2013-06-22 14:57:51
ГлавнаяИстория и историография — Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции



Бородинское сражение: историография, источники, проблемы исторической реконструкции


Содержание

  1. Эволюция «русской версии» Бородинского сражения.
    1. Официальная версия: Бородинское сражение в отечественных военно-оперативных документах августа-сентября 1812 года.
    2. Версии военачальников: М.Б. Барклай де Толли и Л.Л. Беннигсен и их роль в последующей историографии Бородинского сражения.
    3. Бородинское сражение в сочинениях К.Ф. Толя.
    4. Развитие версии К.Ф. Толя: Бородинское сражение в трудах русских военных историков XIX в. (Д.И. Ахшарумов, Д.П. Бутурлин, К. Клаузевиц, А.И. Михайловский-Данилевский, Ф.Н. Глинка, Н.Д. Неелов).
    5. Элементы критики версии К.Ф. Толя в сочинениях М.И. Богдановича и И.П. Липранди.
    6. Русская историография и «Французское» Бородино.
    7. Бородино в сочинениях русских историков начала XX в.
    8. Советская историография Бородинского сражения: идеология, историческая концепция, отношение к историографическому наследию.
    9. Актуальные вопросы изучения Бородинского сражения в современной отечественной историографии.
  2. Накануне Бородинского сражения: исторические источники и спорные вопросы историографических версий.
    1. Положение М.И. Кутузова во главе действующих армий.
    2. Причины, приведшие к сражению при Бородине.
    3. Генеральное сражение в стратегическом замысле М.И. Кутузова.
  3. Подготовка генерального сражения и интерпретация решений и действий М.И. Кутузова и его окружения: военно-оперативная документация, версии участников сражения, историографические концепции.
    1. Выбор позиции: источники и их интерпретации.
    2. Русские и французские источники о назначении правого фланга русской армии.
    3. Оборонительные возможности левого фланга в военно-оперативных документах, сочинениях участников сражения и в трудах историков.
    4. Батарея Раевского: «ключ позиции» или опорный пункт?
    5. «Адское дело при Шевардине»: причины и следствия в военно-оперативных документах, сочинениях участников сражения и в трудах историков.
  4. Противоречия между военно-оперативными документами, версиями участников сражения и трудами историков в показаниях о ходе сражения.
    1. Перемещение войск перед сражением.
    2. Начало сражения: Бородино или Семеновское?
    3. Хронометрия боевых действий: проблемы реконструкции.
    4. Итог сражения: военно-оперативные документы, версии участников, оценки историков.
  5. Заключение.

Эволюция «русской версии» Бородинского сражения.

Официальная версия: Бородинское сражение в отечественных военно-оперативных документах августа-сентября 1812 года.

Как восстановить более или менее правдоподобную картину Бородинского сражения и избавиться от труднообъяснимых «несообразностей» и очевидного «несходства в деталях», на протяжении многих десятилетий возникавших в описаниях «битвы гигантов»? На наш взгляд, нет иного способа исследовать причины противоречий и ошибок, вкравшихся в отечественную историографию, кроме как вернуться в исходную точку пути, которым следовали все историки и попытаться обнаружить, что и когда заставило их пренебречь сведениями источников, двигаясь в ложном направлении. Не менее важно дать убедительное объяснение этому историографическому повороту, вникнув в суть обстоятельств, сопутствующих возникновению устойчивой «канонической» историографической версии, пережившей века.

Прежде всего, следует проанализировать информацию о Бородинском сражении, содержащуюся в синхронных источниках, возникших во время пребывания соединенных русских армий при Бородине, то есть вечером 22 — утром 27 августа 1812 г., когда все события воспринимались «не как прошлое, а как свершающееся на глазах настоящее». Принципиально важно то, что в оперативной документации текущие события представлены пока что вне связи с таким значительным происшествием, как оставление Москвы, существенно повлиявшим на последующую оценку замыслов русского командования в сражении и способов их реализации, заставившим искать объяснение многим фактам, переиначивая их значение. Обратимся сначала к официальной переписке, в основном М.И. Кутузова и других военачальников, а также к письменным приказам и распоряжениям, отдаваемым накануне, в ходе и сