2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Как уже отмечалось выше, в юности Распутин паломничал по монастырям Сибири. И любимым местом его паломничества был Верхотурский монастырь. По дороге в Верхотурский монастырь Распутин познакомился с возвращавшимся из Японии епископом Сергием (И. Страгородским), с которым у Распутина установились достаточно близкие отношения. Важно отметить, что епископ Сергий (Страгородский) после смерти патриарха Тихона станет Местоблюстителем Патриаршего Престола, а с 1943 года и Патриархом Всея Руси.

При этом известно, что Распутин появился первый раз в Санкт-Петербурге (в Духовной Академии) осенью 1904 года как гость ее ректора — митрополита Сергия (Страгородского), к которому он прибыл с рекомендательным письмом викария Казанской епархии Хрисанфа.

Чем именно приглянулся Распутин высокопоставленным церковным иерархам? - источники умалчивают. Возможно, что Распутин был представлен Сергию, Феофану и Гермогену церковниками, которым было хорошо известно о его «хлыстовских грехах». Возможно, что церковные иерархи уже имели планы на использование экзальтированного сектанта Распутина в своих политических играх, а его хлыстовство стало тем компроматом, с помощью которого церковники надеялись управлять им. Окончательного ответа на этот вопрос нет. Но неопровержимым фактом является то, что уже в период 1905-1906 гг. Распутин прочно вращался в орбите высокопоставленных и политически значимых церковных иерархов Феофана и Гермогена.

Феофан и Гермоген ввели Распутина и к великим княгиня Милице и Стане («сестры-черногорки»), и их покровителю великому князю Николаю Николаевичу. Более того, именно Николая Николаевича и «сестер-черногорок» считали главными покровителями Распутина на ранних этапах его деятельности.

Бывший дворцовый комендант В.Н. Воейков на допросе 28 апреля 1917 года прямо говорит, что Распутина в царскую семью ввели не только «сестры-черногорки», но и великий князь Николай Николаевич. Важное уточнение в это вносит и А.А. Вырубова на допросе 6 мая 1917 года. Она утверждает, что познакомилась с Распутиным при посредничестве «сестер-черногорок» в 1907 году. По словам Вырубовой, царская семья была уже знакома в тот момент с Распутиным.

В процессе следствия В.М. Руднев установил, что Милица Николаевна специально подготовляла знакомство Вырубовой с Распутиным. Она вела с Вырубовой беседы на религиозные темы, снабжала французской оккультной литературой и т.д.

Отметим, что выбор «сестрами-черногорками» Вырубовой в качестве объекта для знакомства с Распутиным вряд ли случаен. И дело здесь явно не ограничивается только близостью Вырубовой к царской семье. Фигура Вырубовой интересна тем, что она происходила из семьи Танеевых, представители которой в течение нескольких поколений занимали пост управляющего Собственной Его Императорского Величества канцелярии, начиная с царствования Александра I.

Личная канцелярия императора — это «святая святых» власти. Управляющий этой канцелярией - фигура в высшей степени близкая к носителю высшей власти. Степень же осведомленности руководителя личной императорской канцелярией уступает осведомленности только самого императора. Вряд ли случайным является тот факт, что представители семьи Танеевых последовательно занимали пост руководителя императорской канцелярией. Это позволяло не «выносить сор из императорской избы» и создавало особый механизм преемственности власти. Главные секреты как самой империи, так и императорской фамилии передавались внутри одной семьи.

Закрепление за семьей Танеевых должности управляющего царской канцелярией просто автоматически не могло не создать ситуации особой приближенности и особого доверия между царствующими особами и представителями Танеевых. Конечно, это не означает наличия между Танеевыми и императорской четой каких-то дружеских и тем более панибратских отношений. Но особые отношения и особое доверие там просто не могли не наличествовать.

В эту систему отношений оказалась вовлечена и А.А.Вырубова. И знакомство ее с Распутиным в этом контексте приобретает еще один смысл. Милица Николаевна через знакомство Распутина с Вырубовой делала связку Распутин - царская чета еще более прочной.

