2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.

Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.

Первая мировая война вызвала такие социальные, общественные и экономические процессы в России, которые в итоге привели к падению самодержавия. Одним из наиболее значимых процессов этого периода стала деградация российской власти, отчуждения ее высших носителей не только от своего народа, но и от большинства сановников и членов императорской фамилии.

О Николае II, Александре Федоровне и их ближайшем придворном окружении в период Первой мировой войны ходило множество легенд и очевидных мифов. Одним из наиболее распространенных в предреволюционной России был миф о том, что императрица Александра Федоровна является проводником германского влияния. Императрица-немка якобы занимается шпионажем в пользу исторической родины, и вместе с Распутиным клонит к заключению сепаратного мира с Германией.

Говорили даже о том, что в личных покоях императрицы находится прямой провод для связи с Берлином. Совершенно очевидно, что Чрезвычайная следственная комиссия (ЧСК) Временного правительства усиленно занималась изучением этого вопроса. К каким выводам пришла комиссия?

Следователь ЧСК Временного правительства В.М. Руднев лично проверил личные покои императрицы и не обнаружил там прямого провода в Берлин. Никаких признаков сношений императорской семьи с германским правящим домом обнаружено также не было.

Сплетни и слухи о прямом проводе в Берлин были рассчитаны, конечно же, на широкие народные массы, которые плохо себе представляли невозможность существования прямого провода в столицу враждебной страны в военное время. Но слухи о сепаратном мире, «германской партии» и т.п. ходили и в придворной среде. Так, например, посол Франции в России в 1914-1917 гг. М. Палеолог описывает в дневнике свой разговор с высокопоставленным придворным сановником (в тексте он назван инициалом Э.), состоявшийся в 1916 году. Сановник говорит Палеологу, что Г.Е. Распутин и его основные ставленники из числа высших должностных лиц Б.В. Штюрмер, А.Д. Протопопов, Н.А. Добровольский - лишь «простые орудия в руках анонимного и немногочисленного, но очень могущественного кружка, который, устав от войны и боясь революции, требует мира».

По словам собеседника Палеолога, ядро этого кружка составляет дворянство балтийских провинций и главные придворные должностные лица.

К той же группе принадлежат наиболее реакционные члены Государственного совета и Государственной думы, высшие лица Сената, крупные финансисты и. крупные промышленники. Через Штюрмера и Распутина эта группа определяет политическую линию императрицы Александры Федоровны, а через нее влияет и на императора Николая II. При этом собеседник французского посла заявил, что вышеописанная придворная партия заставит императора отречься от престола в пользу наследника под регентством императрицы в случае, если Николай II откажется пойти на сепаратный мир.

О распространении схожих настроений свидетельствуют и другие документы эпохи. Так, в донесении начальника московского охранного отделения А.П. Мартынова от 27.04.1916 г. на имя директора Департамента полиции Е.К. Климовича сообщается следующее. В Москве 27.04.1916 г., после панихиды на могиле видного деятеля партии кадетов и председателя Государственной думы первого созыва С. А. Муромцева группа его однопартийцев собралась на квартире князя П.Д. Долгорукого. Один из участников собрания, князь Шаховской, заявил: «Народ буквально стонет в когтях хищников, и, когда мы хотим прийти ему на помощь, нас связывают по рукам и ногам. Разве это не помощь врагу, разве это не драгоценная услуга Вильгельму? Начиная войну, Вильгельм мечтал о революции в России. Вильгельм жестоко обманулся, но ему поспешили на помощь господа Горемыкины, Хвостовы, Штюрмеры. Патриотический порыв они подменяют чувством острого озлобления, сеют бурю, вносят хаос, дезорганизуют тыл. Это величайшее преступление правительства нельзя назвать иначе как государственная измена». На том же собрании П.Д. Долгорукий сказал: «Обращаясь к монарху, необходимо отметить, что правительство Штюрмера идет вразрез с верховной властью, которая призывает к единению и дружной; работе в борьбе против врага, в то время как правительство Штюрмера прилагает все усилия, чтобы внести в общественную работу раздор и ослабление сил».

Чуть ранее, 16.02.1916 г., в докладе Департамента полиции о настроении в обществе говорится, что «вместе с чувством неуважения к особе государыни императрицы Александры Федоровны необходимо еще и отметить и распространение чувства озлобления в отношении ее как немки. Государыню императрицу даже в интеллигентских кругах считают вдохновительницей и руководительницей кампании в пользу сепаратного мира с Германией.

Зловредные попытки не останавливаются на этом, пуская в ход все средства, чтобы очернить государя императора. Не останавливаются перед широким распространением сплетни, что лично государь является инициатором происходящих закулисных переговоров о сепаратном мире с Германией».

