2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.

Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.

Исследование темы придворных группировок не может быть полным без рассмотрения влияний паранормальных фигур и групп (разного рода юродивых, мистиков и оккультистов). Однако эта тема не получила должного освещения в историографии. Такую историческую ситуацию можно объяснить тем, что многочисленные «чародеи», обретавшиеся при дворе последнего российского императора, не занимались политикой в чистом виде. Более того, они и не могли быть выразителями какого-либо политического курса по целому ряду причин: зачастую были просто неграмотны, не имели политических убеждений и т.д. Однако в качестве марионеток в руках определенных придворных групп юродивые и оккультисты могли способствовать реализации тех или иных политических влияний.

Приближение к императорской семье «выделяющихся благочестием и святостью» священников, юродивых и оккультистов началось почти одновременно с воцарением Николая II. Первый такой прецедент - приглашение знаменитого в петербургском обществе и по всей России священника Иоанна Кронштадтского (И. Сергеева) в 1894 году в Ливадию. Иоанн Кронштадтский был вызван в резиденцию императора для того, чтобы молиться у смертного одра Александра III. Впоследствии Иоанн не избежал вовлечения своей персоны в политику: в период революции 1905-1907 гг. он стал одним из активистов «Союза русского народа» А.И. Дубровина и «символом» наиболее реакционных политических сил России.

Что же стало причиной популярности юродивых и мистиков при дворе Николая II? Большинство современников и историков считали, что влияние религиозных деятелей и оккультистов было следствием мистических настроений не столько самого Николая II, сколько императрицы Александры Федоровны. Такой точки зрения придерживался, например, С.Ю. Витте.

Еще одной причиной появления в 1894-1904 гг. «чародеев» при дворе Николая II было отсутствие у императора сына, который автоматически становился наследником престола. Поэтому в этот период в числе близких «конфидентов» царской четы побывали богомолка Дарья Осипова, странник Антоний, ворожея Матрена-босоножка, юродивый Митька Козельский.

Одним из наиболее известных «царских юродивых» был Митя Колебяка, являвшийся ставленником епископа Гермогена. В 1901 году Колебяка был приглашен ко двору и встречался с царской семьей. Император Николай II и императрица Александра Федоровна высоко оценили «пророческий дар» Мити Колебяки. При этом августейшие особы даже не обращали внимания, на то, что «пророк» Митя был фактически слабоумным: его речь состояла из гортанных возгласов, неразборчивых бормотаний, писков и т.д. Сам Митя Колебяка был от рождения инвалидом, которого подобрали и взяли себе на воспитание монахи знаменитой Оптиной пустыни. Время от времени его поражали припадки эпилепсии. Именно в момент очередного приступа эпилепсии один из монахов Оптиной пустыни пришел к выводу, что Митя Колебяка имеет пророческий дар. После этого монахи стали показывать Колебяку церковному начальству, которое, в свою очередь, стало использовать «пророка» в своих интересах. Своего рода «поставщиками» юродивых, босоножек и богомольцев были епископы Феофан (В. Быстров) и Гермоген (Г. Долганов), близкие в тот период к царской семье. О роли этих фигур будет подробно написано ниже.

Однако не стоит сводить причины влияния оккультистов и юродивых исключительно к личным особенностям императрицы Александры Федоровны, Николая II и их окружения. Семье Романовых и крупнейшим аристократическим семьям России в конце XIX - начале XX вв. нужна была действенная консервативно-охранительная идеология. Как будет показано ниже в нашем исследовании, деятельность оккультистов и опекающих их придворных групп имела прямое отношение к идеологическим поискам.

Наиболее серьезных успехов в поставке «чародеев» к царскому двору в 1894-1907 гг. добилась группировка великих князей Николая Николаевича и Петра Николаевича и близких к ним «сестер-черногорок» Анастасии (Станы) Николаевны и Милицы Николаевны. Милица и Стана являлись дочерьми черногорского владетельного князя (с 1910 года - короля) Николая Негоша. Они воспитывались при русском дворе в элитном женском учебном заведении для представительниц высшего общества - Смольном институте благородных девиц.

