2013-06-24 10:12:25
ГлавнаяИстория и историография — Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина



Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина


Содержание

  1. Дискуссии о развитии советского общества (1921-1922 гг.).
    1. Две концепции новой экономической политики советской власти.
    2. Оптимизация системы управления партией, государством и народным хозяйством.
    3. Основы объединения советских республик.
  2. «Политическое завещание» как комплекс документов.
    1. «Политическое завещание»: история создания, структура и содержание.
    2. Отражение политических дискуссий в «Завещании».
    3. Проблема авторства текстов «Завещания».
  3. Авторитет Ленина как фактор новой фазы борьбы за лидерство в РКП(б) (1923 г.).
    1. Ленинский план реорганизации системы власти и управления и его противники.
    2. Национальный вопрос как поле политической борьбы против Сталина.
    3. Борьба за контроль над ЦК РКП(б).
  4. Влияние «Политического завещания» Ленина на развитие внутрипартийной борьбы в 1924-1929 гг.
    1. XIII съезд РКП(б) перед выбором: Сталин - источник опасностей или надежд на победу.
    2. «Письмо к съезду» как средство внутрипартийной борьбы.
    3. Роль последних писем, записок и статей В.И. Ленина в формировании «генеральной линии» РКП(б) — ВКП(б).
  5. Заключение

Ясности в истории создания этих текстов гораздо меньше, чем принято считать. Н.К. Крупская и М.И. Ульянова молчат о работе Ленина над ними. Дежурные врачи, фиксируя 10-ти минутные диктовки Лениным 24 и 25 декабря каких-то тестов, молчат об их содержании. Единственное документальное свидетельство принадлежности «характеристик» Ленину — запись Володичевой в «Дневнике дежурных секретарей» за 24 декабря 1922 г. - говорит о длительной работе (между 6 и 8 часами) Ленина с секретарем, что противоречит записи врачей. За 25 декабря «Дневник дежурных секретарей» секретарей записи не имеет. Еще меньше информации о диктовке Лениным «добавления» 4 января 1923 г. Врачи сообщают только, что в этот день после бессонной ночи, при «скверном» настроении и вялом состоянии Ленин «два раза диктовал и читал», умалчивая о содержании и продолжительности диктовки. Секретари не оставили никаких свидетельств о работе над ним ни в своем «Дневнике», ни в своих воспоминаниях. Таким образом, работу В.И. Ленина в эти дни именно над «характеристиками» и «добавлением» к ним, т.е. над секретным «Письмом к съезду» никто подтвердить не может.

Вместе с тем, тексты «характеристик», хранящиеся в архиве, содержат пометы, которые также заставляют сомневаться в датировке, имеющейся на архивных экземплярах этих документов. Тексту «характеристик» предшествует дата, фиксирующая начало работы над ним - 24 декабря, а в конце его стоит дата окончания работы - 25 декабря. Текст документа сплошной, никак не разделенный внутри на фрагменты, относящиеся к этим датами. Известное ныне разделение текста на два фрагмента, продиктованных, якобы, 24 и 25 декабря, произведено позднее - на полях сплошного текста рукой проставлена дата - 25 декабря. Первые публикации этого письма не фиксировали такого расчленения его текста; в них текст письма датируется одним днем - 25 декабря 1922 г. Эта дата стоит в конце текста. Так же выглядит и текст диктовки, хранившийся у Троцкого. Это может означать только то, что 24 декабря Ленин не диктовал «характеристик». Следовательно, запись «Дневника» дежурных секретарей за 24 декабря 1922 г. не может быть принята в качестве свидетельства начала работы Ленина над «письмом к съезду»! Впервые текст «характеристик» с разделением на две части датой 25 декабря был опубликован в журнале «Коммунист» (1956 г., № 9), затем в дополнительном томе (т. 36) 4-го издания Собрания сочинений В.И. Ленина. В дальнейшем он стал «каноническим».

