2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Витте якобы предлагал директору Департамента полиции не препятствовать революционным группам при совершении покушения на Николая II. Если бы императора убили, то новым царем должен был стать великий князь Михаил Александрович (цесаревич Алексей Николаевич родился в 1904 году). А на Михаила Александровича имела сильное влияние его мать - вдовствующая императрица Мария Федоровна, которая хорошо относилась к Витте. А значит, Витте имел шансы на возвращение к реальной власти. Лопухин вспоминал, что ушел после этого разговора с Витте с чувством отвращения.

Сам С.Ю. Витте в мемуарах также писал о своей встрече с А.А. Лопухиным осенью 1903 года в Париже. Витте описывает эту встречу совершенно по-другому. По его словам, Лопухин, видимо, хотел узнать подробности отставки С.В. Зубатова. Якобы также директор Департамента полиции пытался узнать, не стал ли причиной отставки Зубатова сам Витте. При этом директор Департамента полиции заявил, что санкцию на повсеместное внедрение системы «полицейского социализма» давал лично Плеве. Этот факт, по его словам, подтверждают многочисленные официальные резолюции.

Таким образом, можно зафиксировать, что встреча Лопухина с Витте осенью 1903 года в Париже имела место. Однако оба ее участника сообщают о ней прямо противоположные сведения. Проверить истинность этих сообщений не представляется возможным.

А.А. Лопухин сообщает ряд подробностей заговора Витте, Зубатова и князя Мещерского против главы МВД Плеве. Заговорщиками был разработан план увольнения Плеве. Якобы поводом для отставки министра внутренних дел должны были стать письма некоего «верноподданного гражданина» к императору Николаю II с критикой Плеве. По версии Лопухина, заговор Зубатова, Витте и Мещерского раскрыл сотрудник Департамента полиции, бывший революционер и приятель Зубатова М.И. Гурович. Зубатов посвятил своего товарища в планы отстранения от власти министра МВД. А Гурович пошел к Плеве и передал ему содержание разговора с Зубатовым. Свидетельство Лопухина позволяет сделать вывод, что заговор Витте, Зубатова и Мещерского, видимо, действительно имел место.

Отставка С.В. Зубатова и его высылка под гласный надзор полиции не привела к ликвидации самой системы «полицейского социализма». Спустя десять дней после высылки Зубатова во Владимир - 30 августа 1903 года — в Петербурге на деньги Департамента полиции была открыта чайная-клуб. Фактически чайная была прикрытием для организации Г.А. Гапона.

9 ноября 1903 года Гапон и его соратники передали в МВД устав нового общества. 15 февраля 1904 года Плеве устав утвердил. 11 апреля начало работу «Собрание русских фабрично-заводских рабочих в г. Санкт-Петербурге» под руководством Г.А. Гапона. 20 мая 1904 года глава МВД Плеве получил личную благодарность от Николая II после своего доклада о деятельности «Собрания русских фабрично-заводских рабочих в г.Санкт-Петербурге». При этом Плеве заявил, что организация Гапона отличается от организаций, которые создавал Зубатов.

Организация Гапона создавала свои филиалы в различных районах Петербурга. Были созданы Нарвский, Выборгский и Василеостровский отделы. Один только Нарвский отдел насчитывал 700 человек. В июне 1904 года существовало 11 отделов организации Г.А. Гапона в Петербурге и один — в Сестрорецке. Общая численность «Собрания русских фабрично-заводских рабочих в г.Санкт-Петербурге» составляла около 10 000 человек.

Гапон вывел из состава своей организации целый ряд связанных с С.В. Зубатовым фигур - И.С. Соколова, В.И. Пикунова, М.А. Ушакова, М.Б. Красивского. Им было даже запрещено появляться в «Собрании». А в июне 1904 года Гапон попытался захватить руководство в продолжавших существовать в Москве «зубатовских организациях». Как утверждалось в донесении генерал-губернатора Москвы великого князя Сергея Александровича в МВД, Гапон без разрешения полиции посещал собрания «полицейских профсоюзов» Москвы и критиковал их деятельность. Однако миссия Гапона в Москве окончилась неудачей.