После окончания Смольного института Милица Николаевна вышла замуж за великого князя Петра Николаевича, а Анастасия Николаевна стала женой близкого родственника семьи Романовых, живущего при русском дворе принца Юрия Лейхтенбергского. Влияние «сестер-черногорок» и великих князей из клана Николаевичей в первые годы царствования Николая II связывают с особым отношением, проявленным представителями данной группы по отношению к императрице Александре Федоровне. Члены семьи Романовых оказали Александре Федоровне радушный прием, но не отнеслись к ней с почтением, подобающей императрице. Единственное исключение -«черногорки», которые оказали Александре Федоровне максимальные знаки внимания. Дело дошло до того, что однажды, в момент обострения желудочной болезни у Александры Федоровны, «сестры-черногорки» исполняли роль горничных императрицы.

В результате влияние «сестер-черногорок» и великих князей Петра и Николая Николаевичей не только на Александру Федоровну, но и на Николая II резко усилилось. А влияние матери Николая II, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, начало уменьшаться.

Можно выделить период наибольшего благоприятствования в отношениях между Николаем II и Александрой Федоровной с одной стороны и великими князьями Николаевичами и «сестрами-черногорками» - с другой: это примерно 1894-1907 гг. Степень близости и характер дружбы между царской четой и «черногорками» вызывал самые фантастические слухи. Некоторые из них приведены в уже хорошо известном нам дневнике А.В. Богданович. В частности, 25 октября 1906 года Богданович записывала в своем дневнике:

«Говорили сегодня, что первую роль у царя и царицы играет Настасья Николаевна Лейхтенбергская (имеется в виду одна из «черногорок» Анастасия Николаевна (Стана), в первом браке — жена принца Лейхтенбергского, во втором — великого князя Николая Николаевича), которая разводится с мужем и выходит замуж за вел. Кн. Николая Николаевича. Эта Настасья Николаевна, говорят, воплотила в себе известного медиума Филиппа, что он в нее вселился, и она предсказывает, что теперь все будет спокойно, но говорит, что преображенцев надо строго наказать. Царь и царица верят каждому слову этой Настасьи ради предсказанного ею полного спокойствия; оба они обретаются в ожидании этого полного спокойствия и потому веселы и беспечны. В случае беды эта Настасья найдется - скажет прогневали - кого? Бога или Филиппа - не ведаю. Снова ей поверят и опечалятся. Это ужасно!».

Дневниковая запись Богданович отдает некоей гротесковостью. Но степень близости царской семьи с «черногорками» ярко иллюстрируют письма самого Николая II великой княгине Милице Николаевне, хранящиеся в ГАРФ.

30 июня 1904 года Николай II посылает Милице записку следующего содержания: «Милая Милица! У Аликс роды начались. Молись за нее и за ребенка. Твой Ники».

В тот же день император направляет Милице новое письмо, извещающее о рождении наследника престола (стиль и орфография сохранены):

«Дорогая Милица! Не хватает слов, чтобы достаточно благодарить Господа за Его великую милость. Пожалуйста передай каким-нибудь образом нашу благодарность и радость... Ему. Все случилось так скоро, что я до сих пор не понимаю что произошло.

Ребенок огромный, с черными волосами и голубыми глазами.

Он наречен Алексеем. Господь со всеми вами. Твой Ники».

Сохранилось также несколько писем Николая II к Милице, датированных июнем - июлем 1904 года, в которых император подробно информирует одну из «черногорок» об открывшемся заболевании недавно родившегося цесаревича — гемофилии и его развитии.

Из вышеприведенной переписки можно сделать несколько выводов.

