2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

В феврале 1902 года Николай II отдал Безобразову распоряжение «ликвидировать дела» (то есть остановить процесс создания «Восточно-Азиатской компании»). Причиной такого решения стала аргументация С.Ю. Витте и его сторонников о том, что политика Безобразова не только влечет за собой обострение отношений с Японией, но и конфликт между различными российскими ведомствами на дальнем Востоке.

Однако в конце 1902 - начале 1903 гг. А.М. Безобразов вновь активизируется, посылая на «высочайшее имя» многочисленные записки о положении дел на Дальнем Востоке. Кроме того, Безобразов любыми путями пытался создать на территории, контролируемой лесопромышленной концессией реке Ялу в Северной Корее, так называемый «заслон» от возможного нападения Японии. А фактически, он пытался создать подчиненную его коммерческому предприятию вооруженную силу. Безобразов просил послать на корейскую территорию 600 переодетых солдат из состава подчиненных адмиралу Е.И. Алексееву сил. Он же требовал сформировать для охраны лесопромышленной концессии на реке Ялу отряд хунхузов (китайских солдат) численностью 3000 человек, а также выслать четыре охотничьи команды в 600 конных стрелков. Как было показано выше, нечто подобное уже создал Витте для охраны владений Минфина в дальневосточном регионе.

Адмирал Е.И. Алексеев отверг большую часть требований Безобразова по направлению в район лесопромышленной концессии на реке Ялу воинских формирований. Тем не менее он направил на контролируемые А.М. Безобразовым и его партнерами территории охотничью команду численностью 150 конных стрелков и конный отряд казаков, вооруженных артиллерийскими орудиями.

Главы МИД, Военного министерства и Минфина В.Н. Ламздорф, А.Н. Куропаткин и С.Ю. Витте попросили Николая II назначить Особое совещание по вопросам Дальнего Востока, и оно прошло 5 (18) апреля 1903 года. Ламздорф, Куропаткин и Витте считали, что требования Безобразова о направлении вооруженных формирований в район реки Ялу мешают исполнению Россией международных обязательств по выводу войск, из Маньчжурии. В ходе совещания все три вышеуказанных министра не только высказались против предложений Безобразова по милитаризации бассейна реки Ялу, но и предложили придать имеющейся в этом районе лесопромышленной концессии исключительно коммерческий характер.

С.Ю. Витте доказывал императору, что главная цель российской внешней политики на Дальнем Востоке - завершение в течение ближайших 5-10 лет начатых предприятий и обеспечение политического спокойствия в регионе. Сам Николай II заявил по итогам совещания, что война с Японией для России нежелательна, и необходимо стараться сохранить стабильность на Дальнем Востоке. Поэтому, по мнению императора, необходимо создать на реке Ялу общество для эксплуатации лесопромышленной концессии на исключительно коммерческих началах. Более того, к участию в этом предприятии должны быть допущены и иностранцы, а участвовавшие в концессии военные чины выйти из состава пайщиков.

Однако уже 6 мая 1903 года царь назначил А.М. Безобразова статс-секретарем его Величества. В тот же день близкий сотрудник Безобразова, бывший военный агент России в Китае и Японии, генерал К.И. Вогак в виде исключения был сделан генералом свиты императора Николая II. А 30 июля 1903 года, неожиданно для всего сановного Петербурга, император учредил на Дальнем Востоке наместничество, а наместником был назначен генерал-адъютант императора, адмирал и член Государственного совета Е.И. Алексеев. Министр финансов Витте и министр иностранных дел Ламздорф узнали о создании дальневосточного наместничества и назначении Алексеева из утренних газет. Создание наместничества на Дальнем Востоке преследовало цель - изъятие оборонных, внешнеполитических и финансово-экономических функций в этом регионе из ведения Военного министерства, МИД и Минфина.

