2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Распутин навестил Протопопова и произвел на последнего приятное впечатление. После этого они время от времени встречались в клинике доктора Бадмаева. При этом у П.А. Бадмаева возникла идея о назначении Протопопова на какой-нибудь важный административный пост по протекции Распутина. Кроме того, Бадмаев хлопотал и о назначении на высокую должность уволенного после убийства П.А. Столыпина товарища (заместителя) министра ВД П.Г. Курлова, с которым поддерживал хорошие отношения и Протопопов. Сам П.Г. Курлов называет Протопопова своим «старым другом и однополчанином».

В течение всего 1915 года Распутин носился с различными планами назначения Протопопова на разные посты. Более того, Распутин даже называл Протопопова кандидатом на пост Председателя Совета Министров. При этом именно у Бадмаева Протопопов первый раз увидел будущего министра юстиции Н.А. Добровольского. Там же он услышал о планах назначения Добровольского главой Министерства юстиции.

Таким образом, А.Д. Протопопов не был креатурой только Г.Е. Распутина. В не меньшей степени он был обязан своим назначением П.А. Бадмаеву. В этом контексте следует заметить, что Распутин был тоже своего рода должником Бадмаева. В 1912 году, когда бывшие близкие друзья и покровители Распутина - епископ Гермоген (Г.Е. Долганов) и иеромонах Илиодор (С.М. Труфанов) - публично атаковали своего протеже, иеромонах Илиодор несколько дней скрывался в клинике П.А. Бадмаева. И, как уже было сказано выше, Бадмаев сделал все, чтобы разрешить скандал. Он уговорил епископа Гермогена и иеромонаха Илиодора покинуть Петербург, о чем и сообщил в своем письме тогдашнему дворцовому коменданту генералу В.А. Дедюлину. То есть он просто погасил опасный для Распутина инцидент. А значит, «старец» был ему обязан очень многим.

Характер связей Распутина и Бадмаева нами описан. А почему в такой зависимости от Бадмаева находился А.Д. Протопопов? Ответ на этот вопрос дают материалы проведенного в 1917 году медицинского освидетельствования Протопопова.

Как было установлено медиками в 1917 году, А.Д. Протопопов страдал психическим заболеванием - циклотомией и маниакально-депрессивным психозом. Кроме того, при осмотре Протопопова у него на голове и ногах были обнаружены нарывы сифилитического характера. При этом венерические и психиатрические проблемы носили наследственный характер: отец Протопопова страдал от сифилиса, а мать — тяжелой формой слабоумия.

В 1894 году у Протопопова появились первые признаки психического расстройства. Он вдруг начал считать себя великим композитором, окружил себя музыкальной богемой и начал всерьез изучать нотную грамоту. Ранее Протопопов никогда музыкой не занимался. Однако вскоре это увлечение у него прошло.

В 1903 году Протопопова настигает второй психический припадок. В тот период он страдал бессонницей, неспособностью к работе и задумывался о самоубийстве. Весной 1915 года Протопопов оказался на стационарном лечении в клинике П.А. Бадмаева на Поклонной горе. Причина - новые психиатрические проблемы (суицидальные попытки, бегал на четвереньках, катался по полу).

Постоянным консультантом Протопопова по вопросам его психического здоровья был знаменитый психиатр В.М. Бехтерев. Он даже регулярно посещал Протопопова в период его руководства МВД. Однако основным лечащим врачом Протопопова в течение многих лет был П.А. Бадмаев. При этом связь Протопопова и Бадмаева существовала уже в период второго обострения психического заболевания Протопопова. Более того, Протопопов регулярно посылал Бадмаеву в Петербург телеграммы из своего имения Жадовка в Симбирской губернии летом 1903 года, отчитываясь о ходе лечения предоставленными Бадмаевым лечебными средствами.

Таким образом, Протопопов был не просто пациентом Бадмаева. Фактически речь шла о его определенной зависимости от Бадмаева в вопросах лечения. Кроме того, Бадмаев владел конфиденциальной информацией об истинном состоянии здоровья (в первую очередь, психического) Протопопова, и мог в любой момент сломать его политическую карьеру, эту информацию обнародовав.

Еще одной креатурой Бадмаева, продвинутой им с помощью Распутина на высокий пост в МВД, был генерал П.Г. Курлов. При этом Курлов был деловым партнером Бадмаева. В 1916 году Курлов и Бадмаев планировали создать акционерное общество для постройки и эксплуатации железной дороги от Семипалатинска. до местечка. Улан-Доба (граница, с Монголией). В качестве компаньона в этом акционерном обществе Бадмаев и Курлов выбрали известного нефтепромышленника Г.А. Манташева.

Кроме того, в этом же 1916 году Бадмаев и Курлов предложили проект создания русско-армянского акционерного общества. Его целью должно было стать создание системы железных дорог в Армении, разработка полезных ископаемых, содействие развитию сельского хозяйства и торговли.

