2013-06-24 10:12:25
ГлавнаяИстория и историография — Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина



Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина


Содержание

  1. Дискуссии о развитии советского общества (1921-1922 гг.).
    1. Две концепции новой экономической политики советской власти.
    2. Оптимизация системы управления партией, государством и народным хозяйством.
    3. Основы объединения советских республик.
  2. «Политическое завещание» как комплекс документов.
    1. «Политическое завещание»: история создания, структура и содержание.
    2. Отражение политических дискуссий в «Завещании».
    3. Проблема авторства текстов «Завещания».
  3. Авторитет Ленина как фактор новой фазы борьбы за лидерство в РКП(б) (1923 г.).
    1. Ленинский план реорганизации системы власти и управления и его противники.
    2. Национальный вопрос как поле политической борьбы против Сталина.
    3. Борьба за контроль над ЦК РКП(б).
  4. Влияние «Политического завещания» Ленина на развитие внутрипартийной борьбы в 1924-1929 гг.
    1. XIII съезд РКП(б) перед выбором: Сталин - источник опасностей или надежд на победу.
    2. «Письмо к съезду» как средство внутрипартийной борьбы.
    3. Роль последних писем, записок и статей В.И. Ленина в формировании «генеральной линии» РКП(б) — ВКП(б).
  5. Заключение

Интересно, что Каменев, также как и Сталин, не пожелал принять текст «ленинской статьи» и в своем ответе Фотиевой, в частности, напомнил, что «более месяца тому назад т. Троцкий показывал мне статью Владимира Ильича по национальному вопросу, указывая - с Ваших слов — на полную и абсолютную секретность ее и на то, что она ни в коем случае не подлежит оглашению не только путем печати, но даже и путем устной передачи. Было это, по-моему, уже тогда, когда Владимир Ильич был лишен возможности давать новые распоряжения.

Я не могу, поэтому, не удивляться разногласию между тем, что Вами было сообщено т. Троцкому и что Вы сообщаете теперь мне по поводу воли Владимира Ильича.

Я никак не могу судить о ней, ибо вами, видимо, не была соблюдена при этом абсолютная точность и формальность в таком важном для всей партии деле, как передача воли Владимира Ильича.

Если вы уверены, что знаете, в чем именно заключатся воля Владимира Ильича в данном случае, Вы должны немедленно обратиться со своим конкретным предложением в ЦК». Он также выразил удивление, что Фотиева по этому вопросу обращается к нему, а не «в правильном партийном порядке, - через Секретариат ЦК». Записку Л.А. Фотиевой и свой ответ он переслал в Секретариат ЦК РКП(б), сообщив свое мнение: «по-моему ЦК должен сейчас же решить положительно вопрос об опубликовании статьи Владимира Ильича». Ленинское авторство Л.Б. Каменев, конечно, под сомнение не ставил. Но сомнение в том, правильно ли выражена воля Ленина, само по себе могло служить помехой для принятия решения о публикации.

Л.A. Фотиева, получив ответ Л.Б. Каменева, не последовала его совету, а обратилась к М.И.Ульяновой. После беседы с ней Фотиева направила И.В. Сталину второе письмо, в котором сообщала, что «Мария Ильинична высказалась в том смысле, что так, как прямого распоряжения Владимира Ильича об опубликовании этой статьи не было, то печатать ее нельзя и что она считает возможным лишь ознакомить с ней членов съезда». Как оценить этот шаг Фотиевой? Возможно, она просто хотела «защититься» авторитетом М.И.Ульяновой. Но объективно получилось так, что Ульянова, включившись в обсуждение вопроса о публикации, своим авторитетом зафиксировала ленинское авторство этой «статьи», хотя и не являлась свидетелем его работы над ней.

После того, как выяснилась позиция И.В. Сталина и Л.Б. Каменева, а также стало ясно, что авторитета Фотиевой для положительного решения вопроса о публикации этой «статьи» оказалось недостаточно, начинается следующая фаза внедрения этой статьи в политический обиход. В ход пошла «тяжелая артиллерия», призванная снять или подавить сомнения относительно «воли» Ленина и обеспечить ее публикацию.