Во-первых, действительно можно говорить о крайней близости Николая II и Александры Федоровны с «черногорками». Вряд ли император оповещал всех своих родственников о рождении наследника и его болезни в таких исчерпывающих подробностях, которые имеются в переписке с Милицей.

Во-вторых, ряд деталей в письмах Николая II к Милице указывает на то, что дружба между царской семьей и «черногорками» была в определенной степени основа на общем интересе к религиозным вопросам. Более того, просьба «передать Ему (т.е. богу) благодарность» за рождение наследника может свидетельствовать в пользу того, что царская чета рассматривала Милицу в качестве своего рода наставника в вопросах веры.

Однако общение «черногорок» с Николаем II и его женой не ограничивалось чисто религиозной сферой. Милица и Стана пытались влиять на российскую внешнюю политику на Балканах. В первую очередь, «черногорки» лоббировали интересы своего отца. Они добивались денежных кредитов для Черногории на создание постоянных воинских формирований, и российское военное министерство стало ежегодно отпускать на создание и содержание черногорской армии немалые суммы. Но Петербург фактически был лишен возможности проверять реальное расходование этих сумм.

Более того, великая княгиня Анастасия Николаевна в 1901-1902 гг. добилась того, чтобы контрибуция, ежегодно выплачиваемая Турцией после русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в размере 3 000 000 рублей, передавалась не России, а Черногории. И император Николай II согласился с этим требованием. Но когда царь выслушал возражения министра финансов С.Ю. Витте, он отменил свое же решение о передаче контрибуции. Однако в обмен на отмену решения о передаче турецкой контрибуции Черногории, российское военное министерство вынуждено было увеличить субсидию на черногорскую армию. «Сестры-черногорки» в течение долгого времени не могли простить этого Витте.

Примерно в тот же период «черногорки» организовали крупный дипломатический демарш в отношении короля Сербии Александра I Обреновича. Глава Сербии планировал вместе с супругой навестить российского императора, находившегося на отдыхе в Ялте. Однако в результате интриг Милицы и Станы сербскому королю фактически не разрешили визит в Ялту.

Причиной такого отношения к королю Сербии была давняя семейная вражда между сербскими королевскими династиями Обреновичей и Карагеоргиевичей. Главный конкурент Александра I Обреновича в борьбе за сербский престол - Петр Карагеоргиевич (после государственного переворота 1903 года и убийства короля Александра он занял сербский престол) был женат на старшей сестре Милицы и Станы.

Современники считали черногорских великих княгинь проводниками идеологии так называемого «панславизма» при дворе. Европейская пресса эпохи Первой Мировой войны обвиняла «сестер-черногорок» и черногорский королевский дом в заговоре. Якобы Милица и Стана своими интригами фактически и вызвали мировую войну.

Такое утверждение, вне всякого сомнения, является преувеличением. О явно провокационной роли великого князя Николая Николаевича и «сестер-черногорок» в эпоху балканских войн еще будет сказано в исследовании. Отметим также, что Милица и Стана были родственно связаны не только с Романовыми и Карагеоргиевичами, но и с королевским домом Италии. Еще одна сестра Милицы и Станы - принцесса Елена - стала женой короля Италии Виктора-Эммануила. Таким образом, «сестры-черногорки» действительно представляли собой влиятельную силу, имеющую связи с рядом европейских королевских домов.

Влияние Милицы Николаевны и Анастасии Николаевны большинство исследователей и мемуаристов связывают с организацией деятельности при русском дворе двух оккультистов из Франции - «мэтра Филиппа» (Н.А. Вашо) и «мэтра Папюса» (Ж. Анкосс). И Филипп, и Папюс являлись представителями европейского мистического ордена мартинистов.

Орден мартинистов возник в XVIII веке. Его основателем был крещенный португальский еврей Мартинес Паскуалис (отсюда и название ордена), ставивший своей целью «духовное возрождение личности». Однако фактически деятельность ордена превратилась в разного рода оккультистские практики (включая вызов духов умерших людей). После его смерти орден возглавил французский аристократ Л.К. де Сен-Мартен. Он разработал иерархию и систему ордена, состоящего из 10 степеней.