Из Москвы Гапон направился в Харьков и Киев. В Киеве он явился к начальнику Киевского охранного отделения А.И. Спиридовичу и заявил, что действует с ведома директора Департамента полиции А.А. Лопухина. Гапон попросил у Спиридовича поддержки в открытии в городе легальной рабочей организации. Спиридович Гапону отказал по причине отсутствия у него каких-либо письменных подтверждений полученных полномочий. Уже позднее, находясь в служебной командировки в Петербурге, Спиридович узнал, что никаких поручений от Лопухина по созданию рабочей организации в Киеве Гапон не получал. При этом сам Лопухин «возмутился нахальством и ложью Гапона».

В описываемый период времени - осень 1903- лето 1904 гг. - Гапон пользовался покровительством петербургского градоначальника И.А. Фуллона, доверенного лица Плеве А.С. Скандракова и чиновника Департамента полиции М.И. Гуровича. И именно этим высоким покровительством, видимо, следует объяснять решительность, с которой Гапон пытался захватить управление в «зубатовских организациях».

Но придворно-бюрократические группы в 1904-1905 гг. искали решение не только рабочего вопроса. Важнейшим был вопрос о реформировании политической системы России, разрешении противоречий между властью и обществом. Особенно остро эта проблема встала летом 1904 года.

15 июля 1904 года эсером-террористом Е.И. Сазоновым был убит глава МВД В.К. фон Плеве. Сразу же после его смерти, завязалась борьба за пост министра внутренних дел. Учитывая ключевую роль МВД в тогдашней системе власти, следует признать, что эта борьба была фактически борьбой за определение политического курса страны.

С.Ю. Витте вспоминал, что одним из кандидатов был директор канцелярии главы МВД при Плеве Б.В. Штюрмер. Великий князь Александр Михайлович писал в мемуарах, что на пост министра внутренних дел К.П. Победоносцев предлагал Витте. Этот факт (причем в очень эмоциональной форме) подтверждает и один из «литературных секретарей» С.Ю. Витте — И.А. Колышко. Уже в эмиграции Колышко писал, что не видел Витте более счастливым, чем в день гибели Плеве. По его словам, именно Витте видел себя новым министром внутренних дел с почти диктаторскими полномочиями.

Новым главой МВД в итоге стал князь П.Д. Святополк-Мирский, ранее занимавший пост товарища (заместителя) министра внутренний дел и командира Отдельного корпуса жандармов. В ходе первой аудиенции у Николая II в ранге министра внутренних дел Святополк-Мирский заявил, что намерен покончить с противопоставлением - «мы» и «они», т.е. с борьбой власти и общества. Император заметил на это: «И я так же думаю».

Сразу же после назначения Святополк-Мирский дал несколько интервью иностранным газетам (французским, немецким и американским), в которых говорил о необходимости расширить права земств. 16 сентября (старый стиль) 1904 года в беседе с одним из чиновников своего ведомства Святополк-Мирский заявил: «Административный опыт привел меня к глубокому убеждению, что плодотворность правительственного труда основана на искренне благожелательном и истинно доверчивом отношении к общественным и сословным учреждениям и к населению вообще. Лишь при этих условиях работы можно получить взаимное доверие, без которого невозможно ожидать прочного успеха в деле устроения государства».

Политику нового министра внутренних дел одинаково одобрили и консерваторы (А.С. Суворин, Д.И. Пихно), и либералы (Е.Н. Трубецкой). А.С. Суворин назвал провозглашенный Святополк-Мирским политический курс «весной». Именно под таким названием период руководства МВД Святополк-Мирским вошел в историю.

Уже в конце 1904 года Святополк-Мирский сумел убедить императора в необходимости начала мероприятий по реформе политической системы страны.

