2013-06-24 10:12:25
ГлавнаяИстория и историография — Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина



Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина


Содержание

  1. Дискуссии о развитии советского общества (1921-1922 гг.).
    1. Две концепции новой экономической политики советской власти.
    2. Оптимизация системы управления партией, государством и народным хозяйством.
    3. Основы объединения советских республик.
  2. «Политическое завещание» как комплекс документов.
    1. «Политическое завещание»: история создания, структура и содержание.
    2. Отражение политических дискуссий в «Завещании».
    3. Проблема авторства текстов «Завещания».
  3. Авторитет Ленина как фактор новой фазы борьбы за лидерство в РКП(б) (1923 г.).
    1. Ленинский план реорганизации системы власти и управления и его противники.
    2. Национальный вопрос как поле политической борьбы против Сталина.
    3. Борьба за контроль над ЦК РКП(б).
  4. Влияние «Политического завещания» Ленина на развитие внутрипартийной борьбы в 1924-1929 гг.
    1. XIII съезд РКП(б) перед выбором: Сталин - источник опасностей или надежд на победу.
    2. «Письмо к съезду» как средство внутрипартийной борьбы.
    3. Роль последних писем, записок и статей В.И. Ленина в формировании «генеральной линии» РКП(б) — ВКП(б).
  5. Заключение

Характер обсуждения причин экономического кризиса указывало на то, что Троцкого и большинство ЦК разделяют те же принципиальные разногласия, которые прежде разводили его с Лениным. Причины кризиса он сводил к «ножницам цен», как результату отсутствия планомерности развития народного хозяйства. Недостатками работы руководящих партийных и государственных органов Троцкий оправдывал фактический отказ работать в них. Проблему преодоления кризиса он сводил, прежде всего, к совершенствованию системы управления, надеясь, что это приведет к решению фундаментальных экономических проблем. Сталин отверг это объяснение: «Троцкий часто вынужден воздерживаться потому, что вопрос недостаточно проработан. А если и мы бы воздерживались? Что было бы? Нельзя возводить воздержание в теорию. Смешно строить платформу на необходимости “улучшения Госплана". И.В. Сталин также оспорил Троцкого и по вопросу о причинах кризиса: «Основа “ножниц", состоит в том, что индустрия развивается не в том темпе как сельское хозяйство». Мало промышленных продуктов, дефицит угля и металла, монополия трестов и синдикатов, диктующих цены. С другой стороны, много хлеба, который не удается вывозить. «Улучшением Госплана дела не исправите... Разве кто-нибудь против улучшения Госплана?». Как видно, Сталин указывал на более глубокие причины кризиса и считал, что необходимо воздействовать, прежде всего, на них. То, что прежде разводило Троцкого с Лениным, теперь разводило его со Сталиным. За разным пониманием роли и задач Госплана в народном хозяйстве, роли плановых методов управления, как и прежде, стояло разное понимание НЭПа и перспектив революции. Это говорит о глубине существовавших разногласий. Сталин отметил, что предлагаемая Троцким и другими оппозиционерами постановка вопроса о роли плана в условиях НЭПа ведет к пессимистическим оценкам перспектив социалистической революции: «Осинский сказал: “Мы несемся на волнах стихии". Троцкий сказал: “У нас кризис, нет плана, мы не овладели стихией". Кризисы - необходимый элемент нэпа. Вы не понимаете нэпа. Вы завыли при первой заминке. Не то еще будет». В связи с этими словами И.В. Сталина отметим, что Л.Б. Каменев на Пленуме ЦК РКП(б) (14-15 января 1924 г.) вспоминал, что В.И. Ленин накануне болезни в беседе с ним, Каменевым, и Сталиным высказывал опасение, что по мере восстановления крестьянского хозяйства нашей партии будет становиться тяжелее. Сталин не опротестовал этого заявления. Его замечания по поводу опасений Н. Осинского и Л.Д. Троцкого, свидетельствую о том, что он был согласен с Лениным. НЭП, позволяя преодолевать одни кризисы, создает условия для появления других. Никакой Госплан и никакой план в условиях новой экономической политики не уничтожат того, что порождено самой этой политикой.