Если именно в это время - вскоре после XX съезда КПСС - было произведено разделение единого текста на две части, то, конечно же, его делили «наобум». Зачем потребовалось такое «уточнение»? Сейчас можно высказать лишь предположение. Причиной могло послужить то обстоятельство, что в это время готовился к публикации «Дневник дежурных секретарей», содержащий маловразумительную запись за 24 декабря и не имевший записи за 25 декабря. Изменение датировки письма с 25 декабря на 24-25 декабря позволяло создать видимость документального свидетельства работы В.И. Ленина над «Письмом к съезду». В этом случае становится понятней смысл публикация «Дневника дежурных секретарей» в 45-ом томе Полного собрания сочинений вместе с последними письмами и статьями Ленина: тексты ленинского «Завещания» освящали своим авторитетом фабрикацию под делопроизводственный документ, а последний создавал иллюзию того, что история работы В.И. Ленина над «Завещанием» имеет надежную источниковую базу. Мы, конечно, не можем утверждать, что все было задумано именно так, но результат объективно оказался таким.

Думается, мы вправе сделать вывод, что перед нами след работы поздних «редакторов», придававших ленинскому «Завещанию» нужный для них вид, след работы фальсификаторов ленинского наследия, связанный с интересами организации политической кампании критики «культа личности Сталина».

Это не единственная загадка текста «характеристик». Любопытна фраза, с которой он начинается: «Под устойчивостью Центрального Комитета, о которой я говорил выше...». Однако ни в диктовке 23 декабря 1923 г., ни в более ранних ленинских документах такой постановки вопроса мы не встречаем. В ней нет ни слова об устойчивости ЦК, об угрозе раскола партии, там речь идет о повышении прочности и устойчивости партии. После дискуссии о профсоюзах (ноябрь 1920 - март 1921 гг.) Ленину не приходилось говорить об угрозе раскола партии или ЦК РКП(б) как об актуальной политической проблеме. Более того, Автор «Письма к съезду» считает, что причиной ожидаемого раскола являются «серьезнейшие разногласия в партии». Но в ленинских документах последних месяцев, а также в текстах его «Завещания» ничего не говорится ни о проблемах, ставящих партию на грань раскола, ни об обеспокоенности Ленина такой перспективой. В отношении ЦК говорится в общем плане - о «больших опасностях», которые могут в будущем грозить ЦК и о недопущении того, чтобы «судьи» партии использовали конфликты, имевшиеся в работе ЦК.

В тексте ленинских «характеристик» имеются еще ряд «шероховатостей», которые невозможно увидеть в публикации в Полном собрании сочинений В.И. Ленина, поскольку они были исправлены там без оговорок в примечаниях. Сами по себе они незначительны, но, возможно, тоже указывают на то, что этот текст был составлен из каких-то других текстов, а также на редактирование в процессе его формирования.

Например, о Каменеве и Зиновьеве сказано, что «октябрьский эпизод» «мало может быть поставлен ему в вину лично, как не большевизм Троцкому». До публикации этого документа в Полном собрании сочинений В.И. Ленина данное место сопровождалось примечанием: «По видимому, описка: вместо “ему" по смыслу следует “им"». В Полном собрании сочинений В.И. Ленина слово «ему» было заменено на «им» без каких-либо оговорок. Объяснение «опиской», на первый взгляд, выглядит вполне естественным, однако, с ним трудно согласиться. Дело в том, что эта явная, бросающаяся в глаза опечатка повторена в трех разных экземплярах «характеристик», напечатанных не под копирку, значит, в разное время.

Не отвергая полностью вариант объяснения «ошибкой», отметим, что с не меньшим, а, пожалуй, с большим основанием можно допустить, что слово «ему» - след иной ошибки, допущенной неизвестным нам составителем или редактором текста. Можно предположить, что первоначально речь шла не о Г.Е. Зиновьеве и Л.Б. Каменеве, а о ком-то одном из них. Как будет показано ниже, есть основания для предположения, что сначала речь шла о Зиновьеве. Каменев, видимо, появился позднее, в ходе редактирования первоначального текста, как человек, занимавший в той истории отчасти одинаковую с позицией Зиновьева, отчасти близкую ей.

