый год и заявил, что даже если тарифная реформа будет проведена, она не даст ощутимых результатов еще в течении как минимум года. Выслушав доклад, Кабинет срочно принял решение о проведении программы помощи сельскому хозяйству стоимостью в 11 млн. ф. ст. Это была последняя и неудачная попытка хоть как-то выправить положение перед выборами.

Результаты выборов были плачевны для правительства Болдуина. В расстроенных чувствах Болдуин собирался подать в отставку с поста премьера и даже лидера консервативной партии, заявив «этот народ никогда не сможет избавиться от панического страха перед любым повышением цен». Только благодаря Эмери он не совершил этого шага.

Вставал вопрос о том, кто будет формировать новое правительство. По мнению Остина, лучше было бы, если бы это сделали лейбористы, «они слишком слабы, чтобы сильно навредить, но достаточно сильны, чтобы дискредитировать себя менее чем за год».

По мнению самого Невилла, одной из причин поражения тарифной реформы была некомпетентность части электората, неспособность осознать, что за небольшим ростом цен на продукты будет стоять оздоровление производящих сил государства. Подобные настроения подогревалась предвыборными плакатами лейбористов и либералов, где население пугали двадцатипятипроцентным ростом цен на продукты первой необходимости и оппозиционной прессой Ротемира и Бивербрука. Это подтверждалось тем, что в Йоркшире и Бирмингеме, где их влияние было слабым, позиции консерваторов на выборах были по-прежнему крепки.

Отдельно стоит отметить роль С. Болдуина в этой «тарифной эпопее». Здесь он, безусловно, не с лучшей стороны показал себя как премьер-министр и партийный лидер. Он не мог не осознавать, что не имея четкой программы действий, не будучи уверенным в результатах парламентских выборов, с кабинетом министров, не единым в вопросе тарифов, начинать кампанию по введению комплекса протекционистских мер было весьма рискованно.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456789101112131415161718




Интересное:


Конституционные взгляды и реформы Сперанского
Государство и церковь во второй половине XVI столетия.
К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Государство и церковь в первой четверти XVIII
Традиции и новаторство местного самоуправления в России
Вернуться к списку публикаций