2013-06-22 14:57:51
ГлавнаяИстория и историография — Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции



Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции


Содержание

  1. Эволюция «русской версии» Бородинского сражения.
    1. Официальная версия: Бородинское сражение в отечественных военно-оперативных документах августа-сентября 1812 года.
    2. Версии военачальников: М.Б. Барклай де Толли и Л.Л. Беннигсен и их роль в последующей историографии Бородинского сражения.
    3. Бородинское сражение в сочинениях К.Ф. Толя.
    4. Развитие версии К.Ф. Толя: Бородинское сражение в трудах русских военных историков XIX в. (Д.И. Ахшарумов, Д.П. Бутурлин, К. Клаузевиц, А.И. Михайловский-Данилевский, Ф.Н. Глинка, Н.Д. Неелов).
    5. Элементы критики версии К.Ф. Толя в сочинениях М.И. Богдановича и И.П. Липранди.
    6. Русская историография и «Французское» Бородино.
    7. Бородино в сочинениях русских историков начала XX в.
    8. Советская историография Бородинского сражения: идеология, историческая концепция, отношение к историографическому наследию.
    9. Актуальные вопросы изучения Бородинского сражения в современной отечественной историографии.
  2. Накануне Бородинского сражения: исторические источники и спорные вопросы историографических версий.
    1. Положение М.И. Кутузова во главе действующих армий.
    2. Причины, приведшие к сражению при Бородине.
    3. Генеральное сражение в стратегическом замысле М.И. Кутузова.
  3. Подготовка генерального сражения и интерпретация решений и действий М.И. Кутузова и его окружения: военно-оперативная документация, версии участников сражения, историографические концепции.
    1. Выбор позиции: источники и их интерпретации.
    2. Русские и французские источники о назначении правого фланга русской армии.
    3. Оборонительные возможности левого фланга в военно-оперативных документах, сочинениях участников сражения и в трудах историков.
    4. Батарея Раевского: «ключ позиции» или опорный пункт?
    5. «Адское дело при Шевардине»: причины и следствия в военно-оперативных документах, сочинениях участников сражения и в трудах историков.
  4. Противоречия между военно-оперативными документами, версиями участников сражения и трудами историков в показаниях о ходе сражения.
    1. Перемещение войск перед сражением.
    2. Начало сражения: Бородино или Семеновское?
    3. Хронометрия боевых действий: проблемы реконструкции.
    4. Итог сражения: военно-оперативные документы, версии участников, оценки историков.
  5. Заключение.

Багратион готовился не только отстоять Семеновское, но и вернуть назад флеши. Измайловский и Литовский полки подвинулись к Семеновским высотам. 1-ю сводно-гренадерскую бригаду генерал-майора Кантакузена генерал Сен-При с марша поместил вперед. В первую линию Багратион передвинул 2-ю гренадерскую дивизию К. Мекленбургского. Генералы Бороздин 1-й, Горчаков 2-й, принц Мекленбургский, Кантакузен лично собирались вести в бой колонны. Багратион, по-видимому, точно рассчитал время атаки. Войска неприятеля, заняв флеши, смешались и пришли в неизбежное расстройство. В это время огонь русской артиллерии был сосредоточен на захваченных противником реданах, что позволяло защитникам укреплений уйти под «покровительство» своей артиллерии, уступая место для новой атаки.

Предоставим слово капитану Боннэ: «Пять минут спустя немного слева [от нас] показались неприятельские стрелки, наступавшие в хорошем порядке, а справа - густая колонна. Я развернул свой батальон и без выстрела двинулся на колонну. Она отступила. Совершая это движение, мы подверглись такому картечному залпу из орудий, расположенных в деревне, что батальон, образно выражаясь, был им повален и пронизан брешами, словно зубчатая стена. Тем не менее, мы все еще шли вперед. Достигнув края оврага, отделявшего нас от высоты, на которой находилась деревня, мы наткнулись на другую колонну, идущую тяжелым неспешным шагом <...> Мы возвратились в редут, но это место не годилось для обороны».