А 16 августа 1903 года Николай II отправил Витте в отставку с поста министра финансов, назначив главу Государственного банка Э.Д. Плеске управляющим (фактически и.о. министра) Министерства финансов. Объявляя Витте об отставке, император Николай II предложил ему пост председателя Комитета министров, на который вскоре Витте и был назначен.

Фактически назначение на пост главы Комитета министров означало почетную отставку. Комитет министров представлял в то время совещательный орган, в который входили министры, их товарищи (заместители), председатели департаментов Государственного Совета и лица, специально назначенные императором. Формально Комитет министров - это высшее административное учреждение Российской империи, а реально - просто бюрократический орган, решения которого носили необязательный характер.

Почему Николай II в итоге поддержал «безобразовцев»? Безусловно, большую роль сыграло здесь то, что в капитале «безобразовской» «Восточно-Азиатской компании» использовались и деньги членов императорской фамилии. Об этом писал современник, публицист В.П. Обнинский. Правда, один из главных покровителей А.М. Безобразова - великий князь Александр Михайлович - формально перестал участвовать в деятельности комиссии по эксплуатации лесной концессии на реке Ялу в 1902 году. Следовательно, поддержка Николаем II «безобразовцев» весной - летом 1903 года не может объясняться только наличием в капиталах предприятий денег дома Романовых.

Историки и современники объясняли успех А.М. Безобразова и его единомышленников особенностями характера императора. Николай II с трудом терпел тех представителей бюрократии, которые имели собственное мнение или были просто умнее императора. Особую ревность Николая II вызывал тот факт, что принимаемые по предложению того же С.Ю. Витте решения связывают с его именем, а не с именем императора. А.М. Безобразов (так же как и В.П. Мещерский, А.А. Клопов и ряд других «неофициальных советников императора») позволял Николаю II пользоваться его идеями и выдавать эти идеи за свои.

Но назначение Е.И. Алексеева дальневосточным наместником по протекции А.М. Безобразова и его единомышленников вовсе не привело к получению «безобразовцами» контроля над наместничеством на Дальнем Востоке. Алексеев оказался слишком сильной и самостоятельной фигурой, чтобы быть «марионеткой Безобразова».

В ходе прошедших летом 1903 года в Порт-Артуре совещаний военных и гражданских властей с участием А.М. Безобразова и Е.И. Алексеева (см. выше), дальневосточный наместник публично разошелся во мнении с «безобразовской группой». Алексеев, военный министр Куропаткин и ряд других лиц высказались за преобразование лесопромышленной концессии на реке Ялу в исключительно коммерческое предприятие. А Куропаткин вообще высказался за ее ликвидацию. При этом он добился отзыва нескольких офицеров, участвовавших в концессии на Ялу. Кроме того, военный министр предложил руководителю военно-полицейских сил «безобразовской» лесопромышленной концессии подполковнику Мадритову подать в отставку или оставить пост в коммерческой структуре. Мадритов предпочел отставку.

В период 1903-1904 гг. в «кружке» Безобразова появился новый участник - глава МВД В.К. фон Плеве. Именно он должен был руководить деятельностью специально созданного по инициативе «безобразовцев» Комитета Дальнего Востока. Кроме того, Плеве был давним политическим и карьерным оппонентом Витте.

Важно отметить, что Плеве сам искал сближения с «безобразовцами» и лично с А.М. Безобразовым, пытаясь таким образом способствовать своему сближению с окружением императора. Вот запись из дневника А.В. Богданович от 21 мая 1903 года: «Плеве последний раз просил Е.В. (генерал от инфантерии Е.В. Богданович, муж А.В. Богданович) узнать, часто ли у царя бывает Безобразов».

Характер отношений Плеве и «безобразовцев» можно назвать сложной взаимозависимостью. С одной стороны, Плеве был по должности важнее и главнее большинства участников «безобразовского кружка». С другой стороны, из писем А.М. Абазы можно предположить, что при определенных обстоятельствах Плеве сам зависел от «безобразовцев».