Вечером 16 апреля Л.Д. Троцкий обратился ко всем членам ЦК РКП(б) письмом, в котором, сообщая о получении этой «статьи» от секретарей Ленина, фактически свидетельствовал и ленинское авторство этой «статьи», и ленинскую волю относительно ее. Здесь же он упомянул и о других документах, полученных вместе со «статьей» 5 марта 1923 г. — о письме Ленине ему, Троцкому, датированном (от 5 марта), и о письме Мдивани, Махарадзе и др. (от 6 марта). Таким образом, Троцкий, как бы «между делом», ввел в политический оборот еще два псевдоленинских документа, посвященных защите грузинских «национал-уклонистов». Л.Д. Троцкий также сообщал, что «снял для себя копию статьи как имеющей исключительное принципиальное значение» и использовал ее в своих работах по национальному вопросу. Далее он писал, что пока у него оставалась надежда, что В.И. Ленин успел сделать какие-либо распоряжения насчет этой статьи в связи с предстоящим съездом РКП(б), он «не ставил вопроса о статье». Теперь ситуация изменилась: документ имеет принципиально значение, а распоряжения относительно ознакомления с ним партии Ленин не отдал. В этой ситуации, писал Троцкий, он считал своим долгом «сообщить членам Центрального Комитета статью» Ленина. И далее он ставил условие: «Если никто из членов ЦК... не поднимет вопроса о доведении статьи в том или другом виде до сведения партии или партсъезда, то я со своей стороны буду рассматривать это как молчаливое решение, которое снимает с меня личную ответственность за настоящую статью в отношении партсъезда».

Троцкий фактически ставил ЦК РКП(б) ультиматум: или вы выступаете с требованием опубликовать ленинскую статью, или я сделаю это сам и заклеймлю вас как людей стремящихся скрыть от партии мысли и волю Ленина. Кто же возразит? И на каком основании? В качестве приложения к своему письму Троцкий направлял в ЦК РКП(б) письмо Фотиевой, копию с копии «статьи» «К вопросу о национальностях или об “автономизации"», два письма Ленина ему, Троцкому (5 марта 1923 г.), Мдивани и др. (6 марта 1923 г.), а также записку М.А. Володичевой, зафиксировавшей ее разговор с Троцким относительно направления ему подготовленных Лениным материалов по «грузинскому вопросу».

После получения второго письма Фотиевой и письма Троцкого членам ЦК РКП(б), Сталин направил членам ЦК письмо, в котором упрекал Троцкого за сокрытие от Политбюро и ЦК РКП(б) ленинской статьи. Заявив, что статью «следовало бы опубликовать в печати», он высказал сожаление, что ее «нельзя публиковать», поскольку работа Лениным над ней еще не закончена. Вслед за этим, по распоряжению Сталина, всем членам ЦК был разослан комплекс документов, присланный Троцким.

Так в течение 16 апреля 1923 г. Л.А. Фотиева и Л.Д. Троцкий вывели записки («статью») «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» из политического небытия, легализировали и внедрили в политический обиход в качестве ленинского документа. Вера в ленинское авторство этой записки опиралось только на взаимно поддерживающие свидетельства Фотиевой и Троцкого. Сказанное относится и к письмам Троцкому (5 марта) и Мдивани и др. (6 марта). Рассылка от имени ЦК РКП(б) этих записок и писем довершила дело — ленинское авторство теперь было засвидетельствовано авторитетом ЦК партии. На следующий день, 18 апреля 1923 г., Президиум XII съезда рассмотрел вопрос о «О записках тов. Ленина по национальному вопросу, в частности, “по грузинскому вопросу"» и принял решение о порядке оглашения «статьи» и всех других материалов на сеньорен-конвенте и на съезде партии. Этим решением ленинское авторство этой статьи было признано и съездом партии. Документы неизвестного происхождения предстали перед всем миром как ленинские документы. В этом качестве они и участвовали в политической борьбе.

Решалась ли этими актами ЦК РКП(б) и Президиума XII съезда партии проблема доказательства ленинского авторства «статьи» «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» и последних писем Ленина? Конечно, нет, поскольку они опирались все на те же противоречивые свидетельства Л.А. Фотиевой и Л.Д. Троцкого.

На XII съезде РКП(б) тема ленинских записок по национальному вопросу в качестве объекта дискуссии или средства ведения борьбы поднималась многими, но чаще всего «вскользь». Наибольшее внимание ей было уделено в выступлениях Х.Г. Раковского, П.Г. Мдивани, М.Х. Султан-Галиева, Н.Б. Бухарина. Они пытались, опираясь на нее, добиться изменения курса РКП(б) в той или иной области национального вопроса. В качестве их оппонента выступал, прежде всего, И.В. Сталин, а также А.И. Микоян, С.Л. Лукашин, А.С. Енукидзе, Ш.З. Элиава, Р.А. Ахундов М.В. Фрунзе, Г.К. Орджоникидзе, М.Х. Ибрагимова.