Критика «секретарского режима» была использована Л.Д. Троцким для объяснения и оправдания существование фракций, групповой борьбы. «Секретарскому бюрократизму должен быть положен конец» - в этом требовании, пожалуй, выражена самая суть его письма от 8 октября 1923 г. Троцкий высказывал надежду, что «нынешняя руководящая группа» сама ликвидирует этот режим, намекая, что в ином случае их ожидают неприятности и ответственность за будущее партии, которая «может оказаться застигнутой врасплох кризисом исключительной остроты». Конечно же, в работе партийного аппарата имелись недостатки, однако объяснить исключительно ими существование фракций, фракционные методы борьбы, невозможно. Пугая партию внезапным, неожиданным кризисом и, понуждая ЦК к капитуляции, Троцкий фактически вводит в борьбу важнейший тезис «Письма к съезду» - требование «перетряхнуть» руководящую группу ЦК, как людей несостоятельных в политическом и личном отношениях. Он заявил, что считает «своим долгом» «помочь партии выйти из тупика без фракционных судорог и потрясений». Предложив, таким образом, свои услуги в преодолении стоящей перед партией угрозой, он попытался занять позицию спасителя партии, человека способного обеспечить ее единство, предохранить от раскола. Данная позиция полностью соответствует оценкам и предложениям Автора «Письма к съезду».

Национальный вопрос в ходе этой дискуссии был использован Троцким скромно, поскольку острота проблемы была уже приглушена и «сорвать» с ее помощью политические дивиденды в борьбе против ЦК РКП(б) и Сталина было трудно. Чтобы использовать заложенный в записках «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» политический антисталинский потенциал, Л.Д. Троцкий фактически потребовал ее опубликования. Решить вопрос о публикации этих записок и ленинского письма ему от 5 марта 1923 г., было не в его воле, однако, своим письмом, которое получило широкое хождение в партийных и беспартийных кругах, он частично решил эту задачу. Одновременно он обнародовал и собственную версию своих контактов с В.И. Лениным по поводу этой статьи и рассказал о желании Ленина, чтобы он, Троцкий, защищал его позицию в вопросах национальной политики. Вскоре (17 декабря 1923 г.) эти записки были опубликованы за границей в №№ 23-24 меньшевистского журнала «Социалистический вестник». У нас нет доказательства, что именно Л.Д. Троцкий организовал эту публикацию, но это весьма вероятно. Во всяком случае, политически эта публикация «работала» на Троцкого и готовила базу для перенесения внутрипартийной дискуссии в Коминтерн.

Наиболее активно Троцким и его сторонниками использовалась в это время статья В.И. Ленина «Как нам реорганизовать Рабкрин» и история ее обсуждения в Политбюро. Используя ленинскую критику РКИ и предложения о ее реорганизации, Троцкий попытался поставить ее себе на службу, представив Сталина виновником недостатков работы Рабоче-крестьянской инспекции. Одновременно он отрицал существование серьезных разногласий с Лениным по этому вопросу, оценивая идею организации РКИ великолепной и заслуживающей всяческой поддержки. При этом прав Троцкий, а не Ленин, который под давлением фактов, вынужден был отказаться от прежней своей высокой оценки РКИ и изменить ее, солидаризируясь с ним, Троцким. По Троцкому получалось, что политический смысл ленинских статей о ЦКК-РКИ состоял в том, что он не просто признал правоту Троцкого, но, на этот раз «превзошел» самого Троцкого. «Совершенно верно, что я очень отрицательно относился к старому Рабкри-ну. Однако, т. Ленин в своей статье «Лучше меньше, да лучше» дал такую уничтожающую оценку Рабкрина, какой я никогда не решился бы дать... Если вспомнить, кто дольше всего стоял во главе Рабкрина, то нетрудно понять, против кого направлена была эта характеристика».