2 декабря 1904 года Николай II созвал совещание, в котором приняли участие П.Д. Святополк-Мирский, С.Ю. Витте, обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев, великий князь Александр Михайлович, глава императорской канцелярии А.С. Танеев, член Государственного Совета И.И. Воронцов-Дашков, глава МИД В.Н. Ламздорф, министр юстиции Н.В. Муравьев, министр финансов В.Н. Коковцов, статс-секретарь Д.М. Сольский и некоторые другие сановники. Поводом для совещания стал доклад Святополк-Мирского императору о необходимости «дарования различных вольностей».

Автором доклада и приложенного к нему проекта указа по реализации предложенных в нем мер был чиновник МВД С.Е. Крыжановский. Святополк-Мирский поручил Крыжановскому разработать проект преобразований существующего строя. Главным указанием министра внутренних дел Крыжановскому было требование не затрагивать основ самодержавного строя, не создавать проектов создания новых государственных учреждений, не касаться земских начальников, но вместе с тем создать условия для деятельности общественных организаций.

В докладе Крыжановского и Святополк-Мирского предлагались следующие меры: объединение правительства, укрепление надзора за законностью с помощью трансформации Сената в независимое учреждение, привлечение выборных лиц от губернских земств и крупных городов в состав Государственного Совета на равных основаниях с другими членами этого органа, постепенная замена общинного землевладения единоличной собственностью и развитие деятельности местных самоуправлений.

Как вспоминал С.Ю. Витте, на совещании 2 декабря Николай II задал своим сановникам вопрос: нужно ли продолжать политику В.К. Плеве. Витте ответил, что продолжать прежнюю политику нельзя. Его поддержали Д.М. Сольский, министр земледелия А.С. Ермолов, министр юстиции Н.В. Муравьев, В.Н. Коковцев, член Государственного Совета Э.В. Фриш. При этом В.Н. Коковцев заявил, что продолжение реакционной политики неизбежно приведет к потере доверия к России со стороны международных финансовых кругов.

Самая серьезная дискуссия на совещании развернулась по вопросу о выборах. Большинство присутствующих высказывалось за привлечение выборных лиц к работе Государственного Совета. Однозначно против этой меры высказывался К.П. Победоносцев. Неожиданно в числе противников выборного представительства в Государственном Совете оказался С.Ю. Витте. Он заявил, что разделяет мнение тех, кто выступает за введение выборов, но в существующих условиях эта мера может поколебать существующий строй.

В результате прений император поручил С.Ю. Витте (как Председателю Комитета министров) и управляющему делами Комитета министров Э.Ю. Нольде подготовить проект указа по итогам совещания. В этом указе должна была декларироваться новая политика в области вероисповеданий (в первую очередь, либерализация положения старообрядцев и некоторых других религиозных групп). Кроме того, на совещании много говорилось о необходимости увеличения полномочий земств и городских органов самоуправления. И, наконец, возник вопрос о пересмотре всего российского законодательства. Вопросы о его реформе были переданы на рассмотрение Комитету министров. Фактически это означало, что реальные вопросы реформирования российского общества были переданы Витте и Нольде.

Согласно воспоминаниям С.Е. Крыжановского, роль Витте в ходе совещания была совсем иной, чем тот описывал в мемуарах. Именно Витте первым стал критиковать идею привлечения к работе Государственного Совета выборных лиц. Более того, накануне совещания решено было не приглашать на него обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева, который был известен своей антипатией к идее народного представительства в любом виде. Однако неожиданно для всех Победоносцев пришел и поддержал в ходе совещания позицию Витте.

Как вспоминал Крыжановский, «видно было, что Мирский отстаивал свои положения неумело и слабо и был сразу сбит с почвы более искусными противниками. На вопрос, был ли оглашен всеподданнейший доклад (предложения о реформировании Госсовета) в совещании, Мирский сказал, что не успел сделать это, так как начал кратким словесным изложением, в середине коего возникли споры, и что проект Манифеста он передал С.Ю. Витте».

