2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.

Рассмотренная в предыдущем параграфе проблема сепаратного мира не может быть до конца понята без рассмотрения вопроса о подготовке в 1916 г. различными придворными, военными и политически значимыми общественными группировками дворцового переворота против Николая II. Кризис российской государственности, вызванный Первой мировой войной, довольно быстро превратился в кризис личной власти Николая И.

Военные неудачи, сбои в работе системы снабжения армии, слухи о шпионаже в пользу Германии и Австро-Венгрии на самом верху, сплетни о влиянии Распутина и опять-таки шпионаже - не способствовали, мягко говоря, популярности императора, императрицы и царской власти вообще. Более того, личный авторитет Николая II стал катастрофически падать с 1915 года, когда император возложил на себя обязанности Верховного главнокомандующего. Он стал лично ответственным за все военные поражения и тяжелую ситуацию, в которой была русская армия. То есть, предпосылки для дворцового переворота против Николая II были объективно созданы.

Однако проблема дворцового переворота имеет две стороны. Любой историк должен рассматривать два варианта осуществления дворцового переворота:

- великокняжеской оппозицией («оппозицией в верхах»), представителями генералитета или влиятельными общественно-политическими деятелями;

- группой Г.Е. Распутина для возведения на престол цесаревича Алексея Николаевича при регентстве императрицы Александры Федоровны.

Итак, начнем рассмотрение проблемы дворцового переворота с варианта, в котором инициаторами могут быть представители генералитета, великокняжеской оппозиции или так называемые «общественные деятели» (А.И. Гучков, М.В. Родзянко и т.д.). Своего рода первооткрывателем этой проблемы в советской историографии был Н.Н. Яковлев в своей книге «1 августа 1914».

Н.Н. Яковлев рассматривал проблему подготовки переворота в 1915-1916 гг. через призму вопроса о политической роли российского масонства и его влиятельнейших представителей в буржуазных, политических и военно-элитных кругах (А.И. Гучков, А.Ф. Керенский, А.А. Маниковский, А.А. Поливанов). Особое внимание Яковлев уделил политическим претензиям российской буржуазии и ее основных организаций - Земгора, Военно-промышленных комитетов (ВПК) и т.д.

При этом книга Н.Н. Яковлева в момент выхода в свет (1974 год) содержала в себе ряд смелых для того времени положений. В частности, Яковлев ввел в отечественный научный оборот некоторые работы русской эмигрантской зарубежной историографии. В том числе Г. Аронсона, Г. Каткова. Конечно, он ввел их в научный оборот, сопроводив соответствующими времени идеологическими оговорками. Однако это не снижает историографической ценности труда Яковлева.

Острие критики в книге Н.Н. Яковлева направлено, прежде всего, на российскую буржуазию периода Первой мировой войны. Главный вывод Яковлева звучит следующим образом: «история России в Первой мировой войне убеждает, что российские толстосумы отнюдь не были так неорганизованны, как представляется на первый взгляд, и которые в борьбе за власть применяли такие методы, которые не снились представителям царской бюрократии».

Согласно концепции Н.Н. Яковлева, «установление того, что верхушка всех без исключения российских буржуазных партий была объединена в рамках некоей сверхорганизации - масонов, позволяет по-иному взглянуть на подоплеку событий тех лет. В главном и решающем вопросе о власти лидеры класса эксплуататоров попытались осуществить концентрированную волю. В широком смысле эксплуататорский класс стремился создать единую сверхпартию. Она по необходимости могла охватывать только его верхушку, ибо раскрытие замысла объединения всех сил буржуазии в рамках одной организации неизбежно подорвало бы цели, поставленные инициаторами этого образа действий».

Целью этой единой буржуазной сверхпартии под масонской оболочкой Яковлев считал создание «новой автократии» - диктатуры буржуазии. Более того, Яковлев ссылается на свою беседу в июне 1974 года с проживавшим после Второй мировой войны в СССР бывшим депутатом Государственной думы и одним из лидеров правомонархической фракции В.В. Шульгиным. Тот вспоминал, что в 1920-е гг., находясь в эмиграции, имел беседу с одним из кадетских вождей В.А. Маклаковым, который и поведал ему, что политическое масонство имело серьезную организацию в среде российской буржуазии. Более того, тот же Маклаков говорил Шульгину еще в период существования III Государственной думы, что для реализации политических планов российской буржуазии нужна «война с Германией и твердая власть».

