2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

В качестве военного министра Сухомлинов в 1914-1915 гг. множество раз сопровождал Николая II в его поездках на фронт, в Ставку. Однако великий князь Николай Николаевич настоял на том, чтобы Сухомлинов не присутствовал на докладах главкома императору.

Конфликт между военным министром и верховным Главнокомандующим рано или поздно должен был разрешиться грандиозным скандалом. Тем более, что к весне-лету 1915 г. сложилось достаточно тяжелое положение на фронтах и для большинства наблюдателей стало ясно, что быстрой победы над Германией, и. ее союзницей Австро-Венгрией Россия одержать не сможет. А значит, за неудачи на фронте должен кто-то отвечать - либо главковерх, либо — глава оборонного ведомства.

Удобный случай для начала расправы с Сухомлиновым представился в марте 1915 г, когда военной контрразведкой было инициировано так называемое «дело» полковника С.Н. Мясоедова. Отметим, что в ранней советской историографии (М.Н. Покровский, М.К. Лемке, авторы знаменитого «Краткого курса истории ВКП(б)) факт предательства Мясоедова и Сухомлинова считали доказанным.

Первым данную версию в советской историографии опроверг К.Ф. Шацилло в очерке «Дело» полковника Мясоедова». При этом он первым в советской историографии высветил и неприглядную роль генерала М.Д. Бонч-Бруевича в инспирировании «дела» Мясоедова. Отметим, что для тех времен это было достаточно смелым политическим и идеологическим поступком. Ведь М.Д. Бонч-Бруевич являлся не просто царским генералом, перешедшим после Октябрьской революции на службу Советской власти и занимавшим высокие посты в советском оборонном ведомстве. Его родным братом был видный большевик, близкий соратник В.И. Ленина, специалист по истории религии В.Д. Бонч-Бруевич. Задевая семью Бонч-Бруевичей, Щацилло «покушался» на часть «идеологического капитала» советской эпохи.

В чем же была суть дела Мясоедова?

17 декабря 1914 года органам русской военной контрразведки добровольно сдался поручик русской армии Ф.П. Колаковский. Он сообщил, что, оказавшись в первые месяцы в плену, он был завербован немецкой разведкой. Ему поручили совершить в тылу русских войск ряд террористических актов, в том числе убийство главнокомандующего - великого князя Николая Николаевича.

Спустя неделю после своей явки с повинной, 24 декабря, Колаковский неожиданно заявляет, что его кураторы из германских разведывательных органов назвали ему имя полковника С.Н. Мясоедова, служащего в штабе X армии с которым Колаковский должен установить контакт. Спустя несколько месяцев, 15 февраля 1915 года, Колаковский дает развернутые показания против Мясоедова, полные противоречивых и явно фантастических сведений. В частности, якобы немцы сообщили Колаковскому подробности сотрудничества Мясоедова с немецкой разведкой.

Трудно поверить, что германская разведка могла так просто сообщить только что завербованному, еще не проверенному в деле, агенту подробности шпионской деятельности Мясоедова, который был якобы завербован и много раз проверен в деле. Однако военная контрразведка уцепилась за показания Колаковского и начала уголовное преследование Мясоедова.

Почему так важно было ударить именно по Мясоедову?

Полковник С.Н. Мясоедов действительно серьезно «провинился» перед очень многими. В первую очередь, перед Департаментом полиции. Еще в 1907 году, будучи начальником жандармерии на русско-германской границе (конкретно на погранпункте Вержболово), он разоблачил провокаторскую деятельность сотрудника Департамента полиции корнета Пономарева. При этом считается, что мотив разоблачительных действий Мясоедова был сугубо корыстным: Пономарев собирал против Мясоедова компромат на тему его причастности к коммерческой контрабанде.

И здесь следует сделать небольшое отступление о личности С.Н. Мясоедова. Он родился в 1866 г. в Вильно (ныне - г.Вильнюс) в старинной (хотя и обедневшей) дворянской семье. Однако семья Мясоедовых находилась в родстве с весьма влиятельным сановником графом Д.М. Сольским (впоследствии председателем Государственного совета): родная сестра отца С.Н. Мясоедова была женой Сольского.

Путь самого С.Н. Мясоедова был обычен для молодых людей его круга: он окончил Московский кадетский корпус, служил в Оренбургском пехотном полку, а в 1892 г. перешел на службу в Отдельный корпус жандармов. Высокие связи семьи Мясоедова помогли ему получить назначение в родные края — на пограничную станцию Вержболово. Через короткий промежуток времени, два года, он становится сначала помощником, а затем начальником Вержболовского жандармского отделения Санкт-Петербургско-Варшавской железной дороги. Именно под юрисдикцией этого отделения находился пограничный пункт Вержболово, через который российско-германскую границу пересекали влиятельные персоны (в том числе, члены императорской фамилии).