Никто открыто не подвергал сомнению ленинское авторство этих записок. Тем не менее, ряд выступлений И.В. Сталина заставляет поставить вопрос о том, как на самом деле он относился к этим запискам, действительно ли считал, что их автором является Ленин. Возможно, у него были какие-то сомнения. И он сказал о них на XII съезде РКП(б), правда, не прямо, но достаточно определенным намеком. Прежде всего, отметим, что и тезисы доклада Сталина, и сам доклад по национальному вопросу на съезде получил высокую оценку не только от его оппонента в национальном вопросе Г.Е. Зиновьева, но и от Е.А. Преображенского, которого невозможно заподозрить в политической близости к Сталину или заинтересованности в политическом сближении с ним. Это важно отметить, т.к. из доклада (а также и из хода дискуссии на съезде) становится ясно, что И.В. Сталин не склонил головы перед авторитетом Ленина как авто-- ром записок «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» и дал ее Автору бой по всем содержащимся в ней принципиальным положениям.

И.В. Сталин, прежде всего, оспорил Автора записок, как сторонника конфедерации, показав, что В.И. Ленин был противником конфедерации и критиковал его, Сталина, за то, что он считал конфедерализм в некоторых случаях вполне приемлемой формой объединения социалистических государств. Поскольку вопрос о конфедерации встал в связи с позицией Х.Г. Раковского, которую Сталин оценивал как конфедерализм, поскольку Автор записок «К вопросу о национальностях...» также высказывал пожелание преобразовать СССР-федерацию в СССР-конфедерацию, то заявление Сталина означало, что он противопоставляет В.И. Ленину не только Раковского, но и Автора этих записок. Это указывало на то, что И.В. Сталину ленинское авторство ее представлялось если не невозможным, то, по крайней мере, удивительным. Следовательно, мы вправе предположить, что он, как минимум, сомневался в нем, а возможно, и был уверен в том, что к Ленину она не принадлежит.

Далее И.В. Сталин вступил в прямую полемику с Автором «записок» по вопросу о соподчинении национального и социального вопросов в социалистической революции, который требовал решение социальных вопросов социалистической революции подчинить интересам национальным. «В национальном вопросе есть свои пределы. — Говорил Сталин. - Это важный вопрос. Но есть другой вопрос, более важный, и вопрос (этот) о власти рабочего класса». Сталин снова прибегает к тому же приему — противопоставлению позиции Автора записок «К вопросу о национальностях...» позиции, которую занимал В.И. Ленина в этом вопросе. «Национальный вопрос у тов. Ленина, - напомнил он, - есть вопрос, подчиненный высшему вопросу - рабочему вопросу». Таким образом, Сталин опять заставляет делегатов съезда выбирать между всем хорошо известной ленинской позицией и позицией Автора записок («статьи»).

Кроме Х.Г. Раковского в защиту Автора записок по национальному вопросу выступили П.Г. Мдивани и М.Х. Султан-Галиев. Подвергая критике их, требование дезинтеграции республик (ликвидация ЗФСР и РСФСР), И.В. Сталин, следовательно, подверг критике и Автора записок за аналогичное требование. И одновременно показал, что В.И. Ленин не принадлежал к числу противников ЗФСР и РСФСР. «Не случайно также тов. Ленин так торопился и так напирал на то, чтобы федерация (ЗФСР) была введена немедленно». Показав, что Ленин никогда не выступал с требованиями «раскассировать» РСФСР, Сталин фактически сделал заявление, что он не был противником «автономизации» и, следовательно, не мог быть автором «статьи» «К вопросу о национальностях или об “автономизации"».

Он также показал, что требования Х.Г. Раковского оставить в каждой республике свой НКИД, вполне солидарного с Автором статьи, противостоят намерению В.И. Ленина сосредоточить все внешние сношения в ведении федерального центра.