После такой подготовки, Л.Д. Троцкий наносил главный удар, вводя в бой свою версию истории обсуждения в Политбюро вопроса о публикации ленинской статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин». По утверждению Троцкого статья была передана в редакцию «Правды» для опубликования. Бухарин не решался напечатать ее. Крупская сообщила об этом ему, Троцкому, «и попросила вмешаться в целях скорейшего напечатания статьи. На немедленно созванном по моему предложению Политбюро все присутствующие: т.т. Сталин, Молотов,

Куйбышев, Рыков, Калинин, Бухарин были не только против плана т. Ленина, но и против самого напечатания статьи. Особенно резко и категорически возражали члены Секретариата. Ввиду настойчивых требований т. Ленина о том, чтобы статья была ему показана в напечатанном виде, т. Куйбышев... предложил... отпечатать в одном экземпляре специальный номер “Правды" со статьей т. Ленина для того, чтобы успокоить его, скрыв в то же время статью от партии. Я доказывал, что предложенная т. Лениным радикальная реформа прогрессивна сама по себе... но, что даже и при отрицательном отношении к этому предложению было бы смешно и нелепо ограждать партию от предложений т. Ленина. Мне отвечали доводами в духе все того же формализма: “Мы ЦК, мы несем ответственность, мы решаем"... Главным аргументом, склонившим к напечатанию письма, был тот довод, что ленинской статьи от партии все равно не скроешь». По словам Троцкого, поддержку он получил «только» от Каменева, с опозданием пришедшего на заседание.

История обсуждения в Политбюро ЦК вопроса о публикации этой статьи заняла видное место в дискуссии на октябрьском (1922) Объединенном Пленум ЦК и ЦКК РКП(б). Разъяснения по поводу рассказа Л.Д. Троцкого давал И.В. Сталин и В.В. Куйбышев, оказавшийся «главным обвиняемым». Выступая перед массовой аудиторией, в которой присутствовали те, кто принимал участие в заседании Политбюро 25 января 1923 г., они опровергли предложенную Троцкого интерпретацию этой истории. И.В. Сталин говорил: «Дело было так: в статье в 3-х местах было упоминание об опасности раскола. Боялись, чтобы партия не была дезориентирована. А и тени разногласий в ПБ не было. Нашли выход: разослать в губкомы одновременно со статьей извещение от всех членов ПБ, что и тени раскола нет». В.В. Куйбышев, которому в вину Троцкий вменял предложение обмануть Ленина, напечатав специальный номер газеты «Правда», также дал свои объяснения, одновременно указав на лицемерие Троцкого: «для всех... присутствующих были ясны действительные мотивы моего предложения. Ясны они были и для т. Троцкого, который только значительно позднее, когда надо было ему вести борьбу с ЦКК, вытащил из своей памяти, всеми забытую мельком высказанную и не повторенную на заседании фразу и вдруг вознегодовал против попытки с моей стороны скрыть статью от партии». В.В. Куйбышев, в частности, заявил, что «для всех... присутствующих были ясны действительные мотивы моего предложения. Ясны они были и для т. Троцкого, который только значительно позднее, когда надо было ему вести борьбу с ЦКК, вытащил из своей памяти, всеми забытую мельком высказанную и не повторенную на заседании фразу и вдруг вознегодовал против попытки с моей стороны скрыть статью от партии». Троцкий, имевший слово после выступления Куйбышева, не опровергал правильности его изложения обстоятельств, связанных с его предложением.