Н.Н. Яковлев далее утверждал, что главные общественно-политические организации российской буржуазии - Земгор и ВПК - были своего рода теневым правительством России в период Первой мировой войны. При этом основная цель этих учреждений была не помощь правительству по налаживанию военной экономики, но ведение политической деятельности.

При этом Яковлев прямо считал, что кризис в снабжении воюющей армии артиллерийскими снарядами был инспирирован именно Земгором и ВПК. Российская армия на фронтах не досчитывалась необходимых ей, как воздух, снарядов. А тем временем на складах этих снарядов было более, чем достаточно.

Яковлев рассматривает в своей книге связь «политических масонов» русской буржуазии с конкретными попытками дворцового переворота и их разработчиками - генералами А.И. Крымовым, А.А. Маниковским и другими.

Сразу же отметим, что появление монографии Яковлева (несмотря на ее историографическую ценность) было вызвано не только научным интересом самого автора к проблеме политического масонства и его роли в крушении самодержавия, но и политико-идеологическими интересами определенной части тогдашнего руководства СССР. Это не скрывал и сам Яковлев. Он подробно рассказывал в одном из историко-мемуарных очерков о своих контактах с руководством КГБ СССР, в том числе с его главой Ю.В. Андроповым и начальником Пятого управления (идеологическая контрразведка) КГБ Ф.Д. Бобковым.

При этом появление монографии Яковлева укладывалось в рамки более широкой кампании, развернутой КГБ. Многие положения Яковлева о «масонском заговоре» повторяются в художественных произведениях Егора Иванова о российской дореволюционной военной разведке, выходивших с 1977 по 1987 гг. Отметим, что Егор Иванов - это литературный псевдоним И.Е. Синицына - сына крупного работника советской разведки Е.Т. Синицына, видного журналиста АПН, в 1973-1979 гг. работавшего помощником Ю.В. Андропова по Политбюро.

Сразу же отметим, что вопрос о инспировании определенными лицами в руководстве КГБ (Андропов, Бобков) создания тенденциозных научных трудов по истории политического масонства может (и должен) стать предметом отдельного историографического исследования. Здесь же стоит зафиксировать, что монография Н.Н. Яковлева «1 августа 1914», несмотря на определенную историографическую ценность, является политически-ангажированной работой, и к его концепции о существовании «готовящейся к захвату власти масонско-буружуазной сверхпартии» следует относиться с большой осторожностью.

Сама же проблема политического масонства и его роли в подготовке дворцового переворота является одной из важнейших проблем отечественной историографии. Сразу отметим источники, на которых базировалась концепция Н.Н.Яковлева о «масонско-буружуазной сверхпартии». В заключении к своей монографии «1 августа 1914» он обильно цитирует тексты воспоминаний Н.В.Некрасова (ему Яковлев приписывает чуть ли не центральную роль в организации масонско-буржуазного заговора против царизма), написанных в 1930-е гг.

Цитированные Н.Н. Яковлевым пассажи из Некрасова фактически дословно повторяют текст опубликованных в 1998 г. В.В. Поликарповым некрасовских показаний в НКВД, данных им во время следствия в 1939 г.

Что же говорится в этих показаниях?

Н.В. Некрасов рассказывает, что был принят в 1908 г. в масонство ложей под председательством графа А.А. Орлова-Давыдова на квартире профессора М.М. Ковалевского (видный масон, один из основателей социологии в России и мире). Эта ложа была создана фактически как дочерняя ложа французской либеральной масонской организации «Великий Восток Франции». Уже в 1910 г. русское масонство, по словам Некрасова, отделилось и прервало всякую связь с заграничными центрами (включая «Великий Восток»). Новая организация поставила перед собой задачу: «Бороться за освобождение Родины (политическое свержение самодержавия) и за закрепление этого освобождения».

В качестве практической задачи ставился вопрос об избежании повторения ошибок 1905 г., когда самодержавие сумело расколоть прогрессивные силы. Фактически речь шла об объединении всех прогрессивных партийных групп (не только буржуазно-либеральной ориентации) в некую единую надпартийную структуру. Участниками политического масонского движения были представители народнических групп, меньшевики, кадеты, некоторые большевики (например, И.И. Скворцов-Степанов, присяжный поверенный Н.Д. Соколов; вообще численность большевиков среди участников политического масонства было менее всего).