Сталин указал на принципиальному разницу в позициях В.И. Ленина, с одной стороны, а, с другой — у Автора записок (а также у П.Г. Мдивани, М.Х. Султан-Галиева и их сторонников) по вопросу об опасностях, исходящих от местного национализма и великодержавного шовинизма. Отметив, что «национал-уклонисты» игнорировали опасности, исходящие от национализма, а сам национализм представляли порождением великодержавного шовинизма, он напомнил, что в отличие от них, В.И. Ленин отстаивал необходимость борьбы и с национализмом, и с великодержавным шовинизмом. Эта тема была развита Сталиным в заключительном слове по национальному вопросу на XII съезде, когда он вступил в полемику с Н.И. Бухариным: «Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно... Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного в отношении бывших угнетенных наций - это, значит, сказать несообразность. То, что у тов. Ленина является оборотом речи в его известной статье, Бухарин превратил в целый лозунг».

Очевидно, что Сталин оспорил не столько Бухарина, сколько Автора записок «К вопросу о национальностях...». Сделав упор на Бухарине, он лишь постарался вывести Ленина из-под удара незаслуженной им критики. Это было характерно для выступлений Сталина на XII съезде, который строил их так, чтобы не связывать однозначно имя Ленина, как автора, с этой «статьей».

Думается все это говорит о том, что Сталин не был уверен в том, что «статья» принадлежит Ленину, а, может быть, и был убежден в том, что к Ленину она не имеет никакого отношения. Другое дело, доказать этого он не мог. Делегаты съезда не сомневалось в том, что эта «статья» ленинская, хотя в ряде вопросов и оценок не соглашались с ним. В этой ситуации Сталину приходилось принимать «статью» в качестве ленинского документа. Но при этом он явным образом пытался политически обезвредить ее. Надо было предотвратить проникновение антиленинских взглядов в большевистскую партию под видом ленинских теоретических новаций. Для этого ему оставалось одно средство - выявить противостояние ее ленинским взглядам. И он широко пользовался этим приемом. Принятая И.В. Сталиным тактика позволяла, с одной стороны, обеспечить критику основных положений «статьи» «К вопросу о национальностях...», а, с другой - вывести из «зоны критики» самого В.И. Ленина и сохранить его авторитет.

Сталин выводил Ленина из-под критики, где возможно, ссылкой на «оборот речи», который неверно истолковывается, а где подобного приема оказывалось недостаточным — то ссылкой на влияние болезни: «Тов. Ленин забыл, он много забывал в последнее время. Он забыл, что вместе с ним мы принимали основы Союза (ГОЛОС: он не был на пленуме). Тов. Ленин забыл резолюцию, принятую на октябрьском пленуме о создании Союза, где говорится о слиянии 5-ти комиссариатов, объединении пути и оставлении нетронутыми 6-ти комиссариатов. Это тов. Ленин принял и утвердил. Затем это вынесли в ЦК, который тоже утвердил. Я готов представить любой документ». Показательно, что даже историю своих разногласий с Лениным 1920 г., когда Ленин занимал значительно более жесткую позицию, чем он, отрицая целесообразность использования конфедерации, Сталин представил так, чтобы ограничить критику Ленина.

Не говоря прямо, что эти записки «К вопросу о национальностях...» не принадлежат Ленину, Сталин сделал все, чтобы делегаты съезда задумались не только над ценностью, содержащихся в них политических и теоретических положений, но и об отношении этой «статьи» к ленинскому теоретическому и политическому наследию.

Таким образом, на XII съезде РКП(б) борьба вокруг записок «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» шла не только по поводу поставленных в ней принципиальных положений, но и вопросу о ленинском авторстве их. Правда, в последнем случае она велась не явно.

В вопросе, наиболее принципиальном, по которому оппоненты Сталина чаще всего пытались опереться на авторитет Ленина - в вопросе о трактовке национализма и шовинизма — большинство выступавших делегатов XII съезда РКП(б) продемонстрировали серьезные отличия своего понимания этих проблем от Автора «записок». Ряд делегатов проявлял несогласие с предложенной им акцентировкой опасностей, исходящих от великорусского шовинизма при одновременном затушевывании опасностей, которые исходили от национализма и шовинизма, проявляемого другими народами. Наиболее определенно и развернуто этот тезис критиковал А.И. Микоян. Даже Н.И. Бухарин вынужден был признать это, отмечая реакцию зала на ту часть выступления Г.Е. Зиновьева, когда он говорил против местного шовинизма — «гром аплодисментов отовсюду посыпался. Какая замечательная солидарность!». Совсем иная картина, когда говорят о великорусском шовинизме.