Однако и после Объединенного Пленума ЦК и ЦКК РКП(б) эта тема не была оставлена. Более того, оппозиционеры начали распространять слухи о попытках части членов Политбюро и секретариата ЦК партии обмануть Ленина. В письме в ЦК РКП(б) от 31 декабря 1923 г. члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК РКП(б) - участники этих событий - версию Троцкого отклонили, оценили ее как легенду и изложили свою, во всем существенном расходящуюся с версией Троцкого. Это не остановило их. Своей кульминации использование этой истории в целях внутрипартийной борьбы достигло к концу внутрипартийной дискуссии. 9 января 1924 г. Т.В. Сапронов на 2-й Хамовнической районной конференции РКП(б) (г. Москва) заявил, что «Ленин перед XII съездом поручил Троцкому защищать ленинскую позицию. По вопросу о Рабкрине Антонов (В.А. Антонов-Овсеенко) оглашал следующий факт. Когда Ленин написал статью о Рабкрине, редакция “Правды" отказалась поместить, и принесли в Политбюро эту статью. Большинство Политбюро было против. Троцкий говорил: “Как же вы хотите скрыть от партии статью Ленина, а если он потребует газету, захочет посмотреть". Тогда они сказали: “Напечатаем один экземпляр и покажем ему". (ГОЛОСА: “Позор")». Л.Б. Каменев в ответ заявил делегатам конференции: «Я утверждаю, что т. Сапронов сказал неправду. (Аплодисменты)» и предложил: «Раз вы кидаете такое обвинение, то выбирайте комиссию... чтобы она рассмотрела это дело». Комиссия для изучения обстоятельств обсуждения ленинской статьи в Политбюро была создана, она запросила ответы у всех участников того заседания. Известны ответы И.В. Сталина и В.В. Куйбышева, в которых они отрицали основные положения версии Троцкого и рассказывали о том, что действительно происходило перед заседанием Политбюро и на самом заседании, о принятых им решения. Аналогичное заявление В.В. Куйбышев сделал и в письме членам ЦК и ЦКК РКП(б), направленном 25 февраля 1924 г. Троцкий промолчал и на этот раз.

Эти факты говорят о том, что, используя тексты «Завещания» в интересах внутрипартийной борьбы, Л.Д. Троцкий и другие оппозиционеры, не останавливались ни перед откровенными передержками их содержания, ни перед лжесвидетельством.

В разгар дискуссии, после того, как Л.Д. Троцкий и его сторонники потерпели сокрушительное поражение на Объединенном Пленуме ЦК и ЦКК РКП(б), в борьбу были вовлечены «характеристики» и «письмо Ильича о секретаре» к ним. Инициативу проявила Н.К. Крупская, правда, использовала она их не прямо, а косвенно - в виде напоминания Г.Е. Зиновьеву об их существовании.

31 октября 1923 г. она направила Зиновьеву письмо, в котором взяла под защиту Троцкого и, напомнив о «характеристиках» и «письме Ильича о секретаре», фактически пригрозила ими. Любопытна ее оценка той дискуссии по принципиальным вопросам, которая шла на Пленум: «Во всем этом безобразии (это об объединенном Пленуме!!!) - Вы согласитесь, что весь инцидент сплошное безобразие - приходится винить далеко не одного Троцкого. За все происшедшее приходится винить и нашу группу, Вас, Сталина и Каменева. Вы могли, конечно, но не захотели предотвратить это безобразие... Наши сами взяли неверный, недопустимый тон. Нельзя создавать атмосферу такой склоки и личных счетов». «А теперь главное. - Пишет она. - Момент слишком серьезен, чтобы устраивать раскол и делать для Троцкого психологически невозможной работу. Надо пробовать с ним по-товарищески столковаться... суть дела: надо учитывать Троцкого, как партийную силу, и суметь создать такую ситуацию, где бы эта сила была бы для партии максимально использована». «Формально сейчас весь одиум за раскол свален на Троцкого, но именно свален, а по существу дела, - разве Троцкого не довели до этого? Деталей я не знаю, да и не в них дело...».

