2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Результатом борьбы в верхах осенью 1905 года по вопросу о созыве Государственной Думы стало издание Манифеста 17 октября «об усовершенствовании государственного порядка». В тот же день был опубликован доклад Председателя Комитета Министров С.Ю. Витте о необходимости координации деятельности, министерств. Доклад был подготовлен Витте по поручению Николая II. Два дня спустя - 19 октября 1905 года - был опубликован закон «О мерах к укреплению единства деятельности министров и главных управлений».

Этот закон делал Совет Министров постоянной действующим органом власти, глава которого, Председатель, имел право вмешиваться в деятельность всех министров, кроме военного, морского и, в определенной степени, внутренних дел. Главой Совета Министров (фактически первым российским реально действующим премьер-министром) был назначен С.Ю. Витте, возведенный незадолго до этого в графское достоинство.

До закона 19 октября 1905 года «О мерах к укреплению единства деятельности министров и главных управлений» Совет Министров не был постоянно действующим органом власти. Его состав также не был постоянным: члены Совета Министров назначались императором каждый раз специально для рассмотрения того или иного вопроса. Теперь Совет Министров становился постоянно действующим кабинетом министров.

Манифест 17 октября и закон 19 декабря стали результатом борьбы в окружении Николая II. В центре этой борьбы был С.Ю. Витте. Отметим, что он с июня по конец сентября 1905 года не принимал участие в обсуждении вопроса о создании института народного представительства в системе органов государственной власти. В этот период времени Витте находился в США в качестве главы российской делегации на мирных переговорах между Россией и Японией. После подписания Портсмутского мира он вернулся в Россию и сразу же оказался в гуще событий.

В конце сентября 1905 года Витте имел разговор с Председателем Государственного Совета графом Д.М. Сольским. Он сообщил Председателю Комитета Министров, что решено создать постоянно действующий Совет Министров. Вопрос о создании нового Совета Министров обсуждался в Особом Совещании под председательством Сольского.

За создание органа, координирующего действия основных министерств и ведомств, высказалось большинство министров и управляющих главных управлений и департаментов. Против реформы Совета Министров выступил министр финансов В.Н. Коковцов. По мнению С.Ю. Витте, причиной такой позиции Коковцева было ясное осознание им факта, что в результате реформы правительства он премьер-министром не станет. Витте считал, что создание постоянно действующего кабинета министров - это инициатива и заслуга графа Д.М. Сольского.

В начале октября 1905 года начались крупные забастовки на железных дорогах. 7 октября - забастовали служащие Московско-Казанской железной дороги. 8 октября Ярославская, Курская, Нижегородская, Рязанско-Уральская железные дороги были парализованы из-за забастовок. 10 октября забастовала Николаевская (Октябрьская) железная дорога. В тот же день в Москве началась всеобщая забастовка. Второй по значимости город Российской империи — Москва - оказался отрезан от внешнего мира.

11 октября вожди железнодорожных забастовщиков встретились с С.Ю. Витте и предъявили ему свои требования. Они состояли в следующем: 1. Созвать Учредительное Собрание, избираемое на основе всеобщих, прямых и тайных выборов. 2. Отменить военное положение. 3. Объявить свободы стачек, союзов и собраний. 4. Ввести восьмичасовой рабочий день на железной дороге. Витте заявил, что большинство предъявленных рабочими требований кажутся ему приемлемыми, кроме первого. При этом Председатель Комитета Министров заявил, что всеобщее избирательное право не кажется ему приемлемым, так как «в Америке капиталисты покупают голоса».

После начала забастовок на железных дорогах Витте поручил своему доверенному лицу И.Я. Гурлянду составить программную записку о путях разрешения политического кризиса. 10 октября 1905 года составленная Гурляндом записка за подписью Витте была представлена Николаю II. В ней говорилось, что «лозунг «свобода» должен стать лозунгом правительственной деятельности. Другого исхода для спасения государства нет... Ход исторического прогресса неудержим... Выбора нет: или стать во главе охватившего страну движения, или отдать ее на растерзание стихийных сил. Казни и потоки крови только ускорят взрыв».

Суммируя тезисы записки, Витте предлагал отменить все «исключительные» (фактически - военные) положения, ввести гарантии гражданских свобод и равноправие всех жителей империи, расширить избирательное право, предоставить автономию для Польши и Грузии и провести ряд других внутренних реформ. Вручая записку императору, Витте заявил, что у того есть два пути: принять программу Председателя Комитета Министров или «идти против течения», то есть установить диктатуру. Однако быть исполнителем политики диктатуры Витте отказывался.