Все это говорит о том, что многие современники, читая эту «статью» оказывались в трудном положении. И не верить в ленинское авторство нельзя, а если поверить — сразу возникает вопрос о причинах таких перемен во взглядах Ленина.

Что касается Троцкого, заявившего, что он выполняет ленинскую просьбу о защите его взглядов, изложенных в записках, то он практически не стал защищать ни одной, сформулированной в ней позиции. Ни перед съездом, ни на нем.

В результате, записки «К вопросу о национальностях или об "автономизации"» не оказал существенного влияния ни на позицию делегатов съезда, ни на ход и результаты дискуссии. В принятых XII съездом решениях никак нельзя уловить влияния специфических оценок и предложений, свойственных именно запискам «К вопросу о национальностях или об “автономизации"».

XII съезд РКП(б) прошел мимо критики Сталина, содержавшейся в записках «К вопросу о национальностях или об «автономизации"». Его делегаты почитали «статью» «К вопросу о национальностях или об “автономизации"», послушали Сталина и... поддержали его. И.В. Сталин убедил съезд в своей правоте. Съезд единогласно принял Тезисы ЦК РКП(б), разработанные Сталиным, а также резолюции-«Проект Организации Союза Советских Социалистических Советских Республик», написанным им. Выборы нового состава ЦК РКП(б) и его органов зафиксировали эту победу, Сталин снова был введен в состав Политбюро, Оргбюро и избран Генеральным секретарем ЦК РКП(б).

Сталин хорошо справился с очень сложной задачей. Не уронив авторитета Ленина, он, безусловно, укрепил свой авторитет и свое влияние. XII съезд РКП(б) стал первым триумфом Сталина. И, как ни парадоксально, сам Троцкий, поставив ЦК партии и съезд РКП(б) перед выбором между авторитетом Ленина и авторитетом Сталина, многое сделал для того, чтобы этот триумф состоялся.

Если у Троцкого был план уничтожить Сталина, как политического лидера, с помощью атаки в вопросах национально-государственного строительства (судя по всему, он был), то он провалился.


Выводы: обусловленный болезнью отход Ленина от текущей политической работы по-новому поставил вопрос о лидерстве в партии и обострил борьбу за нее. Основной фронт ее развернулся по линии Троцкий — Сталин. Сталин в этой борьбе опирался на имевшиеся у него прочные позиции в партийном аппарате и политический авторитет, значительно возросший благодаря исполнению обязанностей Генерального секретаря ЦК РКП(б) и упрочненный в процессе борьбы за образование СССР. Это позволяло ему рассчитывать на признание партией этой заслуги и с уверенностью смотреть в политическое будущее.

Инициативу политической атаки принял на себя Троцкий, применивший новую тактику, суть которой состояла в заявлении себя сторонником Ленина, выразителем его взглядов, защитнике его политических интересов, заботливом товарище. Возможности ее возросли после утраты Лениным всякой способности к работе и полноценному общению. Известные разногласия по вопросам национально-государственного строительства между Лениным и Сталиным позволяли использовать имя и авторитет Ленина для нанесения мощного удара по Сталину в политически наиболее значимом для него пункте — в вопросе об образовании СССР.

Материалы «комиссии Совнаркома», судя по всему, приоткрывают завесу тайны над тем когда, как и с использованием каких методов формировались принципиальные положения будущих, якобы ленинских, записок «К вопросу о национальностях или об "автономизации"», а также дает дополнительные аргументы против признания этих записок ленинским документом.

История введения записок по национальному вопросу в политический оборот, произведенная при активном участии Троцкого, выдает его политическую заинтересованность в том, чтобы текст сомнительного происхождения, имеющий антисталинскую направленность, был принят в качестве ленинского документа.

Сталин в ходе дискуссии на XII съезде РКП(б) подверг критике ряд принципиальных оценок и положений записок «К вопросу о национальностях...» и сеял сомнения в ленинском авторстве их, не отрицая его формально. Отбив, направленную против него атаку, в которой был задействован авторитет Ленина, Сталин упрочил свои позиции, что проявилось в избрании его во все руководящие органы ЦК РКП(б), а также Генеральным секретарем.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829303132333435363738            




Интересное:


Великая отечественная война в исторических исследованиях 1960-1990
Великая отечественная - людские потери России
Корректность применения понятия губернаторская власть в исследования истории аппарата государственного управления российской империи
Традиции и новаторство местного самоуправления в России
Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина
Вернуться к списку публикаций