Крупская заявляет, что не знает деталей. А без них как судить? Кроме того, уверение, что она не знает деталей, нельзя принять всерьез, поскольку Н.К. Крупская не только была активной участницей той борьбы, но и имела возможность узнать все «детали». Ее заявление о незнании деталей, указывает, скорее, на то, что она стремиться обойти детали, которые «работали» против Троцкого. По-разному можно оценить это письмо Крупской. Нельзя только отрицать того, что она выступили в роли адвоката Троцкого и попытались поставить ему на службу авторитет Ленина в тот момент, когда он потерпел серьезное поражение. Ее письмо объективно являлся попыткой вывести Троцкого из-под политического удара, под который он сам себя поставил. Она сгущала краски и пугала расколом в то время как ЦК и ЦКК РКП(б) сплоченно выступил против Троцкого, а основные партийные организации поддержали их.

Н.К. Крупская не просто старается «по справедливости» распределить вину между ленинской группой и Троцким, не просто защищает «невинно обвиненного» Троцкого, она участвует в развитии его атаки на главном политическом направлении. Троцкий у нее - агнец, его обидели, его таланты не востребованы, его игнорируют, его подставляют и оговаривают и т.д. Она поддерживала главный пункт обвинения Троцкого, утверждавшего на Пленуме, что в Политбюро есть силы, стремящиеся к «углублению разногласий» и «уничтожить почву для дальнейшей совместной коллективной работы». О том, что Троцкий сам много потрудился для того, чтобы сделать невозможной дружную работу, она умолчала. Н.К. Крупская «подбрасывает» идею компромисса за счет отказа победителей от достигнутой победы и превращения поражения нападавшей стороны в победу. От этого компромисса партия неизвестно, что выиграет, а вот побитый Троцкий выиграл бы, несомненно. Объективно позиция Крупской выдает озабоченность не угрозой раскола (такой угрозы реально в то время не было), а предупреждение опасного для Троцкого развития событий.

Письмо адресовалось Зиновьеву. Опять Зиновьеву! Как и «характеристики», и, возможно, «письмо Ильича о секретаре». Очевидно, Н.К. Крупская считала его удобным каналом для оказания давления на Политбюро. Обращаясь к нему, она пытается воздействовать на членов ленинской группы в самом слабом ее звене. Для нас важно отметить то, что письмо дает дополнительные свидетельства в пользу того, что к этому времени «характеристики» и «письмо Ильича о секретаре» были известны Зиновьеву и, самое главное, что Крупская уже активно использовала их как средство политического давления на ЦК РКП(б) в интересах Троцкого. Она писала Зиновьеву: «Вы знаете, что В.И. видел опасность раскола не только в личных свойствах Троцкого, но и в личных свойствах Сталина и других».

Месяц спустя проблематика «Письма к съезду» прозвучала в статье Л.Д. Троцкого «Новый курс» (письмо к партийным совещаниям) (датирована 8 декабря), с которой он обратился через голову ЦК к районным партийным собраниям Москвы и 11 декабря напечатанной в газ. «Правда». В нем Троцкий подверг жесткой критике линию в партстроительстве, которую Ленин проводил с X съезда партии. Он рассматривал ее как причину роста партийного бюрократизма, мешающего росту партийной молодежи, которая являющейся «вернейшим барометром партии». Выставляя «аппаратный бюрократизм» в качестве «одного из важнейших источников фракционности, и провозглашая лозунг борьбы с фракционностью (т.е. с угрозой раскола), Л.Д. Троцкий, в полном соответствии с «характеристиками» и «письмом Ильича о секретаре» перенацеливал борьбу всех противников фракционности на борьбу против ленинского ядра в Политбюро и ленинского большинства в ЦК. Он представлял себя защитником партийной демократии и гарантом партии от раскола, а других членов Политбюро - сторонниками сохранения партийного режима, порождающего фракции, людьми, ответственными за экономический курс, который привел к кризису. Предложенная Троцким постановка проблемы партийного режима и противопоставление молодого поколения партии старому (т.е. старым большевистским силам в партии) в сочетании с призыв к погрому старых партийных кадров фактически была направлена против тех, кто упрекал Троцкого в меньшевизме. Троцкий поднял знамя борьбы как раз против того слоя - старой партийной гвардии - чей авторитет В.И. Ленин считал залогом способности партии проводить пролетарскую политику. Это выступление Троцкого может быть расценено, как попытка организовать борьбу в партии в соответствии с установками имеющимися в «характеристиках» и в «письме Ильича о секретаре».