Бой, вновь завязавшийся на равнине перед Семеновским, как свидетельствуют русские и иностранные источники, был страшен. «Князь Багратион замыслил великое дело. Приказания отданы, и все левое крыло наше, по всей длине своей, двинулось с места и пошло скорым шагом в штыки! Сошлись!.. Тысячи расшиблись на единицы, и каждая кружилась, действовала, дралась! Это была личная, частная борьба человека с человеком, воина с воином, и русские не уступили ни на вершок места. Но судьбы вышние склонили чашу весов на сторону французов. Мы вдруг стали терять наших предводителей», — повествуется в «Очерках Бородинского сражения». Получил тяжкую рану принц Мекленбургский, во главе колонны был ранен корпусной командир Бороздин 2-й, осколок гранаты раздробил руку кн. Горчакову 2-му, был убит на бруствере укрепления кн. Кантакузен. По преданию, его войска ввел в редан, отбитый у неприятеля, сам Багратион. Александр I, узнав о потерях среди полковых командиров, разрешил Кутузову, согласно Учреждению о большой действующей армии, своею властью производить в полковники офицеров, отличившихся при Бородине с тем, чтобы немедленно восполнить убыль в штаб-офицерском составе.

Как далеко простиралась атака отборной русской пехоты? Командир Фанагорийского полка Е.А. Головин рассказывал, что русские воины пробились «на штыках» до самого Утицкого леса, ворвавшись в южную флешь, что, казалось бы, противоречит установившейся традиции считать ее окончательно потерянной с 8.00. Рассказ Боннэ подтверждает, что в словах Головина нет преувеличения: «Мы отступили до кустарников, находившихся возле 1-го редута. Русские кирасиры, будучи выбиты из этого редута, невзначай атаковали нас. Мы отодвинулись дальше в заросли». Во время этих фронтальных «сшибок» конница продолжала с фланга поддерживать неимоверные усилия русской пехоты. Усилия русских воинов были не напрасны. Маршал Ней известил Наполеона, что Багратион вновь перешел в наступление, отбив его от деревни и отнял флеши. Ней требовал немедленно подкрепить его, «если Император не хочет, чтобы маршал был разбит». В это время осколок гранаты раздробил главнокомандующему 2-й армии берцовую кость левой ноги. Опасаясь смутить подчиненных, Багратион некоторое время пытался скрыть свою рану и, превозмогая боль, удерживался в седле, пока не потерял сознание. «В мгновение ока пронесся слух о его смерти, и войск невозможно удержать от замешательства Никто не внемлет грозящей опасности, никто не брежет о собственной защите: одно общее чувство — отчаяние!» — вспоминал Ермолов. Одновременно рядом с Багратионом был ранен Сен-При. Неприятель вновь захватил реданы и пытался прорваться в деревню, но был атакован подоспевшей дивизией Коновницына.

Коновницын, отбив «реданты» во время последней, третьей, по счету «большой» русской контратаки, вспоминал: «При сем довольно счастливом происшествии получаю известие, что Багратион и его генерал штаб [начальник штаба] Сен-При ранены, коих уже понесли, и мне, как на сем пункте старшему, Багратионом оставлено главное начальство». Положение Коновницына усугублялось другой напастью: упорство русских вынудило Нея перебросить к лесу корпус Жюно; вестфальцы должны были обойти русские укрепления со стороны Утицкого леса, чтобы, по приказу Нея, восстановить линию с войсками Понятовского на Старой Смоленской дороге. Конради, офицер 1-й бригады дивизии генерала Дама сообщает: «Мы перешли через овраг, тянувшийся восточнее Шевардино в лесу, и продвигались по нему вперед <...>, чтобы как можно скорее выйти на одну высоту с дивизией Компана. Едва мы оказались в редком кустарнике на опушке леса и вышли оттуда на простор, как были встречены ужасным огнем, и наступление мгновенно остановилось». Удар по Семеновскому с фланга оказался бы крайне опасным, если бы к полю боя не подоспели кавалеристы Бороздина и вместе с ними 2-я батарея лейб-гвардии Конной артиллерии капитана Р.И. Захарова. Увидев неприятеля, сосредоточившегося к атаке, он, не дожидаясь приказа, с марша развернул все 8 орудий и открыл огонь с ближайшего картечного выстрела. «Вся голова колонны в полном смысле слова была положена на месте»,— вспоминал Норов. Успех артиллерии был поддержан в очередной раз кавалерией Голицына. Об этом свидетельствует вестфальский офицер Ф. Лоссберг: «Появление кирасир было для нас совершенно неожиданно, и, если бы некоторые их отдельные всадники не изрубили несколько наших оторопевших артиллеристов, оставивших свои пушки, то следовавшая за ним следом крупная кавалерийская часть подошла бы к нашей бригаде совершенно незамеченной, так как мы приняли эту кавалерию <...> за саксонцев. По счастливой случайности, мы находились близко от ольховых кустов». Вестфальский корпус остановился до 12.00, так и не оказав поддержки войскам, сражающимся за Семеновское.