В XIX веке мартинистское движение фактически прекратило свое существование. Однако в 1888 году орден был возрожден другим французским аристократом, маркизом Станиславом де Гуйата, и оккультистом Папюсом, в виде Верховного совета каббалистического ордена Розы и Креста. Чуть позже в 1890-х гг. Папюс совместно с другим оккультистом О. Шабесом создают еще и орден мартинистов. Вскоре обе структуры — орден мартинистов и Верховный совет каббалистического ордена Розы и Креста - были объединены в одну. Мартинистские ложи находились в конфликте с «Великим Востоком Франции».

Специалисты Особого отдела Департамента полиции отмечали, что Папюс вел активную пропаганду идей мартинизма в высших слоях общества и в военном сословии. Однако сотрудники охранки старались не упоминать имен адептов мартинизма из привилегированных слоев России. A там, где эти имена упоминались, начиналась какая-то путаница. Так, например, в одном из документов Департамента полиции упоминаются «мартинистские сборища» в Петербурге - на Сергиевской улице («либо в доме графини С.В. Паниной, либо в доме графини М.Э. Клейнмихель»). Причина такой подчеркнутой небрежности сотрудников Департамента полиции становится понятной, когда прослеживаются пути проникновения Папюса в высшие придворные круги.

Весной 1900 года великая княгиня Анастасия Николаевна (тогда герцогиня Лейхтенбергская) посетила во Франции духовного учителя Папюса - оккультиста «мэтра Филиппа» (Н.А. Вашо), специализирующегося на лечении и спиритических сеансах. В сентябре 1901 года при посредничестве Анастасии Николаевны состоялась встреча Филиппа с Николаем II в Компьене. Поздней осенью того же года состоялся визит Филиппа в Россию, где он жил на попечении дворцового коменданта П.П. Гессе.

Здесь следует сказать несколько слов о самом Филиппе. Он родился в 1849 году в Лионе. Законченного высшего образования так и не получил, но практиковал лечение различных болезней с помощью экстрасенсорных методов. Естественно, Филипп несколько раз привлекался к судебной ответственности за результаты своего лечения. Однако в числе его поклонников были представители право-консервативных и националистических кругов Франции.

К числу поклонников Филиппа принадлежал и русский военный атташе В.В. Муравьев-Амурский (брат министра юстиции Н.В. Муравьева). По свидетельству графа Витте, «этот граф был человек положительно ненормальный, он все хотел нас втащить в историю с ненавистным ему республиканским правительством». То есть Муравьев-Амурский также сочувствовал наиболее правым (видимо даже монархическим) группам во Франции. Именно Муравьев-Амурский вкупе с рядом других поклонников Филиппа провозгласил его святым и стал его «антрепренером» в высших слоях российского общества.

Таким образом, появление Филиппа и Папюса имело не только мистический, но и политический аспект. «Панславистская» идеологическая направленность «сестер-черногорок» не могла не влиять на их внешнеполитическую ориентацию. Безусловно, приписывание Милице и Стане решающей роли в разжигании Первой мировой войны является преувеличением. Однако их антигерманская и антиавстрийская ориентация просто вытекает из «панславизма». Опека, которую оказывали Филиппу представители право-националистических групп Франции, не могла не определить его антигерманскую ориентацию.

В России Филиппа активно опекал мартинистский кружок актрисы императорских театров, графини О.И. Мусиной-Пушкиной. В этот кружок входил граф В.В. Муравьев-Амурский. Помимо него, к этой группе примыкали библиотекарь Зимнего дворца А.И. Леман, ротмистр лейб-гвардии конного полка Д.Ф. Левшин, а также двое неустановленных лиц, скрывшихся за инициалами П.Н. и Н.Н. Именно к этой группе примыкал Папюс.