Вот фрагмент письма А.М. Абазы своей жене Н.Ф. Абазе от 17 июля 1904 года: «Смерть Плеве меня очень удручает во многих отношениях. Он был «союзник, а теперь я один! У него в руках была комиссия об учреждении наместничества (на Дальнем Востоке) и о финансовом устройстве, и я был спокоен, что это все пройдет в должном виде. Теперь я даже не знаю, кому все это передать. В самом комитете Д.Востока он был вице-председателем, а теперь кто будет? Очень боюсь, что лопнет все дело! Враждебный лагерь, очевидно, ликует, и я все думаю и думаю, и не могу найти, кто мог бы заменить Плеве!

Придется мне быть на докладе на этих днях, и я, право, не знаю, что говорить. Есть еще кн. Мирский; хороший человек и не красный, но он ленив, даже больше, чем я, и никогда гражданскими делами не занимался. Есть еще Горемыкин, но он, будучи министром, сам не подписывал ничего, а сделал печать со своей подписью и давал курьеру (!) все подписывать. Совсем беда. Если меня спросят, то я так все и скажу».

Из вышеприведенного отрывка видно, что Абаза рассматривал Плеве если, не как. своего сотрудника, то, по крайней мере, как лицо, на которое он имеет большое влияния. Более того, из письма следует, что для Абазы и его соратников пост главы МВД является стратегически важным для осуществления их замыслов, и «безобразовцы» хотели был влиять на назначение преемника Плеве.

Конфликт между С.Ю. Витте, с одной стороны, и великим князем Александром Михайловичем, В.К. Плеве и группой А.М. Безобразова - с другой был выражен не только дворцовыми интригами и публичной полемикой. В июле 1903 года в черноморских портах России разразилась забастовка. Эта забастовка ударила по интересам великого князя Александра Михайловича как руководителя Главного управления портов и торгового флота. Великий князь потребовал от начальников портов объяснений. Портовое начальство ответило Александру Михайловичу, что забастовка организована правительственными агентами в лице деятелей так называемого «зубатовского рабочего движения» Г. Шаевича и М. Вильбушевич.

Министр внутренних дел В.К. фон Плеве приказал арестовать Вильбушевич и Шаевича и подвергнуть их административной высылке. Великий князь Александр Михайлович предположил, что забастовки в портах организованы фабричной инспекцией Министерства финансов. Он приехал к С.Ю. Витте и потребовал от него объяснений. Витте выложил перед великим князем материалы фабричной инспекции, обвиняющие зубатовское движение в организации забастовок. Таким образом, он доказал великому князю свою непричастность к организации забастовок.

У великого князя Александра Михайловича были реальные основания подозревать Витте в полицейских интригах против себя. Сам Витте рассказывает в воспоминаниях, что за несколько недель до забастовок в южных портах России в начале июля 1903 года к нему в Министерство финансов пришел начальник Особого отдела Департамента полиции полковник С.В. Зубатов. Он заявил Витте, что политика одного из оппонентов министра финансов В.К. Плеве опасна для страны и ведет к революции. Витте попросил Зубатова передать Плеве все, что он только что сказал ему.

После такого разговора с Витте Зубатов поехал к одному из лидеров придворных ультра-консерваторов, издателю газеты «Гражданин», личному другу императора Александра III, князю В.П. Мещерскому. Зубатов рассказал Мещерскому о своем визите к Витте и передал основное содержание своего разговора с министром финансов. При этом начальник Особого отдела попросил содействия князя Мещерского для того, чтобы «остановить мракобесную политику» Плеве. Но издатель «Гражданина» вместо помощи Зубатову поехал к главе МВД Плеве и пересказал все, что говорил ему Зубатов. При этом Мещерский сообщил и про визит Зубатова к Витте. Плеве, которого проинформировали о попытке сговора его подчиненного с главой Минфина, приказал Зубатова арестовать и.выслать во Владимир.