Отметим, что записка Витте о необходимости реформ, на первый взгляд, противоречит взглядам Председателя Комитета Министров, которые он высказывал в период обсуждения реформаторских предложений П.Д. Святополк-Мирского. Но ситуация октября 1905 года коренным образом отличалась от периода «политической весны» Святополк-Мирского. Выступавший противником введения представительной формы Витте был реалистом и понимал, что после указа 6 августа 1905 года о создании Государственной Думы уже невозможно «повернуть вспять» политический процесс. Значит, нужно предложить такой путь реформ, который успокоит общество и «выбьет почву» из-под ног революционных вождей. И предлагаемый проект реформ Витте рассматривал как инструмент такого успокоения.

Вручение Николаю II записки Витте происходило на фоне эскалации всеобщей забастовки. Железные дороги не функционировали практически по всей России. В Москве фактически не работали коммунальные службы, аптеки. Забастовку объявили даже учащиеся средних учебных заведений. 12 октября 1905 года в Харькове произошли столкновения полиции и войск с участниками забастовочного движения.

Нарастание хаоса в стране несло для Николая II не только угрозу массовых выступлений широких слоев населения, но реальную опасность дворцового переворота. Влиятельные круги придворной аристократии, высшие военачальники и верхушка бюрократии, видя неспособность действующего императора эффективно разрешить политический кризис, могли пойти на смещение императора и замену его на более адекватную моменту фигуру. О наличии у крайних реакционеров планов дворцовых переворота в октябре 1905 года писал С.Ю. Витте. По его словам, в реакционных кругах «хуже революционеров поносили государя императора и даже доходили до того, что строили глупейшие и подлейшие планы о возведении на престол других лиц, например, великого князя Дмитрия Павловича с регентшей великой княгиней Елизаветой Федоровной, вдовой великого князя Сергея Александровича».

Реакция Николая II на план Витте была неоднозначной. 11-12 октября 1905 года появились слухи, что император совещается с видными сановниками. Витте считал, что собеседниками Николая II были член Государственного Совета адмирал Н.М. Чихачев, бывший министр юстиции граф К.И. фон дер Пален и член Госсовета граф А.П. Игнатьев. При этом о графе Игнатьеве говорили как о возможном диктаторе, если Николай II примет решение о введении авторитарного режима вместо дальнейшей либерализации.

В тот же период времени - 11-12 октября — Витте совещался с венным министром А.Ф. Ридигером и генерал-губернатором Петербурга Д.Ф. Треповым. Результат совещания был неутешителен - генералы дали понять, что рассчитывать на успокоение общества путем военного подавления не приходиться, так как лояльность самих войск вызывает большие вопросы.

13 октября С.Ю. Витте получил телеграмму от императора, в которой сообщалось о его назначении Председателем Совета Министров. О предложенной им программе в телеграмме не говорилось ни слова. Витте решил, что его программа не принята. На следующий день - 14 октября Витте был вызван в Петергоф для встречи с Николаем II. Он заявил императору, что «нравственно не считает для себя возможным исполнить высочайшее повеление стать первым министром до утверждения его программы, но, вместе с тем, подтверждал еще раз необходимость программу эту всесторонне обсудить в совещании лиц, которых государю угодно было бы привлечь для этой цели, и что с каждым днем внутреннее положение ухудшается, вызывая неотложную необходимость прийти к тому или иному решению».

В тот же день император приказал созвать 15 октября совещание с участием великого князя Николая Николаевича, Витте, министра императорского двора и уделов графа В.Б. Фредерикса, статс-секретаря и члена Государственного Совета И.Л. Горемыкина, члена Государственного Совета О.Б. Рихтера и придворного сановника барона А.А. Будберга. При этом император приказал доставить Горемыкина и Будберга на отдельном пароходе, им было приказано не участвовать в заседании, ожидая его окончания в Петергофском дворце. Помощник начальника военно-походной канцелярии императора князь В.Н. Орлов приказал Витте написать проект манифеста, в котором изложить представленную им императору программу.