Отметим, что Крыжановский не был непосредственным участником совещания, а знал о нем со слов Святополк-Мирского. Более того, он испытывал глубокую личную неприязнь к С.Ю. Витте, который якобы был «человек трусливый, легко терявшийся и совершенно не знавший России». Однако свидетельство Крыжановского в определенной степени, видимо, более соответствует истине, чем рассказ Витте. Как писал сам Крыжановский, «заметки эти изложены мною в 1912-1193 гг. по свежей памяти и по руководству мною теми записями, которые я делал, участвуя в разных совещаниях, а равно выписками из подлинного делопроизводства разных учреждений». То есть Крыжановский в момент написания своих заметок не был знаком с текстом воспоминаний С.Ю. Витте. А значит, не мог просто на страницах своих записок сводить счеты с бывшим премьером.

П.Д. Святополк-Мирский был разочарован итогами совещания. В беседах со своими ближайшими сотрудниками (в первую очередь, с Крыжановским) глава МВД заявлял, что действия Витте были направлены на то, чтобы перехватить у него все реформаторские инициативы. Подозрения Святополк-Мирского об интригах со стороны Витте имели под собой реальные основания. Один из доверенных лиц Витте и князя В.П. Мещерского — журналист И.А. Колышко - уже в 1920-е гг. в эмиграции рассказал о глубокой личной неприязни Витте к Святополку-Мирскому, причиной которой была борьба за пост главы МВД после смерти Плеве. Колышко также утверждал, что Витте завязал отношения с Г.А. Гапоном, тайно покровительствовал «гапоновским рабочим кружкам» и пытался использовать их потенциал против Святополк-Мирского. По образному выражению Колышко, завязавший отношения с Гапоном Витте «умыл руки 9 января».

Утверждения Колышко о совместных интригах Витте и Гапона против Святополк-Мирского следует подвергнуть критическому разбору. С.В. Зубатов в своих воспоминаниях 1912 года не без иронии пишет, что Министерство финансов (у Зубатова под Минфином часто имеется в виду лично Витте) «не выдержало до конца своего ригоризма в отношении «зубатовщины». В качестве примера Зубатов называет «доморощенную «ушаковщину», пережившую даже 17 октября».

«Ушаковщиной» называли попытку создания в 1904-1908 гг. так называемой «Независимой социальной рабочей партии» под руководством одного из деятелей «зубатовского движения» М.А. Ушакова. Витте в своих мемуарах пишет, что знал Ушакова лично еще в период своей работы в Минфине, так как он был рабочим экспедиции заготовления государственных бумаг. Однако Ушаков был, скорее, конкурентом Гапона: в 1904 году он при содействии фабричной инспекции Минфина и некоторых петербургских промышленников пытался стать альтернативным Гапону рабочим лидером. Таким образом, утверждения Колышко о сговоре Витте с Гапоном против Святополк-Мирского, видимо, не соответствуют действительности.

Но об интригах Витте против Святополк-Мирского свидетельствовал не только Колышко. В дневниковой записи от 29 октября 1904 года А.В. Богданович, ссылаясь на свой разговор с видным чиновником МВД Б.В. Штюрмером, пишет о слухах, согласно которым издатель газеты «Гражданин» и публицист князь В.П. Мещерский и его приближенный Н.Ф. Бурдуков намерены с помощью различных интриг сделать С.Ю. Витте министром МВД вместо Святополк-Мирского.

То, что подобные слухи имели под собой реальное основания, подтверждает история подписания Указа 12 декабря 1904 года.

12 декабря 1904 года появился Высочайший указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», непосредственными разработчиками которого были С.Ю. Витте и Э.Ю. Нольде. Этот указ возлагал на Комитет министров полномочия по водворению законности, расширению свободы слова, веротерпимости, местного самоуправления, разрешения национального вопроса.