При этом важно отметить, что назначению Курлова товарищем министра ВД не помешало идущее в отношении него расследование, возбужденное по требованию ряда членов Государственной думы, представлявших интересы латышского населения. Они обвиняли Курлова в том, что в период 1914-1915 гг., занимая должность и.о. генерал-губернатора Прибалтийского края, он злоупотреблял служебным положением, потворствовал местным остзейским (прибалтийско-немецким) крупным помещикам. В частности, Курлов поддерживал представителей остзейского дворянства в их политике угнетения местного латышского крестьянства.

Сам П.Г. Курлов в своем письме генерал-адъютанту К.Н. Максимовичу от 23 июля 1916 года называл виновниками своего преследования генерала А.А. Поливанова (военный министр в 1915-1916 гг.), М.В. Родзянко и А.И. Гучкова. Якобы Курлов считал невозможной выдачу кредита в 8 миллионов рублей акционерному обществу «Проводник» в Риге. Свое мнение он мотивировал тем, что считал «Проводник» «немецким учреждением» (то есть фирмой с участием германского капитала). Однако, по словам Курлова, при содействии Родзянки и Поливанова «Проводнику» был выдан кредит в 19 миллионов рублей. А Гучков продал этому акционерному обществу часть своей собственности в Москве за большую сумму.

То есть Курлов пытался парировать все обвинения в свой адрес с помощью наиболее расхожего в период Первой мировой войны обвинения — в пособничестве немцам.

Таким образом, можно говорить о единстве интересов Распутина и Бадмаева в период 1915-1916 гг. Более того, назначения Протопопова и Курлова в МВД свидетельствуют о том, что Бадмаев использовал Распутина в качестве своего инструмента влияния.

Как уже говорилось выше, после убийства Г.Е. Распутина его фактическим наследником в придворных сферах стал А.Д. Протопопов. При этом близость Протопопова к императрице, Распутину и Бадмаеву нельзя объяснить исключительно карьеристскими мотивами. Одним из мотивов сближения Протопопова с «партией царицы», видимо, следует считать общность их интереса к проблемам мистики и спиритизму.

А.Д. Протопопов интересовался вопросами устройства так называемых «тонких, миров». Он считал, что человеческая душа, не только реально существует, но и имеет конкретные физические параметры (в частности, вес). После убийства Распутина Протопопов регулярно посещал дом шталмейстера, члена Государственного совета, почетного мирового судьи, князя А.А. Куракина, где проходили спиритические сеансы. Князь А.А. Куракин был заядлым спиритом и в январе 1917 года сумел вызвать дух Распутина. После этого спиритические сеансы с участием призрака Распутина регулярно совершались в доме Куракина с обязательным участием министров Протопопова и Добровольского. Отметим, что регулярное общение с духом Распутина давало ему право называть себя почти официальным наследником Распутина при дворе.

В конце 1916 - начале 1917 гг. обозначился явный раскол в ближайшем окружении императора Николая II. Об этом расколе свидетельствуют материалы ЧСК Временного правительства.

И.Ф. Манасевич-Мануйлов в своих показаниях говорит об оппозиции Ставки Верховного Главнокомандующего Распутину. Напомним, что с 1915 года Верховным Главнокомандующим стал лично Николай II. Мануйлов называет главных лиц этой оппозиции: дворцового коменданта В.Н. Воейкова, адмирала К.Д. Нилова, обер-прокурора Святейшего синода в 1911-1915 гг. В.К. Саблера. Принадлежность адмирала Нилова к антираспутинским кругам подтверждает и С.П. Белецкий.

Кроме того, об оппозиции Нилова к Распутину, Вырубовой и Александре Федоровне говорит в своих дневниках и М. Палеолог. В своей записи от 25 января 1917 года он утверждает, что Нилов умолял Николая И удалить Александру Федоровну, чтобы спасти династию и монархию. Однако император ответил на это достаточно жестким отказом. Также известно, что к Нилову крайне отрицательно относилась А.А. Вырубова.

Действительно, адмирал Нилов и генерал Воейков просто по должности входили в ближайшее окружение Николая II. Но достаточно ли только этих двух свидетельств, чтобы утверждать о наличии оппозиции Распутину в ближайшем окружении императора? Конечно, нет. Однако, есть и другие сведения, позволяющие говорить о борьбе с Распутиным самых близких к императору фигур.

Сразу же сделаем небольшое важное отступление. Любая крупная война ставит вопрос о разделе сфер влияния в стране между гражданской и военной администрацией. Обычно в любом государстве эта коллизия разрешается с помощью (часто, зафиксированного законодательно) наделения главы государства полномочиями Верховного главнокомандующего, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Однако в дореволюционной России Верховный главнокомандующий, назначался императором в период начала боевых действий.