Само знакомство Распутина с царской семьей произошло при посредничестве великой княгини Милицы Николаевны в ноябре 1905 года. При этом материалы «Того Дела» свидетельствуют, что Милица Николаевна уже с первых этапов знакомства пыталась контролировать действия своего подопечного и всячески предостерегала Распутина от самостоятельности в контактах с императорской семьей. Как утверждал на допросе в ВЧСК епископ Феофан, «по словам Милицы Николаевны, Распутин обещал сам не знакомиться с царской семьей».

То есть Распутин в планах «черногорок» и великого князя Николая Николаевича должен был представлять собой марионетку этой влиятельной придворной группировки. Его роль должна была быть сведена к роли «пророка», которую уже исполняли при дворе другие протеже Милицы, Станы и Николая Николаевича - Филипп и Папюс. Распутин должен был консультировать царскую семью, поражать ее своими сверхъестественными способностями, но при этом оставаться под жестким контролем «черногорок». Всякая самостоятельность и тем более самодеятельность Распутина в общении с Николаем II и императрицей Александрой Федоровной была строжайшим образом запрещена.

Точная дата знакомства царской семьи с Распутиным зафиксирована в личном, дневнике императора Николая И. В дневниковой записи от 1 ноября (старый стиль) 1905 года император пишет дословно следующее: «Пили чай с Милицей и Станой. Познакомились с человеком Божиим Григорием из Тобольской губернии». Иными словами, Распутин был просто приведен в императорскую резиденцию Милицей и Станой. Отметим, что в датированных октябрем-ноябрем 1905 года дневниковых записях Николая II «сестры-черногорки» и великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич упоминаются множество раз.

Так, в частности, 19 и 20 октября император и его супруга провели часть дня в обществе Милицы, Станы и Николая Николаевича, а 21 октября к этой компании присоединился и великий князь Петр Николаевич (в тот день дежурный адъютант императора). 22, 23, 24 октября великая княгиня Анастасия Николаевна (Стана) обедала с императорской четой. 25, 26, 27 октября Стана - вновь гостья Николая II и Александры Федоровны. 31 октября вместе с императором и его семьей обедают Николай Николаевич, Петр Николаевич, Милица и Стана.

1 ноября - как уже было сказано выше - Милица и Стана знакомят царскую семью с Распутиным. После этого знакомства, если анализировать дневник императора, частота визитов Станы, Милицы и великих князей Николаевичей - Николая и Петра - пошла на убыль.

Анализируя эти данные из дневника императора, можно сделать вывод, что частые визиты Милицы, Станы, Петра и Николая Николаевичей перед знакомством царской четы с Распутиным могли быть своего рода подготовкой к этому знакомству. В ходе этой подготовки «сестры-черногорки» могли вести беседы, в которых убеждали императорскую семью принять Распутина, поговорить с ним и т.д. Тот же анализ дневниковых записей показывает, что наиболее частым гостем Николая II и его супруги была именно Стана. Видимо, ей же принадлежала главная роль в знакомстве Распутина с царской четой.

Примерно до осени 1907 года Распутин находился под контролем великого князя Николая Николаевича и «сестер-черногорок». Однако в 1907 году произошел конфликт между Александрой Федоровной и «черногорками», который привел к разрыву. Бывший дворцовый комендант В.Н. Воейков называет его причиной развод великой княгини Анастасии (Станы) Николаевны с принцем Юрием Лейхтенбергским и свадьбу с великим князем Николаем Николаевичем. То же самое подтверждает и князь М.М. Андроников на допросе 6 апреля 1917 года.

Свадьба Станы и Николая Николаевича не понравилась императорской чете (в первую очередь, конечно, Александре Федоровне) сразу по двум причинам. Во-первых, она нарушила церковное правило, запрещающее двум братьям жениться на двух родных сестрах из другой семьи. Во-вторых, политический характер этого брачного союза был очевиден. И это не могло нравиться Александре Федоровне.

Следует отметить важное обстоятельство. Разрыв Александры Федоровны и Николая II привел к усилению влияния А.А. Вырубовой. При этом почти синхронно с конфликтом между «черногорками» и императрицей в придворно-бюрократических кругах появляются «грязные» сплетни о Вырубовой. О некоторых их них дает представление дневник А.В. Богданович.