Интересно и то, чем именно занимался в Петербурге Филипп. Он участвовал в спиритических сеансах вместе с членами императорской четы, великими князьями Николаевичами и «сестрами-черногорками». В ходе своего приезда в 1902 году Филипп имел свидание на даче великого князя Петра Николаевича с известным священником Иоанном Кронштадтским. Как считал С.Ю. Витте, именно на этих встречах возникла идея о канонизации Серафима Саровского (П.С. Мошнина).

Отметим очевидную странность: православный священник Иоанн Кронштадтский и оккультист Филипп обсуждают канонизацию святого Русской Православной церкви. Как представитель традиционного православия, Иоанн Кронштадтский должен был избегать любой встречи с Филиппом. Ведь оккультизм и магия несовместимы с каноническим православием. Но, поддерживаемый право-консервативными французскими кругами, Филипп выходит в России на контакт с не менее крупной право-монархической религиозной фигурой, Иоанном Кронштадтским. А посредниками в этом знакомстве служат исповедующие панславистские взгляды «сестры-черногорки» и великие князья Николаевичи.

В этой связи можно предположить, что сам Филипп был также лишь посредником, выступавшим от лица определенных французских сил. Можно также предположить, что речь шла о диалоге, через Филиппа, определенной части русских право-консервативных сил в самой семье Романовых с европейскими силами схожей ориентации.

Визит Папюса в Петербург состоялся в 1902 году, и его также организовал В.В. Муравьев-Амурский, который был большим поклонником Филиппа. Папюс прочитал в петербургских салонах несколько лекций по оккультизму и тут же заинтересовал великих князей Николая и Петра Николаевичей и «сестер-черногорок» - Милицу и Стану.

Среди знатоков истории масонства существует мнение, что в Царском Селе существовал особый мартинистский храм, в котором собирались некоторые великие князья. В том числе Николай Николаевич, Петр Николаевич и Георгий Михайлович (сын великого князя Михаила Николаевича и родной брат Александра Михайловича). Эти собрания продолжались до 1916 года, когда мартинистам пришлось прекратить свою деятельность. Якобы даже Николай II одно время также принадлежал к мартинистам, пока окончательно не рассорился с великим князем Николаем Николаевичем.

Важно при этом отметить, что одна из «черногорок» - Милица — являлась своего рода ученицей Папюса. В фондах ГАРФ хранится диплом от 23 сентября 1900 года на имя Милицы о присвоении ей почетного звания доктора алхимии, подписанный Папюсом.

Информация о царскосельской мартинистской ложе вызывает споры в среде исследователей масонства и биографов Николая II. Известный исследователь масонства А.И. Серков считает, что такие утверждения не имеют под собой никаких оснований. Другой исследователь - B.C. Брачев - допускает, что Николай II примерно до 1902-1903 гг., когда он якобы перестал интересоваться оккультизмом, мог принадлежать к мартинистской организации.

Можно с высокой степенью вероятности говорить, что адептами мартинизма были великие князья Николай и Петр Николаевичи и ряд высокопоставленных лиц (включая В.В. Муравьева-Амурского). Однако подозрения в причастности Николая II к каким-то оккультным орденам возникали и у современников императора. Так, например, в мае 1920 года бывший ректор и попечитель Московского университета А.А. Тихомиров в беседе с известным историком и автором дневника профессором Ю.В. Готье предположил, что «Николай II сам не без греха по части масонства и участвовал в черных мессах». Тихомиров указывал в качестве источника информации неких лиц, «близких ко двору с заднего крыльца».

В наше время вопрос о принадлежности Николая II к мартинистскому ордену является предметом обсуждения в среде монархических публицистов (зачастую маргинального толка). Так, в частности, В.М. Острецов, придерживающийся так называемой «теории заговора», развенчивает образ Николая II как «праведного царя». Причина развенчания - отношение императора к масонству. При этом Острецов считает, что Николай II действительно являлся членом мартинистской ложи «Крест и Звезда» до 1905 года. Более того, сам миф о «праведности» последнего русского императора, по мнению Острецова, имеет розенкрейцерское происхождение.