В течение практически всего дня 15 октября в Петергофе продолжалось совещание Николая II с Витте, великим князем Николаем Николаевичем, Фредериксом и Рихтером. Основным докладчиком был Витте, которого постоянно перебивал с уточняющими вопросами великий князь Николай Николаевич. Председатель Комитета Министров Витте вновь повторил, что в сложившихся обстоятельствах может быть только одна альтернатива: дарование гражданских свобод или диктатура.

После отъезда Витте в Петербург Николай II приказал позвать не участвовавших в основном совещании Горемыкина и Будберга. Император дал им на экспертизу подготовленный главой Комитета Министров проект манифеста. Горемыкин и Будберг подвергли манифест резкой критике. При этом Горемыкин согласился помочь императору в редактировании документа. В это же время возвращавшийся из Петергофа на пароходе Витте узнал о том, что император пригласил к себе для консультации Горемыкина и Будберга.

И Витте решил действовать, чтобы предотвратить возможное появление манифеста в правленом (по сути - искаженном) виде. Днем 16 октября он позвонил по телефону министру императорского двора графу В.Б. Фредериксу и прямо заявил, что ему известно о совещаниях императора с Будбергом и Горемыкиным, которые готовят изменения в проекте манифеста. Витте сказал, что не имеет ничего против таких изменений, но если они будут внесены в текст манифеста, то он откажется от предложенного поста премьер-министра.

В ответ Фредерикс заверил Председателя Комитета Министров, что никаких существенных изменений в проект манифеста вносится не будет: речь идет о всего лишь небольших редакционных правках. Министр императорского двора и уделов выразил надежду, что Витте не будет требовать показать ему эти правки. Однако Витте попросил все-таки продемонстрировать ему изменения в тексте манифеста.

Поздно вечером 16 октября барон В.Б. Фредерикс и начальник канцелярии Министерства императорского двора и уделов А.А. Мосолов (был женат на сестре Д.Ф. Трепова) приехали домой к С.Ю. Витте. Фредерикс заявил, что ошибся и в манифест включены не редакционные, а смысловые правки. В ответ Витте резко заявил, что если манифест будет принят в редакции Будберга-Горемыкина, то он отказывается от поста премьер-министра. Более того, если император ему, Витте, не доверяет, то Николаю II следует назначать на ответственные посты тех лиц, которым он доверяет, а не Витте. Разговор происходил на повышенных тонах. Как вспоминал сам Витте: «я говорил таким тоном, что был уверен: после этого меня оставят в покое».

Ранним утром 17 октября Николай II вызвал к себе графа В.Б. Фредерикса, который передал императору содержание своего ночного разговора с Витте. Царь не отреагировал на рассказ министра императорского двора и уделов, попросив только позвать к нему великого князя Николая Николаевича. По дороге в кабинет Николая II великий князь встретился с Фредериксом. Он пересказал Николаю Николаевичу свой разговор с Витте и попросил великого князя быть военным диктатором. В ответ Николай Николаевич заявил, что будет требовать от императора принять манифест в редакции Витте, а если тот откажется, то великий князь покончит с собой из собственного револьвера прямо в кабинете царя. Через некоторое время Николай Николаевич пришел к Фредериксу и приказал переписать манифест для публикации в редакции Витте.

Вскоре в Петергоф был вызван и сам Витте, который еще не знал о том, что манифест принят в его редакции. Фредерикс объявил главе Комитета Министров о решении Николая II принять программу Витте, и после нескольких редакторских правок манифест был опубликован.

Подписание манифеста 17 октября означало политическую победу С.Ю. Витте, которая была одержана фактически вопреки обстоятельствам. К моменту подписания манифеста у императора Николая II были все основания отклонить предложенную им программу. Как вспоминал управляющий кабинетом Николая II князь Н.Д. Оболенский, «ближайшие к государю лица не верили в искренность графа Витте и были убеждены, что он в своих честолюбивых намерениях стремится быть президентом Российской республики, и что, в предвидении возможности такого факта, находит себе объяснение та выдающаяся ласка и любезность, предметом которых сделался граф Витте при возвращении из Портсмута со стороны германского императора Вильгельма II, прозревшего в нем будущего русского республиканского президента».