Именно вопрос о разделе сфер влияния между гражданскими и военными властями стал во многом причиной конфликта между великим князем Николаем Николаевичем и непосредственным придворным окружением Николая II (см. выше). С момента самоназначения императора Верховным главнокомандующим коллизия между гражданскими и военными властями никуда не исчезла. Более того, она в определенной мере даже обострилась.

Такая ситуация была связана с двумя причинами.

Во-первых, часть личного аппарата Верховного главнокомандующего — его персональной Ставки - находилась в диалоге с буржуазно-либеральной оппозицией. В первую очередь, речь идет о главе штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерале М.В. Алексееве. О его переговорах с А.И. Гучковым, Г.Е. Львовым и другими оппозиционерами мы уже писали выше.

Во-вторых, после принятия Николаем II поста Верховного главнокомандующего он был вынужден часто отлучаться на фронт. В этот момент императрица Александра Федоровна оказывалась, что называется, «на хозяйстве» в Петрограде и Царском селе. Совершенно очевидно, что окружающие императрицу фигуры (Г.Е. Распутин, А.А. Вырубова) пытались более активно, чем в присутствии Николая II, оказывать влияние на ход государственных дел.

Сама практика продолжительных поездок Николая II на фронт началась еще до его назначения Верховным главнокомандующим. Первая поездка императора на фронт была совершена им в сентябре 1914 г. В нее Николай II отправился без императрицы, но с рядом членов своей свиты — принцем А.П. Ольденбургским, дворцовым комендантом генералом В.Н. Воейковым, управляющим своей канцелярией А.С. Танеевым, генералом А.Н. Мандрыкой.

21 октября (ст. стиль) 1914 г. император вновь отправился в действующую армию. С ним ехали члены свиты во главе с министром императорского двора и уделов графом В.Б. Фредериксом, дворцовым комендантом В.Н. Воейковым и капитаном императорской яхты «Штандарт» Н.П. Саблиным. Кроме того, императора сопровождал военный министр В.А. Сухомлинов. Императрица Александра Федоровна вместе со своими дочерьми - великими княжнами Ольгой Николаевной и Татьяной Николаевной -присоединилась к мужу лишь 1 ноября. Однако уже 2 ноября царская семья вернулась в Царское Село.

18 ноября (ст. стиль) император отправился в Ставку Верховного главнокомандующего, после которой совершил поездку по стране (в первую очередь, по Северному Кавказу и Закавказью). Из этой поездки Николай II вернулся в свою резиденцию в Царском селе лишь 19 декабря. С императором отправились Воейков, адмирал К.Д. Нилов, генерал-адъютант П.К. Бенкендорф, Н.П. Саблин, генерал-майор личной императорской свиты А.А. Дрентельн, начальник военно-походной канцелярии императора князь В.Н. Орлов, флигель-адъютант Д.С. Шереметев («Димка»), личный врач наследника престола цесаревича Алексея Николаевича - лейб-хирург С.П. Федоров. Вновь ни Александра Федоровна, ни дети не сопровождали императора. Только 6 декабря в Воронеже к Николаю II присоединились Александра Федоровна и дочери - великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна, а 8 декабря в Москве их встретила сестра императрицы великая княгиня Елизавета Федоровна («Элла») и оставшиеся царские дети великие княжны Анастасия Николаевна и Мария Николаевна, цесаревич Алексей Николаевич.

Однако уже 12 декабря царская семья рассталась: Николай II уехал на фронт, а Александра Федоровна с детьми - в Царское Село.

22 января (ст. стиль) 1915 года Николай II вновь отправился на фронт. Вновь император ехал в Ставку Верховного главнокомандующего без жены, в числе сопровождавших его лиц были Нилов, Воейков, Орлов и другие лица. Из этой поездки император вернулся лишь 2 февраля.

До своего назначения Верховным главнокомандующим Николай II осенью 1915 г. совершил поездки на фронт в апреле, мае, июне и августе 1915 г. После назначения Николая II Верховным главнокомандующим в августе 1915 г. Ставка становится фактическим местожительством императора.

В октябре 1915 г. император впервые берет с собой в Ставку своего сына - цесаревича Алексея Николаевича.

Фактически до конца декабря 1915 г. Николай II находился в своей Ставке или ездил по различным участкам фронта. За этот период времени императрица Александра Федоровна вместе с дочерьми - Ольгой, Марией, Татьяной и Анастасией - посетили императора в Ставке в октябре 1915 г., а сам глава государства кратко посетил Царское село в ноябре и декабре того же года. В 1916 г. Николай II также практически весь год провел в Ставке Верховного главнокомандующего.

