2013-06-22 20:51:40
ГлавнаяИстория и историография — Борьба группировок в придворном окружении Николая II



Борьба группировок в придворном окружении Николая II


Содержание

  1. Механизмы влияния придворного окружения Николая II на внутреннюю и внешнюю политику России в начале XX в.
    1. Придворное окружение Николая II: состав и особенности формирования группировок.
    2. Дальневосточный вопрос в его идеологическом и придворно-групповом аспектах.
    3. Борьба придворных группировок по вопросу об определении путей реформирования российского общества.
  2. Паранормальные фигуры (оккультисты, юродивые, «старцы») и придворные интриги.
    1. Русские юродивые и французские оккультисты как инструмент влияния придворных группировок на императорскую семью.
    2. Г. Распутин и придворные интриги.
  3. Группировки в придворном окружении Николая II в годы Первой мировой войны.
    1. Германофильские настроения в высшей придворной среде: реальность и вымысел.
    2. Вопрос о подготовке сепаратного мира.
    3. Замыслы дворцового переворота в 1916 г.: общественная оппозиция и «оппозиция в верхах» Николаю II и Александре Федоровне.
  4. Заключение.

Сам С.Ю. Витте признает, что А.Н. Матюшинский (в тексте мемуаров Витте — Матюшенский) хлопотал перед ним об открытии «отделов» и помиловании Гапона. Премьер-министр ответил, что о помиловании Гапона не может быть и речи, а об открытии «отделов» Матюшинскому следует поговорить с министром торговли и промышленности В.И. Тимирязевым. В конце этого разговора Витте дал Матюшинскому рекомендательное письмо к Тимирязеву. Через несколько дней Тимирязев пришел к премьер-министру и доложил о результатах разговора с Матюшинским. Министр торговли и промышленности заявил Витте, что сочувствует идее восстановления гапоновских «отделов», так как эта мера может отвлечь рабочие массы от революционного движения. В ответ премьер-министр сказал, что ничего не имеет против такой меры, но Тимирязев должен поговорить по этому поводу с министром внутренних дел П.Н. Дурново.

В конце января-начале февраля 1906 года Витте узнал из газет, что министр торговли и промышленности В.И. Тимирязев выдал А.Н. Матюшинскому на восстановление «отделов» Гапона тридцать тысяч рублей, из которых двадцать три тысячи похищены. Сам же Матюшинский большую часть выданных ему денег похитил и скрылся. Председатель Совета Министров потребовал от Тимирязева объяснений. Министр торговли и промышленности заявил, что он получил у Николая II разрешение на возобновление деятельности организации Г.А. Гапона на предприятиях Петербурга и выдал тридцать тысяч рублей Матюшинскому. Тимирязев имел свидание с Гапоном, о чем Витте проинформирован не был. Витте потребовал отставки Тимирязева; и тот вынужден был покинуть свой пост.

Таким образом, Витте отрицает всякие контакты с Гапоном и свою роль в попытке возродить «отделы» на петербургских предприятиях. Изложенная им версия событий вокруг Гапона в середине 1905 - начале 1906 гг. коренным образом отличается от рассказанного П.М. Рутенбергом.

Какая из двух версий событий является достоверной? Отметим, что Рутенберг в момент написания своего очерка о Гапоне не был знаком с текстом мемуаров Витте (очерк Рутенберга опубликован в 1917 году, а мемуары - в начале 1920-х гг.). Рассказ Рутенберга о контактах Гапона с Витте через И.Ф. Манасевича-Мануйлова в конце 1905 - начале 1906 гг. в определенной степени компрометировал и Рутенберга как ближайшее доверенное лицо Гапона.

Другой информированный свидетель - С.В. Зубатов - также обвинял Витте в организации возвращения Гапона из-за границы в 1905 году и контактах с «гапоновскими организациями» через Матюшинского. Зубатов не был знаком с мемуарами Витте, также как и с очерком Рутенберга о Гапоне. Воспоминания Зубатова были написаны, в 1912 году, а опубликованы после смерти автора в журнале «Былое» в 1917 году. То есть изложенная Рутенбергом версия событий вокруг Гапона, очевидно, более соответствует действительности, чем рассказ Витте о тех же событиях.

Отметим, что попытки Витте установить контакт с Гапоном и использовать его в своих целях вовсе не означали, что премьер-министр доверяет «герою 9 января». Все три высоких должностных лица, пытавшихся взять под свой контроль Гапона и рабочее движение Петербурга, - премьер-министр С.Ю. Витте, министр внутренних дел П.Н. Дурново, дворцовый комендант Д.Ф. Трепов — испытывали к бывшему священнику чрезвычайное недоверие. Они боялись возможных последствий, которые могли наступить, если Гапон вышел бы из-под контроля. Лучше всех это понимал Витте.

Опасения российских бюрократов относительно надежности Гапона оправдались. Параллельно со своими контактами с Витте через Манасевича-Мануйлова Гапон начал переговоры с П.Н. Дурново через П.И. Рачковского. При этом ни И.Ф. Манасевич-Мануйлов, ни директор Департамента полиции А.А Лопухин не знали о контактах Гапона и Рачковского. Отметим, что Рачковский был доверенным лицом не только П.Н. Дурново, но и Д.Ф. Трепова. А значит, отношения Рачковского с Гапоном не могли оставаться без контроля со стороны дворцового коменданта. Таким образом, попытка Витте использовать Гапона для установления контроля над рабочим движением окончилась неудачей.

Сторонниками жесткой линии по отношению к революционному движению следует считать великого князя Николая Николаевича, дворцового коменданта Д.Ф. Трепова, П.И. Рачковского и П.Н. Дурново. При этом великий князь Николай Николаевич, поддержавший в октябре 1905 года С.Ю. Витте, довольно быстро разочаровался в новом премьер-министре. Уже в дни Московского декабрьского вооруженного восстания 1905 года Николай Николаевич стал выдвигать идею установления в России военной диктатуры. Сразу же после 17 октября Николай Николаевич наладил контакты с крайне реакционным «Союзом Русского народа» и его лидером А.И. Дубровиным. В тот же период времени доверенное лицо П.Н. Дурново и Д.Ф. Трепова - П.И. Рачковский - помогал Дубровину организовать «Союз Русского народа».

В начале 1906 года произошел первый открытый конфликт между Витте и сторонниками жесткой линии. К Председателю Совета Министров явился бывший директор Департамента полиции А.А. Лопухин, который сообщил, что в Департаменте существует возглавляемая ротмистром М.С. Комиссаровым подпольная типография, которая печатает черносотенные антисемитские и погромные листовки. Эти листовки распространялись в. Москве, Вильно, Курске и других городах России. Как заявил Лопухин, подпольная типография организована с ведома и при активном участии Д.Ф. Трепова и П.И. Рачковского. Витте потребовал от Лопухина доказательств.

Через несколько дней Лопухин принес Витте образцы антисемитских листовок, печатавшихся в секретной типографии. Председатель Совета Министров приказал сотрудникам своей канцелярии доставить ему Комиссарова в том виде, в каком они его застанут. Доставленный к Витте Комиссаров признал факт существования в его ведомстве подпольной типографии и пообещал премьер-министру уничтожить все прокламации. Витте предпринял и еще один нестандартный шаг: он приказал провести расследование прошедшего в декабре 1905 года еврейского погрома в Гомеле. Расследование показало, что погром организовали агенты полиции под руководством жандармского офицера графа М.А. Подгоричани.

В конце 1905 - начале 1906 гг. в ультра-правых кругах возникает мысль об убийстве С.Ю. Витте. Как вспоминал П.М. Рутенберг, во время переговоров с Г.А. Гапоном П.И. Рачковский высказывал мысль о необходимости убийства Витте. Правда тот же Рутенберг писал и том, что Витте через Манасевича-Мануйлова уговаривал Гапона содействовать убийству П.Н. Дурново. Свидетельство Рутенберга говорит о царившей в тот период в кругах придворной аристократии и высшей бюрократии вседозволенности по отношению не только к революционным массам, но и друг другу.

Борьба С.Ю. Витте с великим князем Николаем Николаевичем и дворцовым комендантом Д.Ф. Треповым закончилась в апреле 1906 года отставкой премьер-министра. Как заявлял сам Витте в беседе с морским министром адмиралом А.А. Бирилевым, «оставаться пешкой в руках генерала Трепова, великого князя Николая Николаевича и целой фаланги нарождающихся черносотенцев я не могу, так как тогда я буду бесполезен царю и родине».