Ситуацию переломил великий князь Николай Николаевич, который заставил своего двоюродного племянника-императора подписать манифест вопреки всему, включая собственные крайне консервативные убеждения. Как утверждает С.Ю. Витте, на позицию великого князя в пользу манифеста повлияло его свидание с главой лояльной к властям рабочей организации М.А. Ушаковым (лидер так называемой «ушаковщины»). Накануне 17 октября (видимо, 15 или 16 октября) Николай Николаевич имел свидание с Ушаковым, который и убедил его в необходимости поддержать программу Витте.

Визит Ушакова к Николаю Николаевичу организовали доверенное лицо великого князя некий Нарышкин и князь М.М. Андроников. Как писал об Андроникове С.Ю. Витте: «Князь Андроников - это личность, которую я до сих пор не понимаю; одно понятно, что эта дрянная личность. Он не занимает никакого положения, имеет маленькие средства, неглупый, сыщик не сыщик, плут не плут, а к порядочным личностям, несмотря на свое княжеское достоинство, причислиться не может. Он не кончил курса в Пажеском корпусе, хорошо знает языки, но малого образования. Он вечно занимается мелкими политическими делами, влезает ко всем министрам, великим князьям, к различным общественным деятелям, постоянно о чем-то хлопочет, интригует, ссорит между собой людей, что доставляет ему истинное удовольствие, оказывает нужным ему людям мелкие услуги... Это какой-то политический мелкий интриган из любви к искусству».

Несмотря на такую нелестную характеристику, Витте все же признавал свои связи с Андрониковым. Он писал, что Андроников «втирается ко всем министрам, старается оказать этим министрам всякие одолжения, сообщает иногда интересные для этих министров сведения. Таким образом он влез и ко мне, когда я был министром финансов, и в течение 8 лет был ко мне вхож, не в мой дом, а ко мне в служебный кабинет». Из этой цитаты следует, что Витте и Андроников были не просто знакомы, а имели общие дела.

О свидании М.А. Ушакова с великим князем Николаем Николаевичем имеется и личное свидетельство самого Ушакова. Согласно воспоминаниям Ушакова, осенью 1905 года он познакомился с князем М.М. Андрониковым и К.Д. Нарышкиным (приближенный великого князя Николая Николаевича), которые заинтересовались идеями Ушакова о создании легальной умеренносоциалистической рабочей организации. Андроников сообщил Ушакову, что с ним желает поговорить С.Ю. Витте.

15 октября 1905 года Нарышкин и Андроников сообщают Ушакову, что в Петербург приехал великий князь Николай Николаевич, который хотел бы встретиться с ним. В три часа дня 15 октября встреча великого князя с Ушаковым состоялась. Как вспоминает сам Ушаков, он разговаривал с Николаем Николаевичем в кабинете один на один. Однако их разговор был слышен свите великого князя, находившейся в приемной.

Диалог рабочего и великого князя в пересказе самого Ушакова выглядел так. Николай Николаевич спросил, что хочет народ? Ушаков ответил ему, что широкие слои российского общества хотят введения в России конституционного образа правления. Великий князь с этим не согласился и стал говорить, что только существующий самодержавный порядок может принести России пользу. Ушаков начал приводить свои контраргументы, и, в конце концов, сумел убедить Николая Николаевича в необходимости политической реформы, посоветовав при этом как можно внимательней прислушиваться к советам С.Ю. Витте.

Возникает вопрос: не было и свидание Ушакова и великого князя Николая Николаевича результатом интриги, организованной Витте? Однозначных подтверждений или опровержений такой гипотезы нет. Но существует целый ряд фактов, косвенно подтверждающих версию об интриге Витте.

Во-первых, сам Ушаков слишком нарочито подчеркивает в своих воспоминаниях, что Витте не знал о его визите к Николаю Николаевичу.

Во-вторых, сомнения вызывает сама указанная Ушаковым дата свидания с Николаем Николаевичем - 15 октября. Согласно исследованию петербургского историка А.В. Островского, великий князь Николай Николаевич прибыл из своего имения Першино в Петербург рано утром 15 октября. До 16 часов 35 минут того же дня великий князь находился в Петергофе, где принимал участие в обсуждении политического кризиса вместе: с Николаем II и его приближенными. После этого Николай Николаевич вернулся в Петербург, где уже ни с кем не встречался. То есть встреча Ушакова с великим князем могла иметь место не ранее 16 октября.