Публикатор этих показаний Некрасова В.В. Поликарпов считает, что сведения о политическом масонстве сфабрикованы следователями НКВД, а советские исследователи, поверившие в аутентичность показаний Некрасова, просто оказались жертвами фальсификаторов из госбезопасности. С этой точкой зрения резко не согласен О.Ф. Соловьев, который приводит на этот довод два возражения.

Во-первых, по мнению Соловьева, следователи НКВД, не обладавшие достаточными познаниями в столь специфической области, как масонство, просто не могли придумать содержащиеся в показаниях Некрасова сведения.

Во-вторых, показания Некрасова совпадают с обрывочными сведениями эмигрантов (А.Я. Гальперна, Е.Д. Кусковой и др.), которые не могли, по объективным причинам, быть знакомы с показаниями Некрасова.

Вообще, проблема политического масонства получила в отечественной историографии весьма специфическое освещение. Исследователей этой темы можно разделить на два условных лагеря - сторонников «теории масонского заговора» (Н.Н. Яковлев и его последователи) и «скептиков» (И.И. Минц и в меньшей степени его ученик. О.Ф. Соловьев). Академик И.И. Минц просто отрицал роль политического масонства в инициировании политических событий в период Первой мировой войны и Февральской революции. Эту позиции ученый изложил в статье «Метаморфозы масонской легенды». Более сдержанную позицию занимает его ученик О.Ф. Соловьев, который признает влияние масонства на политическую жизнь, но всячески пытается принизить его значение и обойти «острые углы» данной темы, отчасти даже идеализируя масонство.

Наконец, современный российский исследователь масонства С.П. Карпачев, не отрицая влияния ряда представителей российского масонства на политику, тем не менее, считает, что «роли масонства как организации практически не существовало».

Позицию «третьего пути» между демонизацией масонства и принижением и идеализацией данного явления занимал В.И. Старцев. Не являясь сторонником концепции Н.Н. Яковлева и близких к нему ученых, он, тем не менее, в 1988 г. на «круглом столе» журнала «Вопросы истории» высказал упрек в адрес И.И. Минца в том, что он «закрыл вообще тему масонства в нашей истории». Старцев провел большую работу по изучению масонских архивов (в первую очередь, ранее недоступных эмигрантских материалов). В 1989-1990 гг. он опубликовал хранящиеся в Гуверовском архиве (США) интервью русских масонов-эмигрантов, которые брал у них историк-меньшевик Б.И. Николаевский.

Роль политического масонства и буржуазно-либеральной оппозиции в целом в подготовке дворцового переворота против Николая II легче всего рассмотреть на конкретном материале. Анализ существующих фактов показывает, что в буржуазно-либеральной среде существовало два центра, вынашивавших планы дворцового переворота и предпринимавших определенные действия, направленные на реализацию этих планов.

Центр №1 можно условно назвать «гучковским». Его деятельность связана с попытками А.И. Гучкова организовать дворцовый переворот в 1915-1916 гг.

Отметим, что А.И. Гучков вызывал у императрицы Александры Федоровны особую неприязнь. В переписке с супругом царица не стеснялась в выражениях относительно лидера октябристов. Вот некоторые цитаты:

«Конечно, отделаться от Гучкова надо, но только как — вот в чем вопрос. Теперь военное время - нельзя ли придраться к чему-нибудь такому, на основании чего можно было бы его засадить». Задумывалась императрица и о физической ликвидации оппозиционного лидера: «Тяжелая железнодорожная авария, в которой пострадал, был он один, была бы заслуженным Божьим наказанием».

Имя А.И. Гучкова ряд исследователей связывают с политическим масонством. Однако по этому поводу существуют разногласия. В частности, петербургский исследователь А.В. Соколов подвергает сомнению эту гипотезу. Имя А.И. Гучкова отсутствует и в опубликованном В.И. Старцевым в 1990 г. списке членов масонских лож.

Гипотеза о принадлежности Гучкова к политическому масонству строится на утверждениях Н.Н. Берберовой. Она приписывает Гучкову организацию так называемой Военной ложи, в числе членов которой были видные представители генералитета — начальник штаба Ставки Верховного Главнокомандующего в 1915-1917 гг. М.В. Алексеев, начальник Главного Артиллерийского Управления (ГАУ) А.А. Маниковский, А.А. Поливанов (военный министр в 1915-1916 гг.), его близкий товарищ Н.В.Рузский, А.И. Крымов (один из организаторов «корниловского мятежа» летом 1917 г.). При этом сам А.И. Гучков еще до начала Первой мировой войны активно заигрывал с военной средой через того же генерала А.А. Поливанова.