Тоже можно сказать и о замене в характеристике Н.И. Бухарина и Г.Л. Пятакова слов «пополнить своих знаний» на слова «пополнить свои знания». Не исключая варианта ошибки стенографистки или машинистки, можно предположить, что перед нами следы наспех проведенной фабрикации текста из разных фрагментов и небрежности его редактирования. В публикациях «Письма к съезду» в «Бюллетене № 30 XV съезда ВКП(б)», а также в «Архиве Троцкого» текст воспроизводился правильно, а в Полном собрании сочинений Ленина и публикациях сделанных на его основе - в измененном без оговорок виде.

Проблемы с датировкой возникают и в отношении «добавления» к «характеристикам», на котором имеется дата 4 января 1923 г. Его текст предваряется следующей записью: «добавление к письму от 24 декабря 1922 г.». Обратим внимание на то, что здесь «характеристики» («письмо») датированы 24 декабря, хотя дата под текстом иная - 25 декабря. Почему такое отличие в датировке? Ведь подлинник текста «характеристик» завершающейся датой 25 декабря, был в руках секретарей. Если при объяснении этого противоречия не прибегать к варианту «описки», то получается, «добавление» к письму, которого не было!

Могут сказать: это «мелочь», которая может быть объяснена небрежностью, забывчивостью и т.д. Это так, но дело в том, что проблема этим не исчерпывается, т.к. текст «добавления» ставит еще один вопрос. В диктовке записанной Л.A. Фотиевой 4 января 1923 г., читаем: «...с точки зрения написанного мною выше...». Такое выражение более чем странно для парализованного человека, едва умеющего левой рукой выводить отдельные буквы или что-то отдаленно напоминающее их. Или теперь уже сам Ленин вдруг забыл о своем состоянии? Или он мог писать и писал? Но тогда где рукописи текстов, датированных 24-25 декабря и позднее? И почему он не подписывал машинописные копии их (по утверждению М.А. Володичевой - 5 экземпляров), оставляемые на секретное хранение? Володичева, рассказывая в 1929 г. о процессе работы над ленинскими диктовками «Завещания», сообщала, что она записывала текст диктовок потом «переписывала» его в пяти экземплярах, экземпляр, направляемый в «Правду» перепечатывался «начисто». В каждый из них вносились изменения, а сами они хранились у Крупской. Богатейший материал должен был отложиться в архивах. Однако его нет. Можно допустить, что они не доступны, но остается вопрос - почему публикация производилась не с них, а с машинописных экземпляров, на что указывают соответствующие пометы в архивных делах? К тому же перепечатывались статьи, о перепечатке «Письма к съезду» Володичева ничего не говорит.

Проблема исходных текстов ставит в трудное положение всю принятую в исторической науке версию работы В.И. Ленина над «Завещанием». Может быть, Ленин оговорился или Фотиева ошиблась и перед нами просто опечатка? Не исключено. Но можно ли в таком случае быть уверенным в том, что в этом документе записано точно то, что хотел сказать или говорил Ленин?

Однако этими предположениями загадки, связанные с существованием рукописи «характеристик, не исчерпываются. Дело в том, что, на экземпляре «Письма к съезду», принадлежавшем Троцкому, имеется его рукописная помета: «В оригинале рукопись не носит никакого заглавия. — Л.T.». Опять рукопись! Если поверить М.А. Володичевой, что она писала «характеристики» под диктовку, затем перепечатывала, а черновики уничтожала. Трудно понять, о какой «рукописи» идет речь. Между информацией Троцкого и Володичевой надо выбирать. Но никому из них верить на слово не приходится. Если свидетельство каждого из них в отдельности предназначено для подтверждения ленинского авторства «Письма к съезду», то очевидное противоречие между ними является еще одним косвенным аргументом против принятия на веру тезиса о ленинском авторстве этого документа.

И еще одно наблюдение в связи с этим заявлением Троцкого. Если оно верно, то значит, что в ЦК РКП(б) текст «характеристик» поступил не в виде машинописного текста, а в виде рукописи. Где она? Историкам об этой рукописи ничего не известно. Если она существует, то может оказать существенную помощь в изучении связанных с ним источниковедческих, а, значит, и политических вопросов. Не поэтому ли ее «берегут» от историков, что она может разрушить принятую версию ленинского «Завещания»?