Сам же Ушаков, как мы указали выше, пишет, что его встреча с великим князем произошла 15 часов 15 октября. Либо Ушакову изменяет память, либо он прибегает к откровенной фальсификации. Важно отметить, что 15 октября Ушаков с группой рабочих встречался с С.Ю. Витте. Официальная цель визита — преподнесение министру финансов приветственного адреса в честь заключения Портсмутского мира.

В-третьих, сам Витте утверждал (см. выше), что знал Ушакова еще в свою бытность министром финансов, так как Ушаков работал в мастерской экспедиции заготовления государственных бумаг (ЭЗГБ) Минфина. Однако этот факт вызывает сомнения, поскольку Ушаков перешел на работу в ЭЗГБ уже после отставки Витте с поста министра финансов в 1903 году.

Либо Витте изменяет память, либо он умышленно дезинформирует читателя. Смысл такой дезинформации можно интерпретировать следующим образом. Если Витте познакомился с Ушаковым в бытность свою министром финансов, то это знакомство имело чисто служебный характер. Хотя сам по себе факт знакомства министра финансов с рабочим одного из подразделений ведомства - вещь достаточно странная.

Но если Витте познакомился с Ушаковым после своего ухода из Минфина, то такое знакомство уже нельзя объяснить какой-либо служебной необходимостью. Учитывая политическую роль Ушакова как активного участника «зубатовского движения», контакты Витте с ним могли иметь только одну цель: контроль над «ушаковцами». Не исключено, что с помощью умышленной дезинформации о времени и обстоятельствах знакомства с Ушаковым Витте пытался скрыть политический смысл своих контактов с «зубатовским активистом».

В связи с этим можно высказать гипотезу, что свидание Ушакова с великим князем Николаем Николаевичем, организованное Андрониковым, могло являться интригой самого С.Ю. Витте по привлечению великого князя в ряды своих союзников.

Последствиями манифеста 17 октября стали новые обсуждения вопроса о порядке выборов в Государственную думу, работа над основными законами и открытие Государственной думы. Однако подробный разбор этих сюжетов является темой отдельного исторического исследования по истории становления русского парламентаризма и конституционализма.

Принятие манифеста 17 октября привело к новой расстановке сил в правящей верхушке России. В ходе формирования кабинета министров С.Ю. Витте правительство вынуждены были покинуть ряд лиц: обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев, министр финансов В.Н. Коковцев, государственный контролер Н.П. Лобко, министр народного просвещения В.Г. Глазов, главноуправляющий землеустройством и земледелием П.Х. Шванебах, руководитель Главного управления портов и торгового мореплавания великий князь Александр Михайлович, министр внутренних дел А.Г. Булыгин, министр путей сообщения князь М.И. Хилков.

Одновременно с поста товарища (заместителя) министра внутренних дел, генерал-губернатора Санкт-Петербурга и командующего войсками Петербургского гарнизона был освобожден Д.Ф. Трепов. Он был назначен дворцовым комендантом (то есть лицом, ответственным за личную безопасность царской семьи). Первым шагом Трепова на посту дворцового коменданта была просьба к Николаю II о переводе в его подчинение вицедиректора Департамента полиции по политической части П.И. Рачковского.

Император согласился на такое назначение и приказал выдать Рачковскому 75 тысяч рублей из секретных финансовых, фондов Департамента полиции и представить к ордену Станислава I первой степени. П.И. Рачковский был возвращен на службу в Департамент полиции в июле 1905 года, назначен вицедиректором по политической части и стал курировать Особый отдел и весь политический сыск в России. За короткое время он стал ближайшим доверенным лицом Д.Ф. Трепова, с которым они даже некоторое время жили в одной квартире.

Опубликование манифеста 17 октября, образование правительства С.Ю. Витте и последовавшие за этим кадровые перестановки не привели к снятию социальной напряженности. Буквально на следующий день после опубликования манифеста, 18 октября, революционные демонстрации прошли в Минске, Киеве, Кременчуге, Одессе и ряде других городов России. При этом в Минске солдаты открыли огонь по демонстрантам. 18 октября в Петербурге толпа пыталась освободить из-под стражи двух студентов, бросивших бомбу в казачий патруль. Для предотвращения возможных беспорядков был вызван Семеновский полк под командованием полковника Г. А. Мина, который рассеял толпу. Список беспорядков, происшедших сразу же после опубликования манифеста 17 октября, можно продолжить.