23 апреля 1906 года С.Ю. Витте был освобожден от должности Председателя Совета Министров. Вместе с ним ушел в отставку и министр внутренних дел П.Н. Дурново. Как считали некоторые влиятельные придворные (например, член Государственного совета В.И. Гурко) Дурново стал жертвой интриги Д.Ф. Трепова, его брата А.Ф. Трепова (в 1916 году будет назначен премьер-министром) и И.Л. Горемыкина. Интригуя против Витте руками Дурново, братья Треповы и Горемыкин готовили двойную отставку - Витте и Дурново. При этом отставка Дурново должна была показать обществу, что уход Витте не означает поворот внутренней политики в сторону реакции.

Более того, одновременный уход Витте и Дурново должен был связать эти имена воедино, и скомпрометировать Витте в глазах, либеральной общественности.

К моменту своей отставки Витте потерял доверие не только в глазах придворной аристократии и высшей бюрократии, но и в глазах общества. Как вспоминал П.М. Рутенберг, в кругах либералов и революционеров в начале 1906 года говорили уже буквально следующее: « Витте и Дурново - это одно и то же. Они только политику ведут такую, что во всем виноват Дурново, а Витте — добрый».

Николай II в письме своей матери вдовствующей императрице Марии Федоровне 12 января 1906 года писал, что «Витте после московских событий резко изменился. Теперь он хочет всех вешать и расстреливать. Я никогда не видел такого хамелеона... Благодаря этому свойству своего характера почти никто ему больше не верит, он окончательно потопил себя в глазах всех... Мне очень нравится новый министр юстиции Акимов... Дурново действует прекрасно».

Сам Витте не отрицал того, что считал необходимым применять репрессивные меры. Он писал, что «в случае восстания отвечать силою силе и в таком случае всякие нежности должны быть оставлены в стороне. Но раз нет восстания, раз порядок восстановлен, то немедленно должен быть введен нормальный порядок». Как было показано выше, Витте, признавая необходимость репрессий, тем не менее выступал против провокаций как метода их стимулирования.

Новым Председателем Совета Министров стал член Государственного Совета И.Л. Горемыкин, известный как давний оппонент С.Ю. Витте. О Горемыкине говорили как о человеке, близком к Д.Ф. Трепову. Еще в период нахождения на посту министра внутренних дел в 1895-1899 гг. Горемыкин поддерживал хорошие отношения с генерал-губернатором Москвы великим князем Сергеем Александровичем и его ближайшим доверенным лицом - московским обер-полицмейстером Д.Ф. Треповым. Более того, порученцы Трепова накануне отставки Витте вели переговоры с И.Л. Горемыкиным о назначении его премьер-министром.

Новым главой МВД был назначен саратовский губернатор П.А. Столыпин. Фактически правительство Горемыкина было кабинетом Горемыкина-Столыпина. Горемыкин изначально не доверял Столыпину, и ряд важнейших поручений своим сотрудникам он дал втайне от министра внутренних дел. Премьер-министр считал Столыпина сторонником компромисса с Государственной думой. Сам же Горемыкин был настроен крайне отрицательно по отношению к Думе.

История деятельности I Государственной думы и анализ ее отношений с правительственными кругами выходит за рамки данного исследования. Здесь лишь отметим некоторые характерные моменты.

С начала работы Государственной думы в Совете Министров существовал раскол между сторонниками разгона Думы (И.Л. Горемыкин) и компромисса с парламентом (П.А. Столыпин, А.П. Извольский, В.Н. Коковцев). Столыпин и Извольский, опираясь на поддержку министра двора барона В.Б. Фредерикса и дворцового коменданта Д.Ф. Трепова, с разрешения императора Николая II тайно от Горемыкина вели переговоры с лидерами кадетов о формировании нового кабинета министров. На пост премьер-министра планировалось назначить председателя Государственной думы С.А. Муромцева. Это обстоятельство сильно задело П.Н. Милюкова, также рассчитывавшего занять премьерский пост.

Результатом борьбы в правительственных верхах стал не только роспуск Думы, но и отставка правительства И. Л. Горемыкина. Новым главой правительства стал П.А. Столыпин.

Период 1907-1911 г.г. вошел в историю как период так называемых «столыпинских преобразований». Не будем подробно описывать ход реформ П.А.Столыпина, охарактеризовав лишь кратко суть его политики. Столыпин, понимавший невозможность дальнейшего продолжения старой аграрной политики, делал ставку на создание сельской буржуазии как опоры самодержавия. Однако такая политика не могла устраивать крупную земельную аристократию. В том числе - ее влиятельную в придворно-бюрократической среде часть.