Можно сделать предположение, что, говоря о «написанном мною выше», Ленин имел в виду не письмо от 23 декабря 1922 г. (здесь нет ничего, к чему могла бы относиться такая отсылка), а что-то написанное им до второго инсульта. Однако и это предположение придется отклонить, т.к. никто не указал на такой документ, в котором бы В.И. Ленин давал характеристики Сталина и Троцкого, Зиновьева и Каменева, Бухарина и Пятакова в связи с исходящей от них опасностью для единства партии. Нам он тоже не известен. В этом отношении «Письмо к съезду» уникально.

Принять версию ленинского авторства «Письма к съезду», значит принять без самых серьезных доказательств, на веру, что В.И. Ленин, минуя своих сторонников в Политбюро и ЦК РКП(б), т.е. без политической подготовки, решил отдать решение жизненного важного для революции вопроса — об новой кандидатуре Генерального секретаря - в руки съезда. После того как он сам так «обманулся», продвигая на эту должность И.В. Сталина! Принимая версию ленинского авторства «Письма к съезду», надо принять, как факт, стремление Ленина радикально изменить баланс сил в руководстве РКП(б), т.к. его предложения, с одной стороны, вели к подрыву позиций тех политических сил, которые являлись опорой в проведении его же политики, а с другой — укрепляли позиции противников Ленина и его политики.

У проблемы исходных текстов есть и другой аспект. Характеристики - сложный для создания документ. Тем более он труден для человека, диктующего стенографу, особенно если у него нет навыка такой работы. А у Ленина, как известно, такого опыта не было, он испытывал значительные затруднения в процессе диктовки. Первоначальные варианты характеристик отсутствуют, а время диктовки было непродолжительным. Значит ли, что у Ленина вдруг все сразу получилось «набело», «взвешено», «отточено» так, что текст удовлетворил его настолько, что позднее он к ним больше не возвращался? Если учесть, что работа над другими текстами шла не просто, что она сопровождалась не только серьезным редактированием, но и основательной переработкой текстов, то такая легкость в работе над «Письмом к съезду» достойна удивления. Итак, принадлежащие Ленину тексты-предшественники отсутствуют, между тем, на их существование, возможно, указывают отмеченные выше «дефекты» текста, выдающие места «сшивки» текста из разных блоков, оставшихся после наспех проведенной редакционной правки.

Таким образом, задача доказательства ленинского авторства «Письма к съезду» на основе внешних (формальных) признаков текста и информации о работе В.И. Ленина над ним оказывается не решаемой.

Подобная ситуация складывается и в отношении записок «К вопросу о национальностях или об “автономизации"». Они представлены машинописными текстами, Лениным не подписанными, не зарегистрированными в ленинском секретариате. На отдельных листах имеется рукописная правка, которую, как считается (имеются соответствующие надписи на обложке архивных дел), сделана Лениным левой рукой. Справедливость такого заключения не очевидна, т.к. узнать в этих надписях ленинский почерк, на наш взгляд, невозможно. По содержанию архивные варианты записок ничем не отличается от текста, опубликованного в Полном собрании сочинений В.И. Ленина.

Имеются основания для сомнений относительно датировки работы Ленина над этими записками. Три фрагмента текста этих записок датированы соответственно 30, 31 и 31 декабря 1922 г. «Дневник дежурных секретарей» записей за эти дни не имеет. Дежурный врач 30 декабря фиксирует 40-минутное чтение и 30-минутную диктовку (в два приема). 31 декабря он диктовал и читал надиктованное. Что именно диктовал Ленин, врачи не сообщают. Проблема состоит в том, что, если мы работу Ленина 30 и 31 декабря связываем с работой над записками по национальному вопросу, становится непонятным, когда он работал над статьей «Странички из дневника»? Известно, что 1 и 2 января 1923 г. В.И. Ленин находился в хорошем состоянии и настроении, диктовал и читал продиктованное. Достаточно ли этого времени для подготовки статьи объемом в 1 печатный лист, если учесть, что работа над ней проходила в несколько этапов, разделенных временем, необходимым для работы секретаря по заданию Ленина, а 2 января 1923 г. работа над ней уже была завершена.