Запись от 2 февраля 1908 года: «Рассказывал Зилотти (приближенный к царской семье морской офицер), что всех поражает странная дружба молодой царицы с ее бывшей фрейлиной Танеевой, которая вышла замуж за Вырубова. Когда во время поездки в шхеры лодка наткнулась на камень, эту ночь царская семья проводила на яхте «Александрия». Царь спал один в рубке, а царица взяла Вырубову, на одной постели с ней спала».

Запись от 10 июня 1908 года: «Неестественная якобы дружба существует между царицей и Танеевой, что будто муж этой Танеевой, Вырубов, нашел у нее письма от царицы, которые наводят на печальные размышления. Говорила это Кочубей (одна из придворных дам). Теперь эту Вырубову (Танееву) взяли к себе ее родные, Танеевы, и в Петергоф больше пускать не будут. Какой скандал, если это все правда! Говорят, что уже в немецких газетах про все это написано. В Уланском полку про все это много говорят, верно, и в других тоже, но царь ничего не знает. Много говорят о разводе Танеевой с мужем, Вырубовым».

Запись от 1 июля 1908 года: «Сегодня Зилотти сказал, что Вырубова была на «Штандарте» (яхта императорской семьи). Зилотти знает, так как на «Штандарте» телеграф морского ведомства. Вырубова с царицей обменялись депешами: Вырубова спросила, когда ей можно приехать; получила ответ царицы, чтобы скорее приехала. Когда Вырубова приехала, фрейлины Оболенская и Тютчева уехали в отпуск».

Из вышеприведенных дневниковых записей Богданович видно, что сплетни о Вырубовой и ее якобы странных отношениях с царицей появлялись фактически синхронно с укреплением приятельских отношений между Вырубовой и Александрой Федоровной. Возможно даже, что подобные фантастические (можно даже сказать фантасмагорические) слухи распускались с целью не допустить дальнейшего сближения императрицы и ее бывшей фрейлины.

Рассорившись с «сестрами-черногорками» и с великими князьями Николаевичами, Распутин, не. порвал, при этом с представителями консервативного духовенства Феофаном и Гермогеном. Он и не мог с ними порвать, так как его влияние на императорскую чету было еще не так сильно, чтобы он обходился без опекунов.

А круг общения Распутина также не ограничивался группой «черногорок». Своего рода опекуном консервативного духовенства была вдова члена Государственного совета, графа А.П. Игнатьева - графиня С.С. Игнатьева. Именно у нее часто видят Распутина в 1904-1910 гг.

Граф А.П. Игнатьев и его супруга С.С. Игнатьева принадлежали к наиболее реакционной части российской придворной аристократии. Как свидетельствует сын Игнатьевых — генерал царской и советской армии А.А. Игнатьев - граф А.П. Игнатьев был наиболее последовательным оппонентом С.Ю. Витте в вопросах промышленной и банковской политики. В частности, он активно выступал против введения золотой валюты, которую считал инструментом влияния иностранных банкиров на русскую экономику.

Дом графини Игнатьевой был местом сбора священников и общественных деятелей правой и крайне правой ориентации. В частности, там бывали не только Феофан и Гермоген, но и другие близкие к черносотенным кругам церковнослужители - протоиерей И. Восторгов и иеромонах Илиодор (С. Труфанов), а также баронесса А.А. Пистолькорст (родная сестра А.А. Вырубовой).

Однако реакционный настрой супругов Игнатьевых зачастую носил характер своего рода «антиромановской фронды». Так, в частности, С.С. Игнатьева гордилась своей принадлежностью к роду князей Мещерских, «которые никогда никому не служили» (явный антиромановский выпад!). А родной брат А.П. Игнатьева, крайне реакционно настроенный граф Н.П. Игнатьев, вынашивал еще в период правления Александра III план созыва Земского Собора, призванного ограничить романовский абсолютизм.

Разочарование же самого А.П.Игнатьева правлением Николая II в конце 1905-начале 1906 гг. достигло такой степени, что, по свидетельству его сына, он вынашивал планы дворцового переворота. Якобы он даже показывал близким список кандидатов в будущее правительство. А в качестве основной движущей силы будущего переворота Игнатьев рассматривал вторую гвардейскую дивизию, кавалергардов, гвардейцев, казаков.