Единственному уцелевшему на этом «пиру смерти» генералу Коновницыну следовало немедленно принять решение, что делать дальше. Неприятель, которого он, ошеломив внезапностью, прогнал с реданов, снова концентрировался перед нападением, выдвигая артиллерию и кавалерийские части: корпус Латур-Мобура и Нансути. Коновницын приказал своим войскам немедленно очистить флеши и отойти за овраг. Именно в это время он пригласил в Семеновское генерала Раевского, который отказался. «Я отвечал ему, что не могу отлучиться, не отразив прежде атаки, направленной против меня и просил его действовать сообразно с обстоятельствами», — подтвердил этот факт сам Раевский.

Подведем итоги боя за флеши с 7.00. до 10.00. Обратим внимание на то, что Коновницын определенно указал, что его дивизия вступила в бой за флеши после ранения Багратиона, именно по этой причине он вступил в командование левым крылом. В это же время генерал Раевский отказался, как старший в чине во 2-й армии, принять это назначение в связи с тем, что в это же время началась атака на батарею Раевского, защищаемую его войсками. Свидетельства обоих генералов не согласуются с версией Толя о том, что Багратион был ранен в полдень после отражения атаки на центральную высоту. Источники не упоминают в числе войск, отбивающих атаки Даву, Нея и Мюрата на флеши 2-й и 4-й пехотные корпуса, которые совершенно очевидно к этому времени не успели прибыть к Семеновскому. В бою за флеши с 7.00. до 10.00. источники не упоминают также и об атаке дивизии Фриана, при отражении которой, согласно версии Толя, был смертельно ранен Багратион. В источниках нет указаний на то, что последний случай произошел в полдень, вопреки тому, что на этом факте «стоит» вся отечественная историография.

В поле зрения отечественных историков не попало обстоятельство, имевшее решающее значение для всего хода битвы. Инициатива Нея, следствием которой явилось смещение более 13.000 человек на край левого фланга русской армии, существенно повлияла на ход битвы и явилась полной неожиданностью не только для Кутузова, но и для Наполеона. Это «самоуправство» создало обоюдоострую ситуацию. Войска 2-й армии оказались под угрозой полного разгрома до прибытия резервов, так как под рукой у Багратиона вместе с подоспевшими гвардейцами оказалось около сорока тысяч человек против шестидесяти тысяч противника. Именно поэтому и проявила себя пресловутая растянутость правого крыла. Кутузов не успевал стремительно отреагировать на молниеносный рывок противника. Он в полной мере осознал опасность, нависшую над армией Багратиона, не столько у самого Семеновского, сколько севернее деревни, где между 8.00 и 9.00 русских войск практически не было.

С точки зрения неприятельской стороны поступок Нея мог быть оправдан, увенчайся он успехом. В отечественной историографии до недавнего времени не придавалось особого значения действиям Нея в сражении, не анализировались их последствия, хотя среди французов по этому поводу велись дискуссии, одна из которых закончилась дуэлью между Сегюром и Гурго. Генерал Рапп с сожалением констатировал: «Мы слишком усилили наш правый фланг». Отечественные историки, подчеркивая доблесть и мужество защитников левого фланга, предпочитали наращивать количество атак на флеши, доведя их до восьми (источники дают основание полагать, что их было только четыре). Соответственно, время обороны укреплений продлевалось на два часа, т.е. до полудня. Главный же подвиг наших предков ускользал из поля зрения историков: защитникам Семеновского удалось отразить сокрушительную атаку неприятеля, подавлявшего их своей численностью. При этом они отвлекли внимание противника от места нанесения главного удара севернее Семеновского. По иронии судьбы в этом пункте одновременно «разорвался» фронт обеих армий.

* * *

Вопрос о времени и месте ранения Багратиона очень актуален для отечественной историографии. Мы считаем нёобходимым остановить внимание на источниках, связанных с этим событием, убедительно опровергающих версию Толя о том, что 2-я армия лишилась главнокомандующего в полдень при защите флешей или же в полдень при защите Семеновского.

Согласно иностранным источникам, наполеоновские войска захватили Семеновские «реданты» не позднее 10.00, то есть на два часа раньше, чем это принято считать в русской историографии. Источники наполеоновской армии опровергают и мнение о том, что эти укрепления пять или семь раз переходили из рук в руки.

Отечественные специалисты без должного внимания подходили к сведениям, сообщаемым русскими участниками сражения. Н.Н. Раевский в форме замечаний на сочинение Бутурлина писал: «С самого утра увидел я колонны неприятельской пехоты против нашего центра, слившиеся в огромную массу, которая, пришед потом в движение, отделила сильную часть от себя, направившуюся к моему редуту. Колонна сия шла ко мне косвенно, и сражение завязалось спустя три четверти часа после атаки, направленной против князя Багратиона. В эту-то минуту генерал Коновницын приглашал меня в Семеновское, по случаю получения князем Багратионом раны. Я отвечал ему, что не могу отлучиться, не отразив прежде атаки, направленной против меня». Хотя Раевский не указал времени события, но в его сочинении обращает на себя внимание фраза: «С самого утра», что подтверждает, что ранение Багратиона и первая атака на батарею Раевского происходили задолго до полудня. Богданович воспринимал свидетельство Раевского в качестве доказательства слов Ермолова, писавшего о полуденной атаке, упустив из виду замечание «С самого утра».

Начальник 4-й пехотной дивизии принц Евг. Вюртембергский отличался немецкой пунктуальностью. Его дивизия из состава 2-го пехотного корпуса Багговута в начале сражения оставалась в резерве на правом фланге. Находясь в бездействии, принц Вюртембергский, по свидетельству его адъютанта фон Гельдорфа, следил за стрелками своих часов. Впоследствии он составил очерк сражения до времени своего непосредственного в нем участия, примерно до 9.00. В числе свершившихся на этот час событий Евг. Вюртембергский назвал захват французами флешей, ранение Багратиона, начало атаки на батарею Раевского. Он без колебаний сообщил о том, что ранение Багратиона предшествовало атаке на центральное укрепление. По неведомым причинам историки игнорировали замечания Евг. Вюртембергского на сочинения Бутурлина и Михайловского-Данилевского, поместивших его дивизию в число защитников флешей: «Бутурлин, приписывая мне решительное наступательное движение на левом фланге, доказывает этим, с одной стороны, свое ко мне расположение, а с другой незнание подробностей, относящихся к двум существенным моментам сражения. Данилевский, говоря о центре, ни словом не упоминает о моей дивизции».

Находившийся при Толе А.А. Щербинин сообщал: «После Багратиона, смертельно раненого при начале Бородинского сражения, принял командование на левом фланге генерал Дохтуров». И этот участник Бородинского сражения, сопровождавший Толя к Семеновскому, указывал на ранение Багратиона, как на факт весьма ранний. И.П. Липранди, находившийся в центре во время первой атаки на батарею Раевского, утверждал: «Дохтуров поехал для принятия начальства над левым флангом по случаю раны Багратиона несколько прежде, чем Шульманская батарея была взята генералом Бонами. Он уже шел на нее». А.Н. Витмер заметил: «Видный участник борьбы за курган, Липранди говорит, что бригада Бонами была уничтожена и курган взят обратно Ермоловым в 9 часов утра, а герой этого подвига, Ермолов, свидетельствует, что день клонился к полудню, когда он выехал из Горок. Разница на три часа огромная. Здесь явно ошибается Липранди». Михайловский-Данилевский привел в воспоминаниях высказывание Дохтурова, назначенного на место Багратиона: «Вот слова его: - Меня отрядили на левое крыло в одиннадцатом часу». Заметим, что фраза, произнесенная Дохтуровым, также подтверждает что в одиннадцатом часу Багратион был уже ранен. Кроме того, следует учесть, что до назначения Дохтурова на левом фланге в течение некоторого времени распоряжался войсками сменивший Коновницына герцог А. Вюртембергский, отстраненный затем недовольным его распоряжениями Кутузовым.