То есть Витте утверждал, что Зубатов предлагал ему сговор против близкого к группе Безобразова Плеве и, видимо, основного покровителя «безобразовцев» великого князя Александра Михайловича. Но Витте, по собственному признанию, от этого сговора отказался.

Однако петербургский журналист И.А. Колышко уже после революции 1917 года, находясь в эмиграции, выдвинул в адрес Витте обвинения в тайном сговоре с С.В. Зубатовым и Г.А. Гапоном против своих оппонентов. По утверждениям Колышко, Витте в момент наибольшего обострения своих отношений с Плеве, великим князем Александром Михайловичем и Безобразовым вошел в сговор с Зубатовым.

Отметим, что И.А. Колышко в 1900-е г.г. был чрезвычайно близок к С.Ю. Витте. Он познакомился с Витте через издателя газеты «Гражданин», князя В.П. Мещерского, и был трудоустроен в Министерство путей сообщения чиновником по особым поручениям в период руководства МПС С.Ю. Витте. Колышко состоял при Витте в статусе чиновника по особым поручениям в течение многих лет и был автором многих официальных бумаг (включая большие письменные доклады императору), выходивших из-под пера Витте. Поэтому его информированность не вызывает сомнений.

В пользу версии о сговоре С.Ю. Витте и С.В. Зубатова говорит не только свидетельство И.А. Колышко. Известный историк революционного движения и один из первых исследователей архивов царской политической полиции, П.Е. Щеголев, утверждает, что знакомство Витте с Зубатовым действительно имело место. При этом посредником в его организации выступал сотрудник Департамента полиции и журналист И.Ф. Манасевич-Мануйлов.

В существовании сговора между С.Ю. Витте и С.В. Зубатовым был убежден и бывший директор Департамента полиции А.А. Лопухин. При этом Лопухин причислял к участникам этого сговора и князя В.П. Мещерского (который, по утверждению Витте, донес Плеве на С.В. Зубатова).

П.Е. Щеголев также отмечает весьма двусмысленную роль, которую играл И.Ф. Манасевич-Мануйлов в истории отношений Витте с главой МВД В.К. фон Плеве. Он утверждал, что знакомство Витте и Зубатова Манасевич-Мануйлов организовал, чтобы сделать Витте участником какой-нибудь авантюры и скомпрометировать министра финансов. Однако, когда Манасевич-Мануйлов организовал кражу документов из апартаментов одного из личных секретарей Витте, реакция В.К.Плеве была жестко отрицательной.

Он заявил, что «этот болван (Манасевич-Мануйлов) ворует не то, что нужно». То есть Манасевич-Мануйлов формально исполнил волю Плеве и совершил похищение каких-то документов, но вот качество этого исполнения вызывало вопросы у министра. Кто был истинным патроном Мануйлова — Плеве или Витте — остается до конца не понятным.

В отдельном исследовании нуждается вопрос об использовании С.Ю. Витте методов полицейской провокации в борьбе с группой А.М. Безобразова и В.К. фон Плеве в период 1904-1905 гг. Особенно это касается дела об убийстве В.К. Плеве. Известный историк революционного движения, автор биографии Е.Ф. Азефа, меньшевик Б.И. Николаевский в конце своей жизни пришел к неожиданным выводам. Основываясь на данных, полученных в частной беседе от вдовы бывшего директора Департамента полиции А.А. Лопухина, Николаевский пришел к выводу, что Азеф не был игравшим двойную роль провокатором, а являлся обычным полицейским агентом. Азеф информировал Департамент полиции и лично Лопухина о готовящихся террористических актах, а Лопухин (при, как минимум, непротивлении Витте) не давал данной информации ход. В этих условиях, как считал Николаевский, и стало возможным убийство Плеве.

Борьба группы А.М. Безобразова и великого князя Александра Михайловича с С.Ю. Витте не закончилась после окончания русско-японской войны и ухода Витте из политики. В целях оправдания своих действий, приведших в русско-японской войне 1904-1905 гг., сторонники Безобразова прибегли в 1905 году к изданию «Обзора документов по переговорам с Японией 1903-1904 гг., хранившихся в канцелярии Особого Комитета Дальнего Востока». Отметим, что данный сборник был издан на правах рукописи и фактически предназначался для узкого придворного круга.