Недовольство Столыпиным в наиболее консервативных и реакционных придворно-бюрократических кругах стало проявляться еще до его назначения премьер-министром. Об этом свидетельствуют, например, дневниковые записи А.В. Богданович.

Вот, например, запись от 12 марта 1907 года: «Вчера обедал с нами князь Э.Э. Ухтомский. Из беседы с ним осталось такое впечатление, что Столыпин в данное время является очень опасным руководителем внутренней политики России, что Столыпин характерно напоминает Святополк-Мирского; что когда начал Святополк свою освободительную политику, в то время в России не было революции, а теперь ту же политику Святополка проводит Столыпин в самый разгар революции, что это доведет до страшных бедствий. Что Столыпин - благонамеренный человек, в этом ему Ухтомский не отказывает, но, по его мнению, он не государственный человек, он человек неожиданностей, легкомысленный».

Характеристика Столыпина, которую дал ему Ухтомский, мягко говоря, несправедлива. Вряд ли Столыпина, проявившего твердость и жесткость в самые опасные для самодержавия моменты революции 1905-1907 гг., можно было назвать человеком легкомысленным. Однако данная характеристика отражает настроение той части консервативного истеблишмента тогдашней России, для которой противостояние революции заключалось лишь в банальном подавлении разного рода «эксцессов». Отметим также, что Ухтомский был близок к Николаю II по крайней мере в первой половине его царствования. И не исключено, что высказывания Ухтомского выражали настроения значительно более влиятельных придворных деятелей.

Практически сразу с момента начала реализации намеченных преобразований премьер-министр П.А. Столыпин столкнулся с влиятельной оппозицией в лице крайне правых придворных кругов. В январе-феврале 1907 года группа правых членов Государственного совета во главе с А.А. Стишинским и Я.А. Ушаковым составляет записку с критикой предложенной Столыпиным реформы местного самоуправления. А.А. Стишинский был вхож во влиятельный политический салон графа С.Д. Шереметева, посетителями которого также были члены Государственного Совета князь А.А. Ширинский-Шихматов и князь А.А. Куракин.

Наибольший протест в записке Стишинского и Ушакова вызывают идеи Столыпина об устранении предводителей дворянства от руководящей роли в уездах, о создании всесословной волости и расширении земского избирательного права. 27 марта 2 апреля 1907 года проходит III Съезд объединенного дворянства, на котором было выражено общее возмущение столыпинским проектом реформы. 17 марта Совет Объединенного дворянства направил Столыпину меморандум о возмещении причиненных революционными событиями убытков. В нем также критиковалась реформа местного самоуправления.

Наиболее яростным критиком задуманных Столыпиным преобразований на селе выступал в 1907-1908 гг. А.А. Стишинский. Он считал ошибочным курс на формирование сельской буржуазии. К январю 1908 года политический салон графа С.Д. Шереметева, активным участником которого был А.А. Стишинский, становится центром интриг против П.А. Столыпина. Стишинский совместно с членами Государственного совета П.Х. Шванебахом и П.Н. Дурново пытался в 1908 году добиться отставки Столыпина. Предлогом стали затруднения, которые возникли у правительства при проведении в Государственной думе законопроекта об ассигнованиях на броненосный флот.

Конфронтация Столыпина с наиболее реакционной частью придворных кругов достигает апогея в 1909 году, когда премьер-министр даже вынужден был подать императору прошение об отставке. Причиной стали многочисленные обвинения со стороны, придворных кругов в отсутствии должного рвения при защите основ монархии. Отставки Столыпина добивалась императрица Александра Федоровна. Однако прошение премьер-министра не было удовлетворено императором, так как против ухода Столыпина выступила вдовствующая императрица Мария Федоровна. Мать Николая II считала, что Столыпин - талантливый государственный деятель, способный вывести самодержавие из кризиса.

В марте 1910 года прошел VI Съезд объединенного дворянства. Одним из главных докладчиков на нем был член Государственного совета, председатель Совета объединенного дворянства граф А.А. Бобринский. Его доклад назывался «О допущенных в государственном управлении нападках на общественный строй и дворянство». Тон и содержание доклада были антистолыпинские.