Таким образом, версия о принадлежности императора к мартинизму имеет маргинальный характер. Нет никаких фактов, говорящих о членстве Николая II в мартинистской ложе. Но налицо стремление великого князя Николая Николаевича и «сестер-черногорок» с помощью Филиппа создать оккультный кружок с вовлечением в него императора и императрицы и видных деятелей мартинистского движения - Филиппа и Папюса. Очевидно, что Николай Николаевич, и «черногорки» с помощью такого кружка хотели решать не только мистические, но и политические вопросы. Но наличие специфической идеологической мотивации у «черногорок» и великих князей Николаевичей имело не меньшее значение, чем их политические устремления.

Пребывание Филиппа и позднее Папюса в России было омрачено серией скандалов. В 1902-1903 гг. Филипп стал жертвой интриг руководителя заграничной агентуры Департамента полиции П.И. Рачковского, собравшего в период 1900-1902 гг. большой компрометирующий материал в отношении Филиппа. Рачковский начал искать компромат после того, как не сумел разубедить в «чудодейственных способностях» Филиппа великую княгиню Анастасию Николаевну.

Вскоре после этого дворцовый комендант, генерал-адъютант П.П. Гессе сделал Рачковскому запрос о личности Филиппа. Заведующий заграничной агентурой Департамента полиции в рапорте представил его крупным шарлатаном. Занявший в 1902 году пост главы МВД В.К. фон Плеве немедленно уволил Рачковского с должности.

Уволенный с должности и явно оскорбленный Рачковский в 1903 году использовал против Филиппа сфабрикованный ранее агентами охранки документ, известный как «Протоколы сионских мудрецов». При этом Рачковский фактически подыгрывал в данной истории родной сестре императрицы Александры Федоровны, великой княгине Елизавете Федоровне, ее супругу, дяде Николая II великому князю Сергею Александровичу, и матери Николая, вдовствующей императрице Марии Федоровне.

Публикатором «Протоколов сионских мудрецов» в период борьбы с влиянием Филиппа стал обедневший дворянин, бывший судебный следователь С.А. Нилус, неожиданно увлекшийся в 1900 году религиозными вопросами и опубликовавший книгу «Записки православного и Великое в малом». Книга крайне заинтересовала жену великого князя Сергея Александровича, великую княгиню Елизавету Федоровну.

Елизавета Федоровна была крайне недовольна влиянием на императора и императрицу Филиппа и «сестер-черногорок». Согласно широко распространенной версии, причиной недовольства сестры императрицы были нездоровые мистические увлечения царской четы. Но это было лишь одной из причин недовольства. А другой причиной недовольства было то, что с помощью Филиппа, сумевшего воздействовать на легко внушаемую и склонную к мистицизму императрицу, усилилось и политическое влияние «сестер-черногорок» и великих князей Николаевичей. А значит, другие влиятельные придворные группы и фигуры (включая родных дядьев императора и сестру императрицы) вынуждены были заискивать перед покровителями Филиппа.

С.А. Нилус в 1901 году по протекции великой княгини Елизаветы Федоровны был направлен к фрейлине Е.А. Озеровой. Именно при содействии Озеровой Нилус выпустил в 1902 году «Протоколы сионских мудрецов» в качестве приложения к книге о собственном религиозном опыте Более того, планировалась даже организация брака Нилуса с Озеровой, принятие Нилусом сана священника и назначение его на пост духовника императорской четы. При этом Нилус поддерживал активные контакты с Елизаветой Федоровной и кругами, близкими к вдовствующей императрице Марии Федоровне.