20.09.1916 г тогдашний глава МВД А.Д. Протопопов, считавшийся ставленником Распутина и императрицы, получил анонимное письмо, содержащее прямые обвинения в измене Родине. В письме говорилось: «Итак, Вы добились своего, получили это назначение (на пост главы МВД) и теперь обдумываете, как Вам лучше привести в исполнение Ваш план... (...) А назначение Ваше, состоявшееся, как всем известно, благодаря исключительному влиянию германофильской партии, приближение к себе Курлова (имеется в виду назначение товарищем (заместителем) министра внутренних дел генерала П.Г. Курлова), весьма хорошо известного слуги немцев, до того простершего свое усердие, что он не остановился даже перед убийством Столыпина по наущению немцев. Затем Белецкий, хорошо известный исполнитель немецких планов. Все это не оставляет сомнения в следующем: Ваша встреча в Стокгольме (имеется в виду встреча в Стокгольме Протопопова с германским финансистом Ф. Варбургом, о которой будет сказано ниже) вовсе не была случайной, Вы шли на нее, ибо получили о ней сведения еще в Петрограде. Увидавшись, Вы получили от немца определенные инструкции, которые и обязались исполнять».

Еще одно интересное свидетельство эпохи - направленный в Департамент полиции 08.02.1917 г. материал начальника Петроградского охранного отделения B.C. Глобачева, основанный на агентурных сообщениях. Главная тема документа - исходящие от оппозиционных депутатов Государственной Думы слухи, широко распространяемые в кругах столичного общества. Данные слухи, утверждал Глобачев, провоцируют тревожное настроения у населения и не поддаются проверке силами Охранного отделения.

Вот наиболее красноречивая цитата из данного документа: «С одной стороны, мы до сих пор не имели случая сомневаться в искренности намерения русского правительства, а с другой - те слухи о борьбе придворных партий и темных влияний, которыми переполнены столбцы заграничных газет, заставляют нас все время быть настороже: германские агенты так долго муссировали различные новости о намерениях царского правительства, что трудно допустить мысль, будто эти слухи ни на чем не основаны. Да, кроме того, поведение многих министров, особенно Штюрмера и Протопопова, показывает, что в России есть сильная партия сторонников Германии, лишенная возможности явно агитировать за мир, но усиленно работающая теми путями, которые закрыты для международной дипломатии. За границей давно появились статьи, доказывающие, что Германия имеет в России очень видных сторонников, и мы об этом не раз делали доклады Вашему Превосходительству... Ввиду того, что некоторые круги высшего общества стоят за немедленный сепаратный мир с Германией, мы довели до сведения ..., что Германия, предлагая России, мир с условием вернуть Польшу и Прибалтийский край, одновременно предложила Франции заключить мир ввиду ненадежности союза с Россией, близкой к сепаратному миру».

Однако существуют ли достоверные и не спекулятивные сведения о контактах царской семьи и Распутина с немцами в годы Первой мировой войны? Следователь Н.А. Соколов, расследовавший дело об убийстве царской семьи, не обошел вниманием и слухи о связях царской семьи с Германией. Он впоследствии допросил нескольких лиц, имевших прямое отношение к Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. В числе допрошенных им лиц был и курировавший деятельность комиссии министр юстиции (впоследствии премьер-министр) А.Ф. Керенский. Также Соколов получил от В.М. Руднева в феврале 1920 года материалы его расследования.

В своих показаниях Соколову Керенский утверждает, что Комиссия не нашла признаков измены (т.е. контактов с немцами) в действиях Николая II и Александры Федоровны. Керенский добавляет от себя, что его личные впечатления от контактов с Николаем II свидетельствуют в пользу того, что бывший император не стремился к заключению сепаратного мира.

Однако Керенский сообщает любопытный факт. В бумагах императора было обнаружено написанное по-немецки письмо кайзера Вильгельма русскому самодержцу. В нем германский император предлагал своему русскому коллеге заключение сепаратного мира. На это письмо Николай II поручил одному из своих приближенных (кому именно Керенский не помнит) подготовить ответ на французском языке. В ответе было сказано, что Николай II не желает отвечать на это письмо. Керенский датирует этот факт 1916 годом.

Эпизод, рассказанный Керенским, действительно говорит о нежелании императора Николая II нарушать союзнические обязательства в пользу Антанты и заключать сепаратный мир с Германией. Но этот же эпизод с письмом Вильгельма II свидетельствует и о другом: о наличии контактов (пусть эпизодических и через посредников) между русским и германским императорскими дворами в годы Первой мировой войны.