Протесты со стороны крайне правых придворных кругов вызывала не только аграрная политика Столыпина. Предметом борьбы были и проекты реформирования религиозной жизни России. Столыпин планировал проведение политики терпимости по отношению к старообрядцам, что не нравилось иерархам Русской православной церкви. Центром оппозиции консервативного духовенства политике Столыпина был политический салон вдовы члена Государственного Совета графа А.П. Игнатьева - графини С.С. Игнатьевой. Посетителями этого салона были влиятельный в придворных круга епископ Феофан (В. Быстров), архиепископ Саратовский Гермоген (Г. Долганов), чиновник Святейшего синода В.К. Саблер, Иоанн Кронштадтский, Б.В. Штюрмер.

С.С. Игнатьева и посетители ее салона епископ Феофан, архиепископ Гермоген и протоиерей И.И. Восторгов покровительствовали иеромонаху Илиодору (С. Труфанов), которого они рассматривали как своего рода миссионера, способного вести эффективную контрреволюционную пропаганду среди крестьянской массы. При этом Илиодор представлял своего рода «оппозицию справа». Он в период 1906-1910 гг. призывал простой народ не подчиняться официальным властям (полиции, губернатору и правительству), так как они - изменники императору и еретики. Более того, в его проповедях были открытые призывы к насилию в отношении чиновников и местных властей.

Откровенно погромные, антисемитские, монархические и антибюрократические речи и выходки Илиодора раздражали правительственные учреждения, в том числе и МВД. Начальник Саратовского губернского жандармского управления Семигановский представил премьер-министру и главе МВД П.А. Столыпину тексты проповедей Илиодора. А сам Столыпин вместе со своим, товарищем, (заместителем) П.Г. Курловым неоднократно обсуждали меры по нейтрализации деструктивной активности иеромонаха Илиодора. Интересно отметить, что именно графиня С.С. Игнатьева ходатайствовала перед П.Г. Курловым за Илиодора, когда последнему стала угрожать опасность преследования со стороны властей.

Вне всякого сомнения, деятельность Илиодора сильно ударяла по политике правительства П.А. Столыпина. С одной стороны, антибюрократические речи Илиодора привлекали внимание недовольных политикой властей и лично Столыпина людей. С другой стороны, подчеркнуто монархическая позиция Илиодора позволяла наносить удары исключительно по Столыпину и правительству, не задевая фигуры императора и монархических принципов («царь - хороший, бояре - плохие»!).

Наиболее острые формы конфликт Илиодора со Столыпиным приобрел в 1910-1911 гг., когда правительство добилось от Синода согласия на перевод проживающего в Саратовской губернии иеромонаха Илиодора в другую епархию. Однако он заперся с группой последователей в монастыре и заявил, что не подчинится приказаниям ни церковной, ни светской власти. В результате личного вмешательства императора Николая II Илиодор согласился уехать в монастырь в Тамбовской губернии. При этом император возложил ответственность за проявленную церковными властями нерешительность на близкого к Столыпину обер-прокурора Святейшего синода С.М. Лукьянова. Столыпин направил в феврале 1911 года письмо императору, в котором писал, что «за действия по отношению к Илиодору ответственен исключительно я. Если теперь вся видимость обстоятельств сложится, как будто С.М.Лукьянов отставлен за Илиодора, совесть меня будет мучить, что не отстоял. Для государственного человека нет большего греха и большего проступка, как малодушие».

Однако Николай II отправил в отставку С.М. Лукьянова. Новым обер-прокурором Святейшего синода был назначен В.К. Саблер. Напомним, что Саблер был постоянным посетителем салона графини С.С. Игнатьевой. Таким образом, назначение Саблера было политической победой противников Столыпина — графини Игнатьевой и близкого к ней консервативного духовенства. Поддержка Николаем II креатуры Игнатьевой - Саблера стала неприятным сюрпризом для Столыпина.

Еще одним высокопоставленным недоброжелателем Столыпина был великий князь Николай Николаевич. Причиной их конфликта стало решение премьер-министра о ликвидации Совета Государственной Обороны. Этот орган, ликвидированный в августе 1908 года, был инструментом влияния великого князя Николая Николаевича на армию.

Борьба Столыпина с реакционными придворными группировками достигла апогея в марте 1911 года. Поводом для конфликта стал предложенный законопроект о введении земств в Западном крае (территория современной Литвы). Данный законопроект должен был усилить политический вес русского населения на этой территории. Против введения земств в Западном крае выступили левые фракции в Государственной думе, которые считали это притеснением польского и литовского населения. Но неожиданно против Столыпина и его законопроекта выступили и правые во главе с членами Государственного совета В.Ф. Треповым и П.Н. Дурново. По их мнению, усиление роли русского населения может задеть интересы консервативно настроенного польского дворянства. Дурново послал Николаю II докладную записку, в которой развивал доводы противников законопроекта.