В конце 1906 года Игнатьев был убит в Твери членом партии социалистов-революционеров Ильинским. Однако сын А.П. Игнатьева - А.А. Игнатьев - в своих мемуарах «Пятьдесят лет в строю» утверждает, что убийство его отца было совершено если не самой политической полицией тогдашней России, то с ее ведома. В качестве основного довода в пользу этой версии Игнатьев-младший указывает, на странные обстоятельства убийства. Околоточный надзиратель, дежуривший у черного входа в дворянское собрание (где был убит А.П. Игнатьев) был неожиданно и против его воли снят с этого поста за час до убийства. Тверские полицейские власти мотивировали данное решение приказом вышестоящей инстанции.

Отметим, что утверждения А.А. Игнатьева о возможной причастности охранки к убийству его отца достаточно субъективны. И дело тут не только в том, что он рассматривает сюжет с убийством собственного отца. Среди советских историков за А.П. Игнатьевым укрепилась (во многом справедливо) репутация жесткого реакционера. Его сын А.А.Игнатьев, перешедший после Октябрьской революции на советскую службу, должен был как-то корректировать такой образ своего отца. А образ А.П. Игнатьева - жесткого реакционера в этом контексте уже не просто являлся оценкой давно умершего политического деятеля, но и компрометировал его сына, советского генерала. И в этом контексте тезис об убийстве отца с ведома политической полиции мог стать своего рода «охранной грамотой» для А.А.Игнатьева.

Однако известен текст телеграммы вдовы А.П.Игнатьева — С.С.Игнатьевой - императору Николаю II, посланной в ответ на официальные соболезнования: «Благодарю Ваше Величество. Бог рассудит всех. Графиня Игнатьева». Отметим, что данная телеграмма двусмысленна и дерзка по содержанию. Внимательный взгляд вполне может усмотреть в ней намек на причастность правящего императора к убийству Игнатьева.

Причина опалы семьи Игнатьевых была отчасти раскрыта в ходе работы Чрезвычайной следственной комиссии (ВЧСК) Временного правительства. На допросе от 8 апреля 1917 года близкий ко двору князь М.М.Андроников заявил, что графиня Игнатьева «имела отношение к Марии Федоровне (матери Николая II)». И по этой причине к ней «даже несколько отрицательно относились в Царском Селе». Под Царским Селом Андроников имел в виду окружение императрицы Александры Федоровны. Неприязненные отношения жены и матери Николая II были хорошо известны при дворе.

Совершенно очевидно, что для крупной аристократической семьи с политическими амбициями (а именно таковой и была семья Игнатьевых) простой крестьянин Распутин мог представлять какой-либо интерес только в случае, если его хотели использовать в политической игре. И единственная роль, на которую данная фигура была в тот момент способна - это роль «человека из народа», транслирующего нужные для Игнатьевых «мнения» в петербургском высшем свете. Распутин, видимо, вполне мог быть использован и в качестве лидера одной из низовых ультраправых группировок.

Кроме того, Распутин оказался близок семье Игнатьевых также по причине своей религиозности и склонности к мистицизму. Такие же качества присутствовали и у графини С.С. Игнатьевой, что было отмечено в служебных бумагах Департамента полиции. В частности, в «Письме начальнику отделения по охране общественного порядка и безопасности в Санкт-Петербурге на 21 марта 1914 года» утверждается, что еще в 1906 году С.С. Игнатьева проходила в документах Департамента полиции как контактер одного из видных петербургских оккультистов - главного редактора журнала «Вестник Европы» К.К. Арсеньева.

О самом К.К. Арсеньеве было известно, что он являлся организатором оккультного «Общества Единения». Местами сбора этого общества был один из домов в Царском Селе, а также собственная квартира Арсеньева в Петербурге. Программные документы «Единения» провозглашали целью общества духовное общение между его членами на основах православной веры и христианской любви. Кроме того, общество содержало детский приют «Семейный очаг» на станции Плюса Петербургско-Варшавской железной дороги, в котором содержалось 17 девочек в возрасте от 3 до 15 лет.

При этом стоит заметить, что оккультный кружок К.К. Арсеньева был (пусть и косвенным образом) связан с предыдущими опекунами Распутина в лице «сестер-черногорок» и великих князей Николаевичей. Арсеньев и члены его кружка состояли в тесном контакте с Папюсом. При этом «арсеньевцы» вели самостоятельную от «черногорок» линию.