Интересно, что тот же Керенский не отрицает влияния германской агентуры при дворе. Проводником этого влияния Керенский называл Распутина. В разговоре с Соколовым Керенский утверждал, что внимательно ознакомился со многими документами Департамента полиции, посвященными фигуре Распутина. В результате знакомства с этими документами у Керенского сложилось впечатление о Распутине, как о немецком агенте.

В своих показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, бывший глава МВД А.Н. Хвостов высказывается в сходном с Керенском духе. По мнению Хвостова, Распутин был «несознательным шпионом», то есть был окружен германской агентурой и выбалтывал ей то, что узнавал от придворных источников.

Так был ли Распутин «несознательным шпионом»? И существовала «германская партия» при дворе? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно исследовать деятельность императора Николая II, императрицы Александры Федоровны в годы Первой мировой войны. В первую очередь, рассмотрим вопрос о политической роли Г.Е. Распутина и его возможной принадлежности к «германофильской партии». Приоритет в рассмотрении вопроса именно о Распутине объясняется тем, что именно его и близких к нему лиц наиболее часто обвиняют в «немецких симпатиях».

Еще раз подчеркнем, что Г.Е. Распутин не был и не мог быть политической фигурой. Но он имел удивительное влияние на императора и императрицу, и поэтому рассматривался различными придворными силами как проводник влияния на царскую чету.

Вот, в частности, несколько примеров, подтверждающих вышесказанное.

В материалах ЧСК Временного правительства существуют показания о том, что Распутин способствовал назначению командующим Северным фронтом генерала Н.В. Рузского. Решение способствовать назначению Рузского Распутин принял под воздействием группы из нескольких офицеров, с которыми он имел разговор в доме у общих знакомых.

Другой, не менее яркий, пример. 9 (22) февраля 1916 года император Николай II посетил Государственную думу, где выступил с речью перед депутатами. Как утверждал министр иностранных дел С.Д. Сазонов в беседе с послом Франции в России М. Палеологом, на поход в Думу императора вдохновил министр двора В.Б. Фредерикс. Якобы также Николай II опасался отрицательной реакции на этот его поступок со стороны премьер-министра Б.В. Штюрмера и императрицы Александры Федоровны.

Однако И.Ф. Манасевич-Мануйлов имел свою версию вышеописанных событий. Он имел разговор со своим старым знакомым, историком революционного движения В.Л. Бурцевым, который пожаловался на усиление реакционных тенденций. Манасевич-Мануйлов сказал Бурцеву, что тут нужно действовать через Распутина и пообещал поговорить с ним. И разговор Манасевича-Мануйлова с Распутиным по вопросу о вреде реакционных тенденций в российской политике состоялся. А Распутин использовал свое влияние на императора и императрицу, чтобы организовать визит Николая II в Г осударственную Думу.

Отметим, что между И.Ф. Манасевичем-Мануйловым и В.Л. Бурцевым, несмотря, на. принадлежность к противоположным политическим лагерям — полицейско-охранительному и революционному, существовали давние личные и деловые отношения. В 1910 году тогдашний премьер-министр и глава МВД П.А. Столыпин пытался привлечь И.Ф. Манасевича-Мануйлова к уголовной ответственности за попытку войти в конспиративные сношения с В.Л. Бурцевым. Якобы Манасевич-Мануйлов пытался передать Бурцеву за деньги сведения об агентуре Департамента полиции в революционном движении. При этом Мануйлов был подвергнут кратковременному аресту, а в его квартире в ночь на 17 января 1910 года был проведен обыск. В ходе этого обыска были изъяты письма известных деятелей политической полиции С.В. Зубатова и Е.П. Медникова.

Таким образом, сюжет с разговором Бурцева с Манасевичем-Мануйловым, после которого Манасевич-Мануйлов уговорил Распутина поговорить с царем о походе в Государственную думу, вполне верифицируем.

Как же можно описать характер собравшейся вокруг Распутина группы, и какова же была ее политическая направленность? Основу окружения Распутина составляли его поклонницы, относившиеся к Распутину как к святому. Ярким примером такой поклонницы, проникнувшейся к Распутину почти религиозным чувством, являлась жена видного сановника О.В. Лохтина, которая в открытую называла Распутина Христом. К той же категории относились М.В. Головина, А.А. Пистолькорс (сестра А.А. Вырубовой) и целый ряд других лиц.

Интересно, что, наряду с женами высокопоставленных сановников, к этим поклонницам Распутина относились и простые крестьянки, и монашки, привлеченные в общину Распутина еще в период его деятельности в Покровском и паломничества по сибирским и уральским монастырям. Так, в частности, одной из приближенных Распутина была монахиня А. Лаптинская, работавшая в придворном военном госпитале и выполнявшая роль связника между императрицей и Распутиным. Лаптинская познакомилась с Распутиным, когда была послушницей в Октайском Свято-Тихоновском монастыре недалеко от Екатеринбурга. Она стала страдать припадками, которые служители монастыря считали «одержимостью дьяволом». Монастырское начальство обратилось к Распутину, который в тот момент странствовал по уральским монастырям, за помощью. Распутин провел обряд экзорцизма над Лаптинской. С тех пор она стала одной из наиболее преданных Распутину поклонниц.