Поэтому самой важной проблемой для окружавших Николая II придворно-бюрократических групп в конце 1905 - начале 1906 г.г. стал вопрос о способах воздействия на революционные массы и мерах, направленных на нейтрализацию их активности. И здесь следует говорить о борьбе в тогдашнем российском руководстве сторонников двух линий, которые можно условно назвать - «жесткой» и «мягкой». Сторонником «мягкой» линии, направленной на диалог с обществом при ограниченных применениях репрессивных мер, был; премьер-министр С.Ю. Витте.

21 октября 1905 года был опубликован указ «Об облегчении участи лиц, впавших до воспоследования высочайшего манифеста 17 октября 1905 года в преступные деяния государственные». Согласно этому указу, амнистии подлежали все лица, совершившие до 17 октября 1905 года политические преступления, а также участники демонстраций и стачек. Данная амнистия обсуждалась Советом Министров под председательством С.Ю. Витте и вызвала бурные протесты со стороны Д.Ф. Трепова. Однако и он в конце концов признал амнистию необходимым шагом.

Еще одной мерой, предпринятой Витте для снятия социальной напряженности, была попытка использовать Г.А. Гапона для контроля над рабочим движением. Сам С.Ю. Витте не отрицал своих контактов с Гапоном в конце 1905 - начале 1906 гг. В его описании эти контакты выглядели следующим образом. Вскоре после назначения Витте премьер-министром к его канцелярии был прикомандирован известный журналист и деятель политической полиции И.Ф. Манасевич-Мануйлов. Сразу же после назначения он явился к Витте и от имени главного редактора консервативной газеты «Гражданин» князя В.П. Мещерского попросил принять Гапона. При этом Манасевич-Мануйлов сообщил, что Гапон находится в Петербурге с августа 1905 года, раскаивается в своем поступке 9 января и хочет увести из-под влияния революционеров рабочих столицы.

Витте ответил Манасевичу-Мануйлову, что не желает иметь никаких отношений с Гапоном, и потребовал, чтобы тот покинул Петербург в течение суток. В противном случае, заявил премьер-министр, Гапон будет арестован и отдан под суд за организацию событий 9 января. Манасевич-Мануйлов попросил у Витте денег, чтобы довести Гапона до границы. Премьер-министр дал 500 рублей. Через два дня Манасевич-Мануйлов доложил Витте, что Гапон покинул Россию и обещал больше не возвращаться.

Вскоре после этих событий к Витте пришел князь В.П. Мещерский, пытавшийся убедить премьер-министра в полезности Гапона. Председатель Совета Министров ответил, что не верит Гапону, никогда его не примет и ни в какие отношения с ним вступать не намерен. Через несколько месяцев глава МВД П.Н. Дурново сообщил Витте, что П.И. Рачковский ведет с Гапоном переговоры о выдаче боевой организации эсеров. Спустя некоторое время Гапон был убит.

В изложении П.М. Рутенберга, ближайшего доверенного лица Гапона в 1905-1906 гг., эта история выглядит иначе. Рутенберг утверждает, что еще в мае 1905 года Гапон восстановил свои отношения с Департаментом полиции через приехавшего во Францию руководителя филерской службы Департамента полиции Е.П. Медникова. Осенью 1905 года в контакт с Гапоном через И.Ф. Манасевича-Мануйлова вступил С.Ю. Витте, который был заинтересован в восстановлении работы гапоновской организации. При этом Витте поручил курировать «отделы» (название ячеек организации Гапона на различных заводах Петербурга) министру торговли и промышленности В.И. Тимирязеву.

О легализации Гапона и об открытии одиннадцати «отделов» его организации перед Витте хлопотали видный общественный деятель П.Б. Струве и журналист А.Н. Матюшинский. Сам премьер-министр беспокоился, что Гапона могут арестовать по приказу министра внутренних дел П.Н. Дурново. Более того, Витте и Дурново активно боролись за открытие «отделов» и контроль над ними. Отметим, что, по свидетельству П.М. Рутенберга, известие о возможном восстановлении деятельности организации Г.A. Гапона было встречено в рабочих кругах Петербурга с определенным оживлением. Рабочая масса заколебалась, многие захотели идти в «отделы».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции
Усиление монархических тенденций при преемниках Августа
Великая отечественная - людские потери России
Борьба группировок в придворном окружении Николая II
Необходимость учреждения поста Президента в РФ в начале 90-х годов - историко-теоретический аспект
Вернуться к списку публикаций