На роль свидетелей работы Ленина 30 и 31 декабря 1922 г. именно над этими записками «К вопросу о национальностях или об "автономизации"» претендуют Л.А. Фотиева, М.И. Гляссер и Л.Д. Троцкий. Однако сообщаемая ими информация неконкретна и крайне противоречива: они противоречат и сами себе, и друг другу. Главные противоречия касаются способа работы Ленина над текстом: то они утверждают, что Ленин писал, то - диктовал. Как понять эту забывчивость, если на трех фрагментах текста трижды помечено: «Записано М.В.». Неужели Фотиева - секретарь Ленина - забыла, что с 15 декабря В.И. Ленин не мог разборчиво писать и был вынужден перейти к диктовкам текстов? Если все это забыто, то чего стоят все ее свидетельства?! Другое противоречие относится к датировке текста: то его относят к 30 декабря, то к 31 декабря, то к 30-31 декабря 1922 г. Это странно, т.к. в ней дата 30 декабря проставлена 2 раза (в начале и конце первого фрагмента), а 31 декабря - 4 раза (в начале и конце 2 и 3 фрагментов).

И снова, как в случае с «Письмом к съезду», возникает вопрос о рукописях. Где они? Если они были то почему в ЦК РКП(б) в апреле 1923 г. были представлены не они, а копия, снятая даже не с ленинской рукописи, а с копии, снятой Троцким для себя. Снятой с текста, который был прислан из ленинского секретариата к нему. Фактически Секретариат ЦК РКП(б) был вынужден представленный Троцким текст, обнародовать как ленинский. Если есть рукопись, то почему не с нее, а с незаверенной машинописной копии производилась публикация в Полном собрании сочинений Ленина? Если рукопись есть, то почему до сих пор недоступна исследователям, почему о ней ничего не известно современным историкам?

Вопросы эти остается без ответа. И возникает сомнение - а были ли эти рукописи? Может быть они уничтожены? Кем, когда и, главное, зачем? Володичева рассказывала, что она по указанию Ленина сжигала «черновики копии» диктовок (по смыслу ее слов можно понять, что речь идет о ее рукописях и (или) машинописных текстах, подвергшихся правке). Возможно, но черновики записей диктовок - это не рукописи Ленина. А об уничтожении ленинских рукописей она ничего не говорит. Таким образом, вопрос остается без ответа. Либо рукописи В.И. Ленина скрывают, следовательно, скрывается истинное состояние В.И. Ленина в период между 22 декабря 1922 г. и 5 марта 1923 г., либо его секретарям верить на слово нельзя.

Документы ленинского секретариата также не фиксируют прохождения записок «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» как исходящего документа, направленного Троцкому и как входящего - возвращенного Троцким. Между тем, секретариат в эти дни работал. Конечно, это не аргумент ни против признания факта нахождения в руках ленинских секретарей этих записок по национальному вопросу, ни против пересылки ее Троцкому. Но, факт, что делопроизводственные документы ленинского секретариата не подтверждают рассказов ни ленинских секретарей, ни Троцкого. И это оказывается важным в виду того, что другие доказательства не являются носителями надежной информации.

Один экземпляр записок «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» все-таки прошел через ленинский секретариат и был зарегистрирован - но это была копия, поступившая из ЦК РКП(б), которая, в свою очередь, была снята с копии записок, которую, Троцкий 17 апреля 1923 г. направил в ЦК РКП(б) для рассылки его всем членам ЦК. Получается, что впервые (и единственный раз!) в ленинском секретариате эти записки появилась как документ присланный от Троцкого. Как копия с копии, снятой Троцким с якобы ленинского документа, то ли рукописного, то ли машинописного, то ли датированного 30 декабря, то ли 31 декабря, то ли 30 и 31 декабря! Этого недостаточно, чтобы признать В.И. Ленина автором данного документа.

В литературе истории направления от Ленина Троцкому «К вопросу о национальностях или об “автономизации"» для ознакомления придается роль важного свидетельства принадлежности В.И. Ленину записок. Информация об этом содержится в воспоминаниях Л.Д. Троцкого и Л.А. Фотиевой. Между тем, Фотиева, сообщая 16 апреля 1923 г. И.В. Сталину о существовании этих записок, об ознакомлении Троцкого с ними, ограничилась весьма неопределенным заявлением: «статья» «была сообщена т. Троцкому». Что значит «сообщена»? Трактовать это слово можно по-разному. Во всяком случае, она не говорит определенно о передачи текста. Более того, она ни разу не подтвердила, ни время передачи (5 марта), ни своей причастности к этому акту.