Хронометрию событий, приводимую французскими источниками, подтверждает и такой важный свидетель, как Э.Ф. Сен-При, начальник штаба армии Багратиона. В дневнике он записал: «Гренадерская дивизия графа Воронцова была почти совершенно уничтожена при обороне флешей. Сам он был ранен и замещен генералом Коновницыным, который во главе своей дивизии отбил флеши. Французы, однако, возобновили атаку, снова овладели флешами, и пришлось двинуть против них резерв гренадер, которые выбили их оттуда в третий раз». Сен-При - единственный участник сражения, который был не только очевидцем ранения Багратиона, но и указал точное время этого события. Он находился рядом с Багратионом и был ранен почти в ту же минуту. В дневнике, который он вел от третьего лица, Сен-При записал: «...Около 9 часов утра был ранен пулей в ногу князь Багратион, а также граф де Сен-При в грудь». Это же время он указал в письме Александру I, написанном в тот же день с поля боя. По поводу же продолжительности боя за флеши в письме сказано « Редуты нашего левого фланга оспаривались с 7 до 10 часов утра».

Доказательством служат и черновики наградных списков «генералов, отличившихся 26 августа при селе Бородине», сохранившиеся в РГВИА. Так, о Воронцове в наградном представлении сказано: « 26-го числа у прикрытия батареи, где в 8-м часу утра был уже ранен». Сама за себя говорит запись, сделанная против фамилии Сен-При: «во все время сражения находился по званию своему при Главнокомандующем князе Багратионе, но, к сожалению, сей храбрый генерал почти в начале дела был ранен», затем конец фразы со слова «почти» был исправлен на «еще часу в 10 утра». Правомерен вопрос: если Сен-При полагали раненым в «начале дела», то почему ранение Багратиона следует относить к полудню? Количество атак на флеши назвал в автобиографии, написанной для сестры К. Пэмброк, Воронцов: «Наши флеши были захвачены после упорного сопротивления, вновь возвращены нами, захвачены снова французами, отбиты нами еще раз и, наконец, потеряны». Ни о каких восьми атаках на флеши изначально речи не велось. Русские участники боя выделяют, как правило, три больших атаки. Приведенные свидетельства участников битвы позволяют определить, какая из этих атак совпала с ранением Багратиона.

Источники показывают, что с ранением главнокомандующего 2-й армией оборона флешей не закончилась. Ее возглавил генерал-лейтенант Коновницын. Вот слова из его рапорта: «Пехотные полки 3-й дивизии потребованы на левый фланг второй армии, в подкрепление генерала от инфантерии князя Багратиона, куда прибыв были употреблены тотчас к завладению важной высоты, занимаемой неприятелем. Сие было исполнено с совершенным успехом. <...> Послав донести о том князю Багратиону, получил я прискорбное известие, что он ранен». В исторических сочинениях сообщается, что дивизия Коновницына отразила очередную атаку на флеши задолго до ранения Багратиона (пятая атака). В воспоминаниях Коновницын писал: «26-го весьма рано переведен с дивизиею к Багратиону, к деревне Семеновской». Из свидетельства генерала явствует, что его контратака была предпринята после вступления в бой 2-й гренадерской дивизии и ранения Багратиона, хотя Сен-При полагал, что в бой прежде вступил Коновницын, а потом уже гренадеры, что нелогично.

А.П. Скугаревский отмечал: «Когда Понятовский появился против Утицы, дивизии Коновницына уже там не было, следовательно, она выступила до 8 часов утра. Между тем, Богданович и за ним другие писатели говорят, что Коновницын подошел к флешам «около 10 часов». Между Утицами и флешами 1,5 версты. Не мог Коновницын на проход такого расстояния употребить более 2-х часов, да еще — идя на помощь. Очевидно, он подошел к флешам до 9 часов утра», что полностью согласуется с рассказом самого начальника 3-й пехотной дивизии.