О наличии у Мясоедова высоких связей говорит и такой факт. В 1907 г., когда вокруг его имени разразился инициированный Пономаревым скандал, за него ходатайствовали начальник Главного управления Генерального штаба (ГУГШ) генерал Ф.Ф. Палицын и мать Николая II - вдовствующая императрица Мария Федоровна.

О характере связей Мясоедова в великосветских и сановных кругах Петербурга В.Ф. Джунковский писал, что «Вержболово представляло собой, если так выразиться, аристократическую границу, чрез которую проезжали люди высшего общества и имевшие средства. Мясоедов оказывал им всегда услуги, устраивал купе, задерживал места, не только по направлению к Петрограду, но и за границу, что ему было нетрудно, так как он был в прекрасных отношениях с германскими властями пограничной станции Эйдкунен. Он с таможенными - чиновниками входил в сношения для оказания различных льгот известным пассажирам при осмотре багажа и т.д. Этими разными любезностями, оказываемыми влиятельным лицам и их семьям, Мясоедов приобрел большую популярность среди них, и разные великосветские дамы были в восторге от него. У немцев это тоже был свой человек, его приглашали соседние немецкие помещики на охоту, конечно неспроста, и даже император Вильгельм, приезжая на охоту в свой замок, находившийся недалеко от границы, приглашал его не раз к завтраку. Конечно, все это делалось с известными целями или чтобы поблагодарить его за какие-нибудь услуги, оказываемые им Германии».

То есть Джунковский намекает на шпионскую деятельность Мясоедова в пользу немцев. Сразу же возникает резонное возражение: если бы Мясоедов был германским агентом, то зачем ему афишировать свои связи с немцами и лично встречаться с кайзером Вильгельмом II? Более правдоподобным, видимо, следует считать утверждение бывшего главы германской разведывательной службы В. Николаи, писавшего в своих мемуарах, что «действительным повелителем в германской приграничной зоне был русский пограничный офицер. Особенно успешно работал начальник пограничной жандармерии в Вержболове полковник Мясоедов. То обстоятельство, что он ежегодно был гостем во время императорской охоты в Роминтах, мешало ему в его деятельности так же мало, как мало мешало военным атташе то, что они были специально прикомандированы к особе германского императора. Наоборот, это даже способствовало их деятельности, так как окружало их в глазах германских представителей ореолом, с которым трудно было бороться». При этом Николаи отрицает сотрудничество Мясоедова с его разведывательной службой.

Наоборот, как видно из вышеприведенной цитаты, Николаи считал Мясоедова главой русской разведрезидентуры в приграничной полосе. Действительно пограничная жандармерия - это очень удобное прикрытие для шпионажа против сопредельной стороны (в данном случае - германской). Более того, именно необходимостью ведения разведдеятельности можно объяснить связи Мясоедова с контрабандистами. При этом вряд ли следует идеализировать фигуру Мясоедова, так как связи с контрабандистами - вещь скользкая, которая начинается со служебной необходимости, а заканчивается коррупцией.

В результате разоблачения провокаторской деятельности Пономарева у Мясоедова возник конфликт с премьер-министром и главой МВД П.А. Столыпиным, который расценивал его действия как предательство корпоративных интересов российской политической полиции. Он даже приказал отправить полковника к новому месту службы «не выше меридиана Самары». Однако «мятежный полковник» добровольно ушел в отставку.

Но была и более серьезная причина преследований в отношении Мясоедова - дружба полковника с военным министром Сухомлиновым. Мясоедов и Сухомлинов познакомились в августе 1910 года на курорте в Карлсбаде (Карловы Вары) при посредничестве своих жен (К.С. Мясоедова и Е.В. Сухомлинова были подругами). В 1911 году В.А. Сухомлинов трудоустроил С.Н. Мясоедова к себе на службу в военное министерство на пост офицера при министре, ответственного за соблюдение политической лояльности офицерского состава.

Однако в МВД помнили «предательство» Мясоедова, посмевшего разоблачить провокаторов. Глава МВД А.А. Макаров начал плести интриги против Мясоедова, послав письмо главе военного министерства Сухомлинову. Суть письма: у Департамента полиции есть основания подозревать Мясоедова в шпионаже в пользу Германии. У делового партнера Мясоедова (после увольнения со службы он начал заниматься коммерческой деятельностью) Д. Фрейберга был компаньон по фамилии Каценеленбоген. А Каценеленбоген, в свою очередь, поддерживал деловые связи с неким Ланцером, который, по данным МВД, был связан с германской разведкой. На основании таких вот косвенных данных был сделан вывод, что Мясоедов сам связан с немцами.