Троцкий, напротив, определенно утверждает (письма в ЦК РКП(б) от 16 апреля и 23 октября 1923 г.), что 5 марта 1923 г. он вел переговоры с В.И. Лениным через Л.А. Фотиеву и от нее же он получил текст продиктованный Лениным 30 декабря 1922 г.- В «Письме в Истпарт» (1927) он писал, что Фотиева 5 марта встречалась с Лениным не один раз, как утверждает «Дневник секретарей», а дважды. Причем, во время первой встречи она не только принесла ему записки по национальному вопросу, но и то ли рассказала ему о том, что Ленин написал письма для Мдивани и Махарадзе, то ли передала ему копию этого письма. Возникает вопрос, как мог Л.Д. Троцкий 5 марта получить письмо В.И.. Ленина П.Г. Мдивани и Ф.Е. Махарадзе, которое он, как принято считать, продиктовал только на следующий день - 6 марта? Это противоречие в свидетельствах Фотиевой и Троцкого удовлетворительного объяснения не имеет и поэтому заставляет скептически относиться ко всему рассказу Троцкого, включая и историю передачи ему записок «К вопросу о национальностях или об “автономизации"».

В письме в ЦК РКП(б) от 16 апреля 1923 г. Л.Б. Каменев признает, что встречался с Троцким, который показывал ему эти записки, однако он относил эту встречу ко времени более позднему, чем Троцкий (в ночь с 5 на 6 марта, т.е. до второго инсульта). Каменев же писал, что «было это, по-моему, уже тогда, когда Владимир Ильич был лишен возможности давать новые распоряжения». Следовательно, он относит свою встречу с Троцким ко времени не ранее ночи с 6 на 7 марта, а возможно, и еще более позднему времени (7 марта он должен был уехать в Тифлис на II съезд КПГ; 8 марта он уже не присутствовал на заседании Политбюро. 17 марта Каменев уже был в Москве). Следовательно, Л.Б. Каменев, во-первых, не подтверждает именно ту дату - 5-6 марта - на которой настаивает Троцкий и которая важна для него потому, что после нее никакие деловые контакты Ленина уже были невозможны. В результате сомнения в достоверности рассказов Троцкого о передаче ему ленинской статьи «К вопросу о национальностях или об "автономизации"» еще более усиливаются.

Все сказанное выше приводит нас к выводу, что в распоряжении историков нет убедительных свидетельств работы Ленина 30 и 31 декабря над записок «К вопросу о национальностях или об “автономизации"». Следовательно, факт ленинского авторства этих записок пока еще нельзя считать установленным. Вопрос о ленинском авторстве этих записок должен решаться с помощью анализа их содержания, в которых надо найти серьезные аргументы в пользу принадлежности их Ленину.

Следующей по времени создания является статья «Странички из дневника». Она представлена рядом машинописных текстов, ни один из которых Лениным собственноручно не подписан. Подпись «Ленин», как и помета «Записано В.М.», машинописные. При направлении в редакцию газеты «Правда» для публикации статья в ленинском секретариате, как исходящий документ, не была зарегистрирована. Один из текстов ее, а также газетный вариант статьи, зарегистрированы, в качестве входящих документов. Имеющиеся тесты фиксируют этапы работы Ленина и секретарей над статьей и свидетельствуют, что данная статья «выросла» из первоначальных записок, посвященных анализу статистики о грамотности населения России, которые, возможно и не задумывались, как статья. Интересный анализ этой статьи был проведен С.В. Воронковой, которая пришла к выводу, что окончательные варианты текстов «Завещания» в ряде случаев формировались из отдельных фрагментов, посвященных близким проблемам и продиктованных в разное время.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829303132333435363738            




Интересное:


К истории англо-франко-советских переговоров летом 1939 года
Определение понятия закон в условия самодержавия - историографический аспект
Личность, общество, история. Субъект исторического процесса.
Конституционные демократы начала 20 века - экономическая и политическая программа
Великая отечественная - людские потери России
Вернуться к списку публикаций