Содержащиеся в деле документы - телеграммы, переписка - должны были убедить читателей, что группа А.М. Безобразова не хотела военного столкновения между Россией и Японией, а основные ее участники были уверены в том, что Япония на конфронтацию не пойдет. Так, согласно материалам «Обзора...», К.И. Вогак сообщал управляющему Особого Комитета дальнего Востока, контр-адмиралу А.А. Абазе, что «Япония за Маньчжурию воевать не будет» А дальневосточный наместник Е.И. Алексеев считал, что Япония может пойти на соглашение относительно Маньчжурии.

На издание сборника жестко отреагировало Министерство иностранных дел, направившее 26 июня 1905 года на имя главноуправляющего прошений А.А. Будберга «Записку по поводу изданного Особым Комитетом Дальнего Востока сборника документов по переговорам с Японией 1903-1905 гг.».

В «Записке» указывалось, что изложенные в сборнике соображения и факты не имеют ничего общего со взглядом МИД на вопросы о причинах возникновения русско-японской войны. Более того, целый ряд документов, опубликованных Особым Комитетом Дальнего Востока, носят «апокрифический характер», то есть просто сфальсифицированы.

В качестве примера такого «апокрифического документа» приводится телеграмма А.М. Абазы на имя А.М. Безобразова от 11 июня 1903 года. В телеграмме утверждалось, что якобы император Николай II принял решение допустить японцев в Корею. Данная телеграмма и ее содержание были совершенно неизвестны Министерству иностранных дел.

Таким образом, руководители Особого Комитета Дальнего Востока фактически пошли на откровенную фальсификацию целого ряда важнейших документов с целью оправдаться за развязывание русско-японской войны.

Летом 1904 года А.А. Абаза, как следует из его письма к Н.Ф. Абазе, пытался воздействовать на российскую политику на Дальнем Востоке. Он писал жене, что в его первоочередных планах «разработка вместе с Вогаком (К.И. Вогак - член «безобразовского кружка», генерал свиты Николая II) условий будущего мира и всего того, что надо для этого сделать. Три первые главы готовы и находятся у Хозяина (Николая II), четвертая теперь обдумывается».

Однако главной «мишенью» «безобразовцев» в этот период был С.Ю. Витте. В письме из Женевы от 26 мая 1904 года А.М. Безобразов так напутствовал А.М. Абазу: «В здешних (швейцарских) газетах все сильнее приходится читать, что брожение умов в С-Петербурге очень сильное, и что оно направлено против нашего Хозяина (Николая II). Как ни глупо все это, но меня поражает здесь повторение разных уже слышанных фраз. Откуда может идти интрига, я довольно ясно догадываюсь. В одном своем письме, кажется, отправленном с Наташей (Н.Ф. Абаза - жена А.М. Абазы), я обращаю внимание на одно лицо, которое настроено самым непримиримым образом.

Теперь момент затяжек и временных как будто неудач; нужно кому следует хорошенько показать зубы, чтобы вся эта галдящая шваль замолкла бы. Толкуют все о слабости характера, не будучи способными понять и почувствовать все его благородство; вот и следует взять главного запевалу (С.Ю. Витте) и так ему накласть, чтобы всем другим это было доброй острасткой. Это, по-моему, просто теперь необходимо.

Прошу тебя сообщить В.К. (Плеве) о здешних слухах и что я им придаю значение. У меня в этих делах некоторый опыт, и я попросту не стану бить тревогу. Интрига здесь идет не снизу, а от разных гнилушек, недовольных утраченным. положением».