Сразу отметим, что в опубликованных В.И. Старцевым интервью с видными участниками политического масонства есть упоминание о том, что главная организация политического масонства Верховный Совет Народов России, пыталась группировать создаваемые ей ложи по профессиональному признаку - литературному, военному и т.д. Об этом говорит в своем интервью от 16-18 августа 1928 г. видный масон, член меньшевистской партии, бывший управляющий делами Временного правительства А.Я. Гальперн. Однако Гальперн не называет в качестве участников и организаторов этой ложи ни А.И. Гучкова, ни упоминаемых Берберовой представителей генералитета.

В качестве организатора и главы военно-масонской организации Гальперном называется член партии социал-демократов С.Д. Масловский-Мстиславский, а ее членами - видный военный теоретик А.А. Свечин, неназванный генерал (дословная фраза Гальперна - «какой-то генерал») и некоторые офицеры Академии Генерального штаба. Данная организация была создана зимой 1913-1914 гг., собиралась всего 2-3 раза, а после начала Первой мировой войны вообще прекратила свое существование.

Однако деятельность военной ложи была фактически прекращена после скандала вокруг имени Масловского-Мстиславского, который был обвинен двумя видными масонами - историком революционного движения В.Я. Богучарским и профессором Петербургского Политехнического института Д.П. Рузским (двоюродный брат генерала Н.В. Рузского) — в политической нечестности. Основой этих обвинений была терпимость к довольно радикальным политическим воззрениям Масловского-Мстиславского со стороны его начальства (он работал библиотекарем в Академии Генерального штаба).

Кроме того, подозрения вызывал тот факт, что Масловский-Мстиславский после ареста и кратковременного пребывания под следствием за революционную деятельность не только не был уволен из Академии Генштаба и не лишен права проживания в Петербурге (обычная практика для всех «неблагонадежных»), но и привлечен для составления военных отчетов в официозном «Правительственном вестнике». В результате членство Масловского-Мстиславского в масонской организации было фактически прекращено.

Члены масонского Верховного Совета Народов России искали после ухода Масловского-Мстиславского контактов с военной средой. Об этом будет подробней рассказано ниже. Здесь же зафиксируем лишь то, что нет достаточно однозначных сведений о принадлежности к Военной ложе или другим военно-масонским организациям А.И. Гучкова и близких ему представителей генералитета М.В. Алексеева и А.А. Поливанова.

Еще одно вызывающее сомнение утверждение - принадлежность к Военной ложе и другим масонским организациям А.А. Маниковского. Отметим, что гипотезы о масонстве Маниковского, якобы даже избранного буржуазно-масонскими заговорщиками потенциальным диктатором, придерживался и Н.Н. Яковлев. Однако внимательный анализ приведенных в книге Яковлева данных не позволяет однозначно определить генерала Маниковского как выразителя интересов российской буржуазии.

Вот, например, подробно рассматриваемый Яковлевым доклад Маниковского военному министру от 2 ноября 1916 года. Содержание этого документа можно свести к следующим тезисам.

Во-первых, сроки окончания войны прямо зависят от достижения русской стороной перевеса в боевом снабжении артиллерии.

Во-вторых, для достижения этой цели необходимо в кратчайшие сроки построить новые заводы.

В-третьих, для постройки этих новых заводов нужно приравнять к отбытию воинской повинности работу на казенных военных заводах и на строительстве новых.

В-четвертых, необходима перестройка отношений между государственными ведомствами и частными промышленниками. В частности, даже в мирное время ГАУ предлагало сохранить под своим контролем на частных заводах ячейки военных производств. На время же войны Маниковский предлагал выборочное огосударствление предприятий. Суммы, которыми государство расплачивается за заказы на казенных заводах, должны стать образцами цен для частной промышленности.

Таким образом, программа Маниковского — это программа перестройки российской экономики на основе государственно-монополистического капитализма. В условиях такой перестройки ведущие фигуры русской буржуазии должны были либо пересаживаться в государственные структуры, либо смириться с понижением своей роли. Программа А.А. Маниковского и возглавляемого им ГАУ - это программа военной бюрократии, пытающейся навязать свою власть стране.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Корректность применения понятия губернаторская власть в исследования истории аппарата государственного управления российской империи
Влияние традиций на управление сферой культуры на пороге ХXI века: история, современность, прогнозы на будущее
Правление Октавиана Августа
Мобилизация населения в красную и белую армию в период гражданской войны - сравнительный анализ
Вернуться к списку публикаций