Накануне подписания указа 11 декабря Витте был в Царском Селе на аудиенции у императора. Николай II принял председателя Комитета министров в присутствии великого князя Сергея Александровича. Царь заявил, что одобряет проект, но у него вызывает сомнение лишь пункт о необходимости привлечения общественных деятелей в Государственный совет. Николай II попросил у Витте совет - исключить или оставить этот пункт. Председатель Комитета министров ответил достаточно двусмысленно. Он заявил, что данный пункт нужно оставить, если император решил вести Россию к учреждению парламентских институтов. Однако, если царь считает представительный образ правления в России недопустимым, то данный пункт нужно исключить. Фактически Витте таким двусмысленным ответом отговорил императора от реформы Госсовета с привлечением в его состав выборных лиц.

Николай II заявил Витте: «Да, я никогда, ни в коем случае не соглашусь на представительный образ правления, ибо я его считаю вредным для вверенного мне Богом народа, и поэтому я последую вашему совету и этот пункт вычеркну». В тот же день - 11 декабря - Витте проинформировал П.Д. Святополк-Мирского о том, что Николай II утвердил указ, вычеркнув пункт о привлечении выборных лиц к работе Государственного совета. Известие об аннулировании пункта о выборных лицах вызвало недовольство Святополк-Мирского.

Исключение пункта о привлечении выборных лиц к работе Государственного совета было не единственным «неприятным сюрпризом» для либеральной оппозиции. Одновременно с указом 12 декабря было опубликовано правительственное сообщение, в котором говорилось, что «земские и городские управы и всякого рода учреждения и общества обязаны не выходить из пределов предоставленного их ведению». То есть либералам было четко показано, что реформирование российского законодательства -исключительная прерогатива бюрократии. Это правительственное сообщение вызвало возмущение в земских кругах. Московское губернское земское собрание демонстративно прервало свое заседание. Члены собрания объяснили такой демарш «волнением», вызванным правительственным сообщением.

Отказ от идеи привлечения к работе Госсовета выборных лиц имел один интересный аспект. На первый взгляд, этот шаг являлся актом, направленным против внедрения на российской почве идей западного парламентаризма. Однако, как вспоминал Витте, во время разговора с Николаем II накануне подписания указа 12 декабря «зашла речь о земских соборах. Я высказал убеждение, что земские соборы это есть такая почтенная старина, которая при нынешнем положении неприменима; состав России, ее отношения к другим странам и степень ее самосознания и образования и вообще идеи XX и XVII вв. совсем иные».

А.Ф. Смирнов считает, что выпад Витте против Земских соборов - это важная политическая фраза. Накануне подписания указа 12 декабря Николай II был готов поддержать идею возрождения Земских соборов в России. Земские соборы были, по мнению императора, не русским вариантом парламентской формы правления, а возрождением традиции совета царя с «лучшими людьми всей Русской земли».

Отметим, что идея возрождения института Земских соборов в конце XIX-начале XX вв. была одной из любимых идей консервативных кругов российской придворной аристократии и военных. Особой популярностью эта идея пользовалась в эпоху отца Николая II - Александра III. Выше уже говорилось о проекте созыва Земского собора, который выдвинул в эпоху Александра III граф Н.П. Игнатьев. При этом Игнатьев входил в консервативную группу придворных аристократов и военных, составлявших в 1881-1882 гг. «Священную Дружину» (И.И. Воронцов-Дашков, П.П. Шувалов, Р.А. Фадеев, А.П. Щербатов). Из недр «Священной Дружины» еще в период 1882 года вышло предложение о создании в России парламентской системы. Один из руководителей «Дружины» граф П.П. Шувалов прислал с курьерской почтой известному деятелю либерального движения И.И. Петрункевичу «конституционный проект с разделением России на избирательные округа и двухпалатной системой представительства». Как отмечал известный историк революционного движения В.Я. Богучарский, целью «Священной Дружины» было «не террор только прекратить, но и представительного образа правления с двумя палатами - непременно с двумя палатами, из которых верхняя по возможности должна приближаться к английской палате лордов, - добиться».

Палата лордов является, как известно, не выбираемой частью британского парламента, в которой заседают представители самых влиятельных семей английской аристократии. Членство в палате лордов передается по наследству вместе с титулом и всем фамильным имуществом. Именно существование палаты лордов помогло британской аристократии сохранить свою политическую роль вплоть до нынешнего времени. Создание в России аналогичного социального института могло помочь российской аристократии самосохраниться на следующем витке исторического развития.