Требуя «освоить и обновить партийный аппарат, заставив его почувствовать, что он является исполнительным механизмом великого коллектива», Троцкий фактически бросал в партию призыв «перетряхнуть» кадры партийного аппарата, как три года назад призывал проделать это с профсоюзными кадрами. Орудием этого «перетряхивания» должна была стать партийная молодежь. Противопоставление молодого поколения партии старшему поколению он слегка прикрывал заявлением о необходимости их взаимодействия в рамках внутрипартийной демократии, однако, само взаимодействие представлялось им, таким образом, будто оно являлось гарантией против перерождения старшего поколения. Получалось, что партийная молодежь такой опасности не подвергалась и, следовательно, она выступала в качестве спасительницы партии. Для того чтобы обеспечить успех борьбы, партийной молодежи из всех возможных видов постижения опыта большевистской партии и обучения политики рекомендовалось одно — упорное противостояние партийному аппарату и принятым вышестоящими партийными органами решениям, если они не отвечали настроениям партийной молодежи. Троцкий рекомендовал не опасаться остаться в меньшинстве (поскольку меньшинство не всегда не право) и возобновлять свою борьбу «второй раз, и третий, и десятый».

Однако, в целом, письмо «Новый курс», развивая основные идеи характеристик» и «письма Ильича о секретаре», имело гораздо более радикальный характер. Своими призывами к борьбе оно переводило, содержащиеся в них оценки и предложения в плоскость практических политический действий, направленных на смену руководящего ядра партии. Возможно, поэтому на этой фазе борьбы сам Троцкий, даже терпя поражение, не использовал этих псевдо-ленинских документов. В условиях открытой борьбы разных политических платформ они были для него недостаточно радикальны.

Итоги дискуссии подвела XIII конференция РКП(б). С докладом по итогам дискуссии выступил И.В. Сталин. Его доклад произвел сильное впечатление на современников. ОГПУ зафиксировало мнение, высказанное представителем итальянской прессы: «после... последней речи тов. СТАЛИНА на партконференции считают политическую роль тов. ТРОЦКОГО оконченной». А вот мнение курсантов Школы ВЦИК, т.е. молодой и политически активной части армии, также зафиксированное ОГПУ: «О тов. СТАЛИНЕ говорят, что у него “ум самородок". Они считают, что “СТАЛИН — голова"». Все его статьи в «ПРАВДЕ» показывают, «что он необыкновенный ум в политическом отношении». Относительно реальной расстановки сил в политическом руководстве мнение многих солидарно в главном: реальная власть уже у Сталина. Он хозяин положения, и он Троцкого к власти не пустит. Троцкий проиграл, видимо, окончательно. Его борьба рассматривается, как попытка прорваться к власти. Сталин, как политик, оценивался по высшему балу. К моменту смерти Ленина он уже воспринимался не только среди членов партии, но и в беспартийной среде (во всяком случае, в части ее) как реальный лидер партии, а, значит, и революции.

Троцкого на XIII партконференции не было, он уехал лечиться в Грузию, а его сторонники защищались откровенно слабо. Конференция осудила выступления Троцкого и объединенной оппозиции и оценила их как «прямой отход от ленинизма», как «явно выраженный мелкобуржуазный уклон в РКП(б)».

Через несколько дней после окончания конференции - 21 января 1924 г. - умер Владимир Ильич Ленин. Его смерть знаменовала начало нового этапа в использовании его «Политического завещания» во внутрипартийной борьбе.

В ночь с 21 на 22 января 1924 г. состоялось заседание Пленума ЦК РКП(б), на котором обсуждались вопросы организации похорон В.И. Ленина. Одновременно были приняты меры, направленные на то, чтобы ознакомиться с политическими документами, оставшимися после В.И. Ленина: «Для приема бумаг, оставшихся после Владимира Ильича, назначить комиссию в составе т.т. Сталина, Зиновьева, Каменева, Марии Ильиничны, Надежды Константиновны, Бухарина и Смирнова; этой же комиссии принять меры к сохранению всего связанного с памятью об Ильиче (кабинет и пр.)».