Сам текст «Протоколов» Нилус получил от своей близкой знакомой, которая в литературе проходит под именем «госпожи К». А она, в свою очередь, получила «Протоколы» от Рачковского, ненавидевшего Филиппа и мечтавшего его скомпрометировать.

Однако сторонники Филиппа собрали на Нилуса компрометирующий его материал и помешали его рукоположению в духовный сан. Более того, Нилус вынужден был покинуть Царское Село. В 1905 году, уже после смерти Филиппа, Нилус при содействии Е.А. Озеровой сумел опубликовать большим по тому времени тиражом «Протоколы сионских мудрецов».

Таким образом, сторонникам Филиппа удалось отбить атаку на опекаемую ими фигуру.

Но в 1902 году Филипп вынужден был покинуть Россию. Причиной стало то, что Филипп внушил императрице мысль о беременности и скором рождении сына (то есть наследника престола, что было очень важно для Николая II и Александры Федоровны). Однако у императрицы случился выкидыш, и этот эпизод подпортил репутацию Филиппа в глазах императорской четы. Филипп уехал во Францию, где и скончался после непродолжительной болезни в августе 1905 года.

После вынужденного отъезда Филиппа его место занял Папюс. При этом он опекался в России той же группой лиц, что и Филипп, - «сестры-черногорки», великие князья Николаевичи, В.В. Муравьев-Амурский и ряд других. В период 1905-1906 гг. Папюс провел серию спиритических сеансов в присутствии императорской четы с духом императора Александра III. Во время одного из таких сеансов Николай II спрашивал у призрака отца совета об ответных действиях самодержавия в случае грядущей революции.

Последний раз Папюс появился в России в феврале 1906 года. После этого визита он не посещал Россию до своей смерти в октябре 1915 года. Но связь между Папюсом и царской четой не прекращалась. Как утверждает М. Палеолог, Папюс продолжал переписываться с императрицей. Более того, в своих письмах он указывал на пагубную роль Распутина как духовного опекуна. императорской семьи. Сам Распутин был осведомлен о такой позиции Папюса и пытался протестовать против переписки императрицы с парижским магом. Возможно, что Папюс не утратил и связь с «сестрами-черногорками» и великими князьями Николаевичами, и именно этим объясняется его жесткая антираспутинская позиция в переписке с императрицей.

Таким образом, можно зафиксировать, что в период 1894-1904 гг. группировка великих князей Николаевичей и «сестер-черногорок» была одной из наиболее близких (если не самой близкой) к императорской чете — Николаю II и Александре Федоровне. Политико-религиозные ориентиры этой группировки (Филипп, Иоанн Кронштадтский) указывают на консервативно-охранительный политический характер данной группы.

Влияние этой группировки на Николая II и Александру Федоровну основывалось не только на использовании «сестрами-черногорками» и великими князьями Николаевичами религиозно-мистических настроений императрицы. Как уже было показано выше, успех Папюса и Филиппа был обусловлен идеологическими поисками консервативно настроенных придворных групп. В частности взаимным интересом к Востоку, общей неприязнью к либерально-прогрессистскому течению в масонстве. Фактически, с помощью Филиппа и Папюса «сестры-черногорки» и великий князь Николай Николаевич пытались создать некий гибрид закрытого оккультистского кружка и преследующей политические цели придворной группы.

Однако в 1905-1906 гг., после смерти Филиппа и отъезда из России Папюса, группировка «сестер-черногорок» и великих князей Николаевичей стала остро нуждаться в новом «маге», которого можно было бы использовать для упрочения своего влияния на императорскую чету. На эту роль данной группой был выбран Г.Е. Распутин.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Необходимость учреждения поста Президента в РФ в начале 90-х годов - историко-теоретический аспект
Государственное обеспечение и охрана социальных прав работников милиции НКВД РСФСР
Определение понятия закон в условия самодержавия - историографический аспект
Государство и церковь во второй половине XVI столетия.
Ленинские декреты и создание органов руководства высшей школой
Вернуться к списку публикаций