Следует отметить, что образовавшая «Священную Дружину» группа придворных аристократов и военных была продолжательницей дела так называемой «аристократической оппозиции» реформам Александра И, существовавшей в 60-80 гг. XIX века. Более того, идеологи «Дружины» Р.А. Фадеев и И.И. Воронцов-Дашков были тесно связаны многолетними служебными и личными отношениями с руководителями «аристократической оппозиции» — графом П.А. Шуваловым и фельдмаршалом князем А.И. Барятинским. При этом Барятинский и Шувалов считали для себя идеалом государственно-политического устройства именно Великобританию. Видимо, идея создания в России двухпалатного парламента с верхней палатой для аристократии была унаследована «дружинниками» П.П. Шуваловым и И.И. Воронцовым-Дашковым от Барятинского и его круга.

Идея П. Д. Святополк-Мирского о привлечении к работе Государственного совета выборных лиц от земских и городских органов местного самоуправления в определенной степени напоминает «парламентские планы» «Священной Дружины». Ведь суть проектов П.П. Шувалова и Святополк-Мирского говорит об одном и том же: о создании квази-парламентской формы правления, гарантирующей придворной аристократии сохранение политической роли.

Другая идея, высказанная П.Д. Святополк-Мирским и С.Е. Крыжановским, о постепенной замене общинного землевладения единоличной собственностью, также имеет свои корни среди идей «аристократической оппозиции» реформам Александра II. Так, фельдмаршал А.И. Барятинский был активным противником общинного землевладения. Как вспоминал родственник Барятинского и также участник консервативной оппозиции граф В.П. Орлов-Давыдов, фельдмаршал «был поражен распущенностью и обеднением крестьян, их пьянствованием и большим вредом от круговой поруки».

Таким образом, провозглашенный Святополком-Мирским политический курс нельзя считать «либерально-западническим». Фактически, идеи Святополк-Мирского были заимствованы из арсенала идеологов «Священной Дружины» и «аристократической оппозиции» реформам Александра II. Более того, С.С. Ольденбург отмечает, что тон заявлений Святополк-Мирского в 1904 года был близок к идеям И.Л. Горемыкина, высказываемым им в 90-х гг. XIX века.

И.Л. Горемыкин считал, что идея земского самоуправления совместима с самодержавием как государственным строем. Он писал, что «сомнения в соответствии начал местного самоуправления основаниям государственного уклада России, краеугольным камнем коего является политическое самодержавие, сосредоточенное в лице царя, ни с кем не разделяющего полноты своей власти, - равносильно сомнению в - правомерности, всего почти административного строя России». При этом Горемыкин считал, что земское самоуправление дает народу «навык и инстинкт организации, который является единственно следствием долгой привычки к самоустройству и самоопределению». По мнению Горемыкина, ликвидация различных форм самоуправления (в первую очередь, земских) ведет к превращению народа «в обезличенные и бессвязные толпы населения».

В тот же период времени 1898-1899 гг. встал вопрос о возможном продолжении земской реформы 1864 года. Инициатором этого вопроса стали И.Л. Горемыкин и товарищ (заместитель) министра внутренних дел князь А.Н. Оболенский, которые выдвинули идею создания земских органов самоуправления в тех губерниях, где их не существовало. Горемыкин с одобрения императора Николая II внес в Государственный совет проект введения земства в девяти губерниях Западного края и Архангельской, Астраханской, Оренбургской и Ставропольской губерниях. В тот же период времени дворянство Тифлисской губернии выступило с ходатайством о введении земства в Закавказском крае.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Н. Чемберлен и формирование внутренней и внешней политики Великобритании в 1916-1939 годах
Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР
Конституционные взгляды и реформы Сперанского
Необходимость учреждения поста Президента в РФ в начале 90-х годов - историко-теоретический аспект
Борьба группировок в придворном окружении Николая II
Вернуться к списку публикаций