В кружок Арсеньева входили: шталмейстер двора А.Н. Оболенский, адъютант главы артиллерийского ведомства великого князя Сергея Михайловича капитан С.М. Война-Панченко, член Государственного совета С.К. Войналанченко, полковник В.Н. Андроников, князь Е.Н. Трубецкой, княгиня В.Ф. Гагарина. Своего рода проводником идей кружка К.К. Арсеньева в придворных кругах был шталмейстер А.Н. Оболенский.

С деятельностью салона графини С.С. Игнатьевой связан и такой эпизод. В 1905 году неожиданно заявила о себе некая масонская ложа «Мезори». В своих посланиях на имя высших сановников Российской империи и лично императора Николая II она указывала на С.Ю. Витте как на главного врага.

В письме от 29 сентября 1905 года ложа «Мезори» подвергла политику Николая II критике справа. Первый объектом этой критики - был С.Ю. Витте. Главным врагом России объявлялась Германия, а главным союзником Великобритания. Кроме того, члены данной ложи приводили пример Великой французской революции, когда промедление представителей царствующей династии в борьбе с «крамолой» привело к катастрофе.

А еще ранее - 30 апреля 1905 года - ложа «Мезори» вынесла смертный приговор в отношении С.Ю. Витте и оповестила об этом самого приговоренного. Председателю Комитета министров инкриминировалось, что он «сделался злым гением своего отечества и что, продавшись шайке жидов, он упорно добивается разорения и унижения России». При этом само убийство (в терминологии авторов приговора «казнь») Витте предполагалось совершить «наименее явным из оккультных способов». Как писали члены ложи «Мезори», магистр данного оккультного сообщества нанес по «магически связанному» с Витте его изображению (скорее всего, фотографии) удар ритуальным мечом.

Тип угроз и способ убийства, описанный в «приговоре» Витте, указывают на то, что члены ложи «Мезори» (или группа лиц, именовавшая себя таким образом) были знакомы с оккультными практиками. Другой вопрос, являлась ли данная акция декларацией о намерениях ультрареакционной группы, увлеченной к тому же и оккультизмом, или просто хулиганской выходкой врагов С.Ю. Витте.

Отметим, что с 25 сентября 1905 года по 25 июля 1915 года члены ложи «Мезори» выпустили несколько документов на имя императора Николая II с критикой с реакционных позиций внешней и внутренней политики России. К «смертному приговору» в отношении С.Ю. Витте магистр ложи «Мезори» возвращается в своем письме на имя премьер-министра России И.Л. Горемыкина от 12 декабря 1914 года. Он объясняет необходимость вынесения смертного приговора тогдашнему первому министру чрезвычайными условиями, сложившимися вследствие революционных событий 1905 года.

Неисполнение приговора магистр «Мезори» в своем послании Николаю II в декабре 1912 года объясняет тем, что Витте покинул свой пост. Данное объяснение не выдерживает никакой критики, поскольку между вынесением «смертного приговора» (апрель 1905 г) и отставкой С.Ю. Витте с поста председателя Совета министров (апрель 1906 г.) прошел год. За этот период времени Витте не только не пережил сколько-нибудь серьезных опасностей для своей жизни и здоровья, но и успел предпринять ряд серьезных политических шагов. В том числе провести относительно успешные мирные переговоры с Японией в американском Портсмуте (август-сентябрь 1905 г.) и добиться 19 октября 1905 года преобразования Совета министров в постоянно действующий орган во главе с председателем. Как известно, председателем Совета министров стал сам С.Ю. Витте, ставший, таким образом, первым относительно независимым российским премьер-министром.

С.Ю. Витте действительно был вынужден уйти в отставку с поста председателя Совета министров в апреле 1906 года под давлением консервативных придворных и сановных элементов. Но нет никаких фактических данных о том, что данное воздействие носило оккультно-мистический характер.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР
Государство и церковь во второй половине XVI столетия.
Ленинские декреты и создание органов руководства высшей школой
К истории исполнительной власти в России
Личность, общество, история. Субъект исторического процесса.
Вернуться к списку публикаций