Столыпин попросил Николая II передать фракции правых через председателя Государственного совета М.Г. Акимова пожелание, чтобы правые голосовали в поддержку закона о земствах в Западном крае. В.Ф. Трепов добился аудиенции у императора и задал Николаю II вопрос: следует ли понимать переданную через Акимова просьбу как прямой приказ. Император ответил, что никакого приказа нет, а члены Государственного совета могут голосовать «по совести». Столыпин об этом разговоре проинформирован не был. В результате 4 марта 1911 года при голосовании в Государственном совете коалиция В.Ф. Трепова - П.Н. Дурново - А.А. Ширинского-Шихматова заблокировала столыпинский законопроект.

5 марта Столыпин заявил в разговоре с Николаем II о своем намерении подать в отставку. Император заявил, что не считает возможным принять ее. В ответ премьер-министр предложил распустить на несколько дней Государственный совет и Думу и принять законопроект в их отсутствие. Николай II взял несколько дней на обдумывание.

6-8 марта в России разразился политический кризис - Столыпин был на грани отставки. 8 марта глава императорской канцелярии А.С. Танеев был вызван в Царское Село с проектом указа об отставки Столыпина. Официально Танеев не был в тот день на аудиенции у императора, но Николай II и Александра Федоровна посещали дочь Танеева - А.А. Вырубову. И именно там император и глава его канцелярии обсуждали вопрос об отставке Столыпина.

Однако в результате вмешательства матери Николая II - императрицы Марии Федоровны — отставка Столыпина принята не была. Император распустил на три дня Думу и Госсовет и подписал законопроект о земствах в Западном крае.

Принятие закона о земствах в западных губерниях стало последней политической-победой. Столыпина. 1 сентября 1911 года он был смертельно ранен в Киеве революционером Д. Богровым, который являлся также агентом охранки. Странные обстоятельства этого убийства до сих пор вызывают у многих историков подозрения в наличии заговора чинов политической полиции с целью ликвидации премьер-министра. Однако гибель Столыпина — предмет отдельного исследования.

В советской историографии 70-80-х гг. существовало две полярные точки зрения на Столыпина. Первая точка зрения принадлежит B.C. Дякину, который считал Столыпина бонапартистом, пытающимся спасти самодержавие даже путем ущемления интересов крупных землевладельцев. Противники Столыпина, согласно Дякину, представители легитимистской реакции, не желающие поступиться своими сословными привилегиями даже во имя сохранения самодержавия. Оппонентом B.C. Дякина был А.Я. Аврех, который считал Столыпина типичным представителем реакции. А конфликт между ним и правыми придворными группировками - спор между наиболее и наименее реакционными представителями одного лагеря. На наш взгляд, точка зрения B.С.Дякина более соответствует истине, чем мнение А.Я. Авреха.

Таким образом, в конфликте придворно-бюрократических группировок по вопросу о путях реформирования российского общества можно выделить три основные силы: умеренных консерваторов (П.Д. Святополк-Мирский, С.Е. Крыжановский, А.Г. Булыгин), консерваторов-реформаторов (П.А. Столыпин, C.Ю. Витте, отчасти С.В. Зубатов и Д.Ф. Трепов) и консерваторов-реакционеров (К.П. Победоносцев, А.П. Игнатьев, С.С. Игнатьева, С.Д. Шереметев и др.).

Умеренные консерваторы пытались разрешить противоречия в российском обществе через создание совещательных представительных органов типа существовавшего в допетровской Руси Земского Собора. Консерваторы-реформаторы хотели спасти самодержавие, создав новую опору для царской власти в лице крестьян или лояльной части рабочих, жертвуя при этом интересами наиболее консервативных групп. Сущность реакционной политики заключалась в стремлении не менять ничего.

Умеренно-консервативные силы потерпели политическое поражение в 1905 году, когда предлагаемые ими пути разрешения противоречий не отвечали требованиям сложившейся обстановки. Консервативно-реформаторский курс, сочетающий авторитаризм и реформы, получил шанс после революции 1905-1907 гг. Однако в результате вмешательства реакционных сил консерваторы-реформаторы потерпели неудачу.