О нездоровой религиозно-мистической атмосфере в ближайшем окружении Распутина (в первую очередь, среди его поклонниц) говорит и такой факт. После смерти Распутина кружок его поклонниц не распался. Более того, лидирующую роль в нем заняла одна из наиболее фанатичных поклонниц «старца» О.В. Лохтина. Именно Лохтина стала восприниматься распутинскими поклонницами (в том числе, родными дочерьми Распутина) как медиум, передающий из загробного мира волю Распутина.

Лохтина совершала паломничества к дому Распутина на Гороховой улице в Петрограде после Февральской революции, чтобы почувствовать дух Распутина. Более того, именно Лохтина фактически приказала дочери Распутина Матрене выйти замуж за поручика Б.Н. Соловьева.

О том, что группа поклонников и поклонниц (фактически секта) Распутина не распалась после его смерти и продолжала существовать, говорит и следующий факт. Следователь Н.А. Соколов установил, что среди горничных Александры Федоровны в Тобольске были две поклонницы Распутина - некие Уткина и Романова. Они не числились официально в штате прислуги, приехали в Тобольск уже после приезда туда императорской семьи и жили отдельно от остальной прислуги, на частной квартире в городе.

Уткина и Романова служили связными между Александрой Федоровной и зятем Распутина Б.Н. Соловьевым. Интересно отметить, что этот тайный канал связи с Соловьевым (а через него и с Вырубовой) скрывался от всех, даже от самых лояльных к бывшей императрице лиц. Например, от камер-фрау М.Ф. Занотти, которая была глубоко лично предана Александре Федоровне и царской семье, никогда не являлась противницей Распутина, но в то же время не принадлежала и к числу его фанатичных поклонниц.

Следователь Н.А. Соколов, изучая окружение императрицы и Распутина, отметил практиковавшийся в этом кругу обычай давать клички близким знакомым. Так, в частности, тобольского епископа Варнаву именовали «Мотыльком», Б.В. Штюрмера - «Стариком», а А.Д. Протопопов фигурировал под кличкой «Калинин». Н.А.Соколов рассматривает этот обычай как признак конспиративной организации.

Кроме того, Соколов обнаружил, что императрица и члены конспиративного кружка во главе с зятем Распутина Б.Н. Соловьевым пользовались свастикой в качестве условного знака. Когда Соколов попросил Соловьева объяснить значение этого знака, тот заявил, что это - индийский знак для обозначения вечности. От дальнейших объяснений Соловьев уклонился.

Можно констатировать, что окружение Распутина представляло собой закрытую секту. Скорее всего, идеологией этой секты была разновидность хлыстовщины. Управляя Распутиным, можно было управлять и его высокопоставленными поклонницами.

Кто же пытался управлять этой группой религиозно-экстатичных и явно нервно неуравновешенных людей? И была ли выработана у распутинской группы единая политическая линия?

Бывший директор Департамента полиции (впоследствии - начальник разведки генерала П.Н. Врангеля) Е.К. Климович так пытался ответить на этот вопрос на допросе 19 марта 1917 года: «Мне казалось, что какой-нибудь организации влияющей нет — это хаос, полный хаос. По-моему, в центре этого хаоса все же стояла госпожа Вырубова. Это мои личные впечатления. К ней примазывались все, кому удалось. В данном случае, удавалось немногим пройти, например, Мануйлову (И.Ф. Манусевичу-Манушову). Если не непосредственно к Вырубовой, то к Никитиной (фрейлина императрицы, дочь коменданта Петропавловской крепости, близкая знакомая Б.В. Штюрмера), Распутину. Засим, то, что группировалось около Распутина, в широком политическом смысле, политических целей оно несомненно не преследовало, а скорее преследовало цели чисто извлечения личных выгод».

К похожим выводам пришел и В.М. Руднев. Работая в комиссии, он собрал большой материал, касающийся участия Распутина в разных делах. В основном, это были просьбы, которые Распутин направлял ко двору и высокопоставленным сановникам. Эти просьбы касались служебных перемещений, помилований осужденных, экономических проектов (железнодорожных концессий и др.).



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


К истории исполнительной власти в России
Мобилизация населения в красную и белую армию в период гражданской войны - сравнительный анализ
Новая интерпретация истории Киевской Руси
Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР
К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Вернуться к списку публикаций