Действительно, как уже отмечалось выше, в период своей службы в Вержболово Мясоедов поддерживал контакт со своими коллегами из германской погранслужбы. Более того, он был связан и с немецкими контрабандистами, с которыми имел взаимовыгодный бизнес. Однажды Мясоедов был приглашен на охоту в личное имение Вильгельма II, по окончании которой германский кайзер подарил русскому жандарму свой портрет. При желании из этих фактов можно действительно сфабриковать «дело о германофильстве и германском шпионаже».

Письмо А.А. Макарова с обвинениями в адрес Мясоедова попало в руки не Сухомлинова, а товарища (заместителя) военного министра А.А. Поливанова (Сухомлинов в этот момент находился в командировке в Туркестане), который состоял в близких отношениях с лидером октябристов А.И. Гучковым. Поливанов передал материал в отношении Мясоедова своему приятелю Гучкову, а тот предал компромат гласности через известного издателя Б. Суворина.

13 апреля 1912 года в принадлежащей Суворину газете «Вечернее время» вышла редакционная статья «Кто заведует в России военной контрразведкой?» и статья самого Б.Суворина под хлестким заголовком «Кошмар». Суть обеих статей - некий офицер контрразведки (его имя не называется, но для понимающих в нем легко узнается Мясоедов) является австро-венгерским шпионом. Через три дня - 16 апреля Л 912 года - в том же «Вечернем времени» выходит статья «Беседа с А.И. Гучковым», в которой октябристский лидер называет имена Сухомлинова и Мясоедова.

Взбешенный Мясоедов вызывает на дуэль Б. Суворина и А.И. Гучкова. Суворин проигнорировал вызов, а Гучков стрелялся с Мясоедовым. В результате Мясоедов промахнулся, а Гучков выстрелил в воздух. Однако Мясоедову все же пришлось покинуть службу в военном министерстве. При этом он поссорился с В.А. Сухомлиновым. А сам Сухомлинов уволил со службы главного инициатора скандала вокруг Мясоедова — генерала А.А. Поливанова.

Отметим, что уволенный со службы Мясоедов потребовал ареста и суда над собой для того, чтобы доказать или опровергнуть предъявленные ему обвинения. Проведенное расследование доказало полную невиновность Мясоедова. Однако Мясоедов, «засвеченный» в нескольких скандалах, представлял собой к началу Первой мировой войны идеальную фигуру для компрометации Сухомлинова. Именно этим обстоятельством и воспользовались военные контрразведчики, начав уголовное преследование Мясоедова, поступившего с началом войны на действительную военную службу.

Здесь следует сделать два важных отступления.

Отступление первое - о поведении Мясоедова во время скандала с А.И. Гучковым в 1912 году, которое было далеко от достойного. Так, в частности, он пытался установить контакт со своим главным обидчиком А.И. Гучковым, чтобы уже вместе с ним вести кампанию против В.А. Сухомлинова. Более того, Мясоедов в письмах к своей жене К.С. Мясоедовой неоднократно предлагает своей супруге намекнуть либо самому В.А. Сухомлинову, либо «Кате» (супруге Сухомлинова Е.В. Бутович-Сухомлиновой) о том, что ему, Мясоедову, есть что рассказать о военном министре. В том числе и его главному врагу А.И. Гучкову.

Сам же Сухомлинов писал в письме жене от 10 марта 1913 года: «Хорош тоже и господин Сухомлинов, явившийся к М.О. Меньшикову (известный публицист консервативного направления, сотрудник «Нового времени») со всякими сплетнями о нас и, между прочим, о том, что я ему давал неприятные поручения продавать бриллианты».

Таким образом, говорить об однозначной близости Мясоедова к Сухомлинову к началу Первой мировой войны невозможно. Более того, их отношения были уже фактически враждебными.

Важно отметить, что сам Сухомлинов в самом начале «раскручивания» дела Мясоедова не почувствовал направленности этого дела против себя. 26 февраля 1915 года он записал в своем дневнике: «До чего окружили нас немцы можно судить по аресту полковника Мясоедова (история с А.И. Гучковым), который одно время был в моем распоряжении для наблюдения за попытками пропаганды в войсках и уволенный со службы. Оказывается, теперь он пристроился в армии и арестован по подозрению в шпионаже. Бог наказал этого негодяя за шантаж и всякие гадости, которые он пытался устроить за то, что я его не поддержал».

Отступление второе - об обстоятельствах поступления Мясоедова на действительную военную службу в 1914 году. Общественное мнение в предреволюционной России было уверено, что поступить в действующую армию Мясоедову помог именно Сухомлинов. Такая же позиция выражена в составленном в 1917 году обвинительном заключении по делу Сухомлинова.

Но что говорят о поступлении Мясоедова на военную службу факты?



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Кустари в теории, стратегии и тактике большевиков от империализма до НЭПа
Государство и церковь во второй половине XVI-XVIII
Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина
Необходимость учреждения поста Президента в РФ в начале 90-х годов - историко-теоретический аспект
Определение понятия закон в условия самодержавия - историографический аспект
Вернуться к списку публикаций