В ходе пребывания в Ставке вокруг императора Николая II образовалась влиятельная группа во главе с дворцовым комендантом генералом В.Н. Воейковым. К этой же группе принадлежали и тесть Воейкова, министр императорского двора и уделов граф В.Б. Фредерикс, а также адмирал К.Д. Нилов. Но это, видимо, была не просто ситуационно сложившаяся группа антираспутински настроенных лиц.

Как уже говорилось выше генерал В.Н. Воейков был тесно связан с перешедшим в лагерь противников Распутина князем М.М.Андрониковым. При этом связка Воейков - Андронников дополнялась и другой связкой. По словам С.П.Белецкого, у министра двора графа В.Б. Фредерикса были налажены отношения с управляющим двором вдовствующей императрицы Марии Федоровны, князем Г.Д. Шервашидзе.

Граф Фредерикс был отцом жены дворцового коменданта В.Н. Воейкова. По утверждениям же секретаря Распутина А. Симановича, Андроников находился в родстве с Шервашидзе.

Таким образом, констатируем наличие оппозиции влиянию императрицы Александры Федоровны в ближайшем окружении Николая II. Главными лицами этой оппозиции следует назвать В.Н. Воейкова, К.Д. Нилова, М.М. Андроникова и В.Б. Фредерикса. При этом можно говорить о реальной общности интересов (в том числе семейно-родственных) между Воейковым, Фредериксом и Андрониковым. Связка Андроников-Воейков-Фредерикс, как было уже указано выше, имела выход на управляющего двором вдовствующей императрицы Марии Федоровны - князя Г.Д. Шервашидзе. А значит данная группа, в определенной степени, не могла не ориентироваться на Марию Федоровну.

При этом личный дневник императрицы Марии Федоровны содержит множество свидетельств о ее оппозиционных настроениях по отношению к: собственной невестке, императрице Александре Федоровне. Интересная деталь: Мария Федоровна практически никогда не называет невестку по имени, а использует для ее обозначения в дневнике слово «она» (именно так, с маленькой буквы). Вот один из характерных пассажей из дневника вдовствующей императрицы.

Запись от 21 августа (ст. стиль) 1915 года (в этот момент решался вопрос об отставке великого князя Николая Николаевича с поста Верховного главнокомандующего):

«К обеду пришел Ники с семьей. Она была у меня впервые после годичного перерыва. Я еще раз попросила Ники сохранить Верховного, к сожалению, наверное, без всякой пользы. Она была в прекрасном, приподнятом настроении, непонятном для меня».

Спустя три дня, 24 августа, Мария Федоровна в своем дневнике комментирует отставку начальника военно-походной канцелярии князя В.Н. Орлова («Влади»), снятого с должности после увольнения великого князя Николая Николаевича с поста Верховного главнокомандующего. Вот дословная цитата:

«Бенкендорф (П.К. Бенкендорф — генерал-адъютант, обер-гофмаршал императорского двора, член Государственного совета, близкий к царской семье) пришел в 12 часов, оставался до обеда. Находится в отчаянии от всего происходящего, как и я. Непостижимо быть такой властолюбивой; замечательный Орлов также отослан - он ей мешал. Безумие — изолировать себя и заставить уйти прочь действительно преданных людей».

Еще несколько дней спустя, 2 сентября, вдова Александра III характеризует в своем дневнике свою невестку следующим образом: «Она — усталый, странный человек, весело говорит о ничтожном, как будто все идет прекрасно».

Таким образом, ориентация Воейкова, Фредерикса, Андроникова, Бенкендорфа на Марию Федоровну и управляющего ее двором князя Шервашидзе просто не могла не носить оппозиционный характер по отношению к императрице Александре Федоровне и наиболее одиозным фигурам из ее окружения - Распутину, Вырубовой и др.

Анализируя позицию Марии Федоровны и ее окружения, следует отметить близость к вдовствующей императрице двух влиятельных представителей ветви Михайловичей семьи Романовых: Александра Михайловича (зятя Марии Федоровны и двоюродного дяди Николая II) и его брата Николая Михайловича. Позиция этих двух лиц хорошо прослеживается в семейной переписке Романовых.

Как Михайловичи видели выход из создавшейся ситуации? Можно выделить несколько важных обстоятельств.

Во-первых, все материалы их переписки и личных дневниковых записей позволяют нам говорить, что Александр и Николай Михайловичи были лично лояльны Николаю И, но были противниками влияния Александры Федоровны и ее окружения на политику. В определенной степени такая позиция формировалась из-за близости к императрице Марии Федоровне.

Для подтверждения этого тезиса обратимся к семейной переписке Николая II и Александры Федоровны.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР
Определение понятия закон в условия самодержавия - историографический аспект
Источники и историография в истории правления Августа
Конституционные взгляды и реформы Сперанского
Конституционные демократы начала 20 века - экономическая и политическая программа
Вернуться к списку публикаций