В 1905 году полемика между С.Ю. Витте и сторонниками А.М. Безобразова выхлестнулась и на страницы газет. В марте-мае 1905 года в дальневосточной газете «Владивосток» была опубликована серия статей неизвестного автора, использовавшего псевдоним Nemo. Главный удар в этих публикациях был нанесен по Безобразову и его соратникам. Особенно подробно разбиралась история учрежденного при участии Безобразова и великого князя Александра Михайловича «Русского лесопромышленного товарищества». В статьях Nemo содержался и упрек в адрес С.Ю. Витте, который якобы не смог противостоять усилиям «безобразовской шайки». Однако исследователи публицистической и мемуарной деятельности Витте Б.В. Ананьич и Р.Ш. Ганелин считают, что организатором этой серии статей был именно Витте.

10 марта 1905 года в газете «Рассвет» за подписью Львов вышла очередная статья, в которой содержался упрек в адрес русской дипломатии, якобы проявившей неуступчивость в переговорах с Японией по вопросу о разделе сфер влияния на Дальнем Востоке. Возможным автором этой статьи исследователи считают одного из близких к Витте журналистов Л.М. Клячко. Вслед за этим в том же «Рассвете» вышло четыре статьи еще одного «литературного сотрудника» Витте - И.А. Колышко, направленные против А.М. Безобразова.

Сразу же после разгрома русского флота при Цусиме в мае 1905 года в «Рассвете» вышла серия статей А.Н. Гурьева. Совершенно очевидно, что именно Витте инспирировал эти статьи. В пользу такого утверждения говорит близость Гурьева к председателю Комитета министров. Более того, в период работы Витте главой Минфина тот был его подчиненным. Его называли «золотым пером министра финансов». Более того, в статьях, направленных против А.М. Безобразова, Гурьев использовал некоторые документы, доступа к которым он иметь не мог. Исследователи считают, что Гурьев был допущен к личному архиву Витте, в котором хранились документы по дальневосточным делам.

При этом сам Витте в апреле 1907 года закончил работу над рукописью «Возникновение русско-японской войны». Эта рукопись была опубликована спустя несколько месяцев под псевдонимом Б.В. Глинский и заголовком «Пролог русско-японской войны».

Борьба между С.Ю. Витте и его противниками в лице группы А.М. Безобразова и ее покровителей (И.И. Воронцов-Дашков, В.К. Плеве, великий князь Александр Михайлович) по вопросу о политике России на Дальнем Востоке имела несколько аспектов.

Первый аспект — геополитический. В конце XIX века ведущие державы мира начали территориальный передел мира. В первую очередь, передел шел в Азии и Африке. Для России (которая никогда не имела заморских колоний) проникновение на Дальний Восток было формой участия в переделе мира.

Второй аспект - социокультурный. Как было показано, экспансия России на Дальнем Востоке рассматривалась частью консервативно-монархических кругов (П.А. Бадмаев и т.д.) в качестве альтернативы «западнической» внешней политике. Более того, при определенных обстоятельствах (например, в случае реализации планов П.А. Бадмаева о присоединении Тибета и ряда других территорий, увеличение численности и роли буддийского населения и т.д.) такая дальневосточная политика могла привести к социокультурным изменениям российского общества.

Третий аспект - придворный. С.Ю. Витте был, при всех оговорках, сторонником буржуазно-либерального пути развития. А «безобразовцы» объединяли в своих рядах представителей реакционно-легитимистской среды. Более того, «безобразовский кружок» фактически не делал разницы между своими узко-корыстными интересами и интересами внешней политики России. Борьба Витте и членов «безобразовского кружка» касалась не только политики на Дальнем Востоке, но и более широкого круга вопросов (вопрос о Фабричной инспекции и т.д.). Фактически борьба Витте с группой А.М. Безобразова - это борьба сторонников консервативно-либерального курса с реакционерами-легитимистами.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Корректность применения понятия губернаторская власть в исследования истории аппарата государственного управления российской империи
К вопросу о развале СССР
К истории исполнительной власти в России
Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР
К истории англо-франко-советских переговоров летом 1939 года
Вернуться к списку публикаций