Комиссия исходила из того, что ленинское политическое наследие является достоянием большевистской партии, а не только членов его семьи. Но, возможно, такая оперативность в решении этого вопроса была связана и с событиями последнего года, когда выяснилось, что в распоряжении технических работников секретариата В.И. Ленина и членов его семьи имелись ленинские документы огромной важности, относительно которых ясных ленинских распоряжений не было. Между тем, они «всплывали» внезапно, то по воле технических секретарей, то по воле Крупской и вызывали обострение борьбы внутри руководства партии, чреватой тяжелыми последствиями для революции и советской власти.

В пользу этого предположения говорит то, что именно в дни прощания с Лениным троцкисты начали распространять тексты, получившие название «ленинского завещания». Дело дошло до того, что Ф.Э. Дзержинский, как председатель комиссии ЦИК СССР по организации похорон В.И. Ленина, вынужден был формально запретить несанкционированное распространение этих материалов. Однако, видимо, их распространение продолжалось. 30 января 1924 г. эта комиссия вновь обратилась к вопросу распространении «завещания Ленина». На заседании председательствовал А.С. Енукидзе. Комиссия ЦИК СССР обсудила «вопрос о запрещении т. Дзержинским распространять издания “завещания Ленина"» и постановила: «Запрещение подтвердить».

Есть основание считать, что Л.Д. Троцкий, вопреки своим позднейшим рассказам, предпринимал некоторые шаги для того, чтобы, воспользовавшись смертью Ленина, обеспечить себе боле прочные позиции во власти и одновременно разложить «тройку», политически изолировать Сталина от Зиновьева и Каменева, перенести центр власти из ЦК РКП(б) в СНК СССР. На это указывает очень интересное письмо А.А. Иоффе Г.Е. Зиновьеву. В этом письме, написанном 23 января 1924 г., Иоффе предлагал после Ленина не назначать Председателя СНК, а создать Президиум СНК в составе Троцкий, Зиновьев, Каменев. Если это предложение не будет принято, то Председателем СНК предлагался Троцкий, следующий за ним кандидат - Зиновьев, а за ним - Каменев. Н.А. Васецкий обоснованно предполагает, что содержащегося в этом письме предложение обговаривалась с Троцким прежде. Это предложение означало, что вопросы управления государством, в т.ч. и в хозяйственные, естественно, «уйдут» из Политбюро и, тем боле, из Секретариата ЦК. В итоге реализуется та схема разделения власти между партией и государством, на которой давно настаивал Троцкий и против которой боролся Ленин. Важно отметить, что предлагаемая комбинация по своим политическим последствиям очень напоминала предложения Зиновьева и Бухарина, выдвинутые ими в ходе «пещерного совещания» (июль 1923 г.). Это указывает на то, что Троцкий и Зиновьев, несмотря на острое личное соперничество, в важнейших вопросах организации власти, занимали очень близкие политические позиции. Отношение Г.Е. Зиновьеву к этому предложению не известно. Симптоматично то, что Иоффе (как и Крупская в похожих ситуациях) обращался именно к Зиновьеву, надеясь, что он склонится к одному из предложенных вариантов и будет выступать в пользу него. Вопрос о Председателе СНК СССР (А.И. Рыков) был решен иначе, судя по всему, в варианте, который отвечал интересам И.В. Сталина и сохранению созданной системы власти.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829303132333435363738            




Интересное:


Британский парламентаризм в оценке Московских ведомостей (60-80-е 19 века)
Определение понятия закон в условия самодержавия - историографический аспект
Государство и церковь во второй половине XVI столетия.
Правовые основы государственной службы в РСФСР
Государство и церковь в первой четверти XVIII
Вернуться к списку публикаций