По легенде главнокомандующий 2-й армии был ранен во время контратаки резерва гренадер, по другому источнику — 2-й кирасирской дивизии. Последний источник малодостоверен, ввиду того, что кавалеристы при Бородине действовали отдельно, подчиняясь Д.В. Голицыну. Из текстов воспоминаний не совсем ясно: идет ли речь об атаке гренадер дивизии К. Мекленбургского, составлявшей частный резерв левого крыла, или же о сводной гренадерской бригаде князя Кантакузена, пришедшей, согласно рапорту, одновременно с гвардейскими полками. Раннее прибытие и вступление в бой 1-й сводно-гренадерской бригады Кантакузена подтверждается письмом А.И. Горчакова 1-го на имя А.А. Аракчеева от 9 ноября 1812 г. по поводу отличий капитана Т.П. Букарева, оставшегося за старшего в бригаде после сражения: «После смерти командира л.-гренадерского полку Алберта и бригадного командира князя Кантакузина, когда оба они будучи на левом фланге гвардии <...> во время начала сражения были убиты <...> он, Букарев <...> тотчас заступил место». Слова «во время начала сражения» указывают на факт раннего вступления в бой бригады и ранения Багратиона. Итак, время ранения «красы и гордости русской армии» можно считать установленным: около 9.00.

Нас же интересует, знал ли Толь, как обстояло дело в действительности. Безусловно, да — он был послан Кутузовым на левый фланг. Об этом писал Щербинин: «После Багратиона, смертельно раненного при начале Бородинского сражения, принял команду на левом фланге генерал Дохтуров, который тотчас прислал просить подкреплений. <...> Кутузов приказал Толю отправиться на левый фланг, сказав ему: «Карл, как ты скажешь, так я сделаю». Толь сказал мне: «Щербинин, поезжайте со мною». Карл Федорович, едва приехав на левый фланг, убедился в необходимости подкреплений. Мы подъехали к дивизионному командиру Александру Алексеевичу Тучкову. Он тут же пал от ядра».

Из этого рассказа можно выявить два несовпадения с «Описанием» Толя. Во-первых, причина поездки Толя та же самая, что и у Ермолова, - ранение Багратиона. Во-вторых, Щербинин сообщает и другую подробность: у него на глазах был убит командир бригады Тучков 4-й, ошибочно названный дивизионным начальником. По мнению историков, Тучков погиб при отражении 5-й атаки на флеши, то есть раньше, чем был ранен Багратион. Описав возвращение к Кутузову (Толь оставался распоряжаться на левом фланге), Щербинин указал, что был послан им ко 2-му корпусу, чтобы вести его на левый фланг. Таким образом, сведения Толя о том, что корпус Багговута подоспел к бою за флеши, также недостоверны. Это подтверждал и генерал-квартирмейстер обеих армий М.С. Вистицкий: «Когда Багратион в третий и в последний раз послал сказать, что он держаться не может без сикурса [помощи, поддержки], то велено 2-у и 4-у корпусам его подкрепить, но сие уже поздно, ибо укрепления были взяты, войско 2-й армии много побито, и Багратион ранен». Историки же, введенные в заблуждение Толем, полагали, что 4-я пехотная дивизия приняла участие в отражении 6-й атаки на флеши. В соответствии с этой версией, памятник этим войскам к столетнему юбилею сражения был установлен на левой (южной) флеши, которую русские войска оставили первой под натиском французов и вюртембержцев около 8.00. Самым убедительным доказательством осведомленности Толя обо всех происшествиях на левом крыле, включая хронометрию событий, является тот факт, что он оставил пометку для Михайловского-Данилевского на тексте «Записки о Бородинском сражении» Сен-При. Следовательно, Толь был в курсе записей, составленных бывшим начальником главного штаба 2-й армии, описавшим ход боя и наименования воинских частей, сражавшихся за флеши.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
262728293031                   




Интересное:


Государство и церковь во второй половине XVI-XVIII
Мобилизация населения в красную и белую армию в период гражданской войны - сравнительный анализ
Британский парламентаризм в оценке Московских ведомостей (60-80-е 19 века)
Об османском влиянии на Российскую государственность
Необходимость учреждения поста Президента в РФ в начале 90-х годов - историко-теоретический аспект
Вернуться к списку публикаций