* * *

В результате проведенного исследования сделаны следующие выводы:

В период 1894-1900 гг. происходил процесс формирования окружения Николая II. В нем принимали участие как родственники императора, так и близкие к царской семье придворные и сановники.

В значительной степени Николай II в первые годы своего царствования вынужден был опираться на фигуры из окружения своего отца - императора Александра III. В частности, многие видные государственные сановники (С.Ю. Витте, К.П. Победоносцев, И.Л. Горемыкин) были «унаследованы» Николаем II от предшествующего царствования.

В начальный период царствования Николая II ряд видных придворных фигур и сановников пытались использовать неопытность молодого императора в своих целях. Происходил процесс складывания авантюристически настроенных групп, целью которых было усиление влияния на императора для получения личных выгод. Эти группы стремились не только оказывать давление на императора и его ближайших родственников, но и влиять на внутреннюю и внешнюю политику России по ряду позиций. В качестве яркого примера деятельности таких авантюристических групп можно выделить так называемую «безобразовскую шайку» - группу придворных и сановников во главе с А.М. Безобразовым.

Придворные клики (в первую очередь, группа Безобразова) для достижения своих целей пользовались различными средствами: интригами, втягиванием в различные аферы высокопоставленных лиц и т.д. Наиболее эффективным методом «безобразовцев» стало привлечение на свою сторону некоторых членов императорской семьи. В частности, ими был втянут в организацию коммерческого предприятия на реке Ялу двоюродный дядя Николая II и муж его сестры Ксении, великий князь Александр Михайлович. Кроме того, члены «безобразовской шайки» (в частности, А.М. Абаза) с помощью различного рода подношений и подарков пытались оказывать влияние на жену и тещу Александра Михайловича - великую княгиню Ксению Александровну и вдовствующую императрицу Марию Федоровну.

Учитывая близкую степень родства Александра Михайловича, Ксении Александровны и Марии Федоровны с Николаем II, давление сторонников Безобразова и Абазы на них следует считать формой косвенного давления на императора. Кроме косвенных форм давления на Николая II с целью привлечения его на свою сторону участники «безобразовской шайки» пытались и прямо воздействовать на императора. Это прямое воздействие осуществлялось двумя путями:

- с помощью записок и программных документов, передаваемых непосредственно царю через великого князя Александра Михайловича, И.И. Воронцова-Дашкова, В.К. фон Плеве;

- через проекты инвестирования в коммерческие проекты «безобразовцев» капиталов семьи Романовых и лично Николая II.

В результате с помощью различных интриг и ухищрений А.М. Безобразов и его сторонники сумели на короткий срок привлечь на свою сторону Николая II, добиться отставки некоторых своих оппонентов (С.Ю. Витте) и оказать решающее влияния на политику России на Дальнем Востоке. Такая авантюристическая деятельность имела пагубные последствия для российской политики, приведшие к русско-японской войне 1904-1905 года.

Деятельность придворных авантюристических клик усугубила кризис власти и общества в 1905-1907 гг. Борьба реакционно-консервативных, умеренно-консервативных и либерально-консервативных групп в период до и после революции 1905-1907 гг. имела различные формы как открытой политики (идеологические дискуссии, публичное позиционирование своей позиции по тем или иным вопросам), так и придворных интриг.

Политические итоги этой борьбы хорошо известны. Подчеркнем лишь на некоторые ее формы. Среди них в этот период можно отметить применение методов полицейской провокации не только в качестве средства борьбы с политической оппозицией и революционным движением, но и в качестве метода ведения интриги против оппонентов в придворно-бюрократической среде. В качестве такого примера провокации можно привести организацию агентами «зубатовских профсоюзов» забастовки в морских портах на юге России в 1903 году, интриги С.Ю. Витте и П.Н. Дурново по привлечению на свою сторону Гапона и использованию его связей в революционном подполье. Есть основания предполагать, что убийство П.А. Столыпина в сентябре 1911 года стало возможным в результате полицейской провокации, организованной наиболее реакционными противниками премьер-министра в придворных кругах.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
26272829                     




Интересное:


Организационные, правовые и кадровые основы прохождения службы в милиции НКВД РСФСР
Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции
Государственное обеспечение и охрана социальных прав работников милиции НКВД РСФСР
К вопросу об истории становления и развития государственных финансовых институтов в России
Традиции и новаторство местного самоуправления в России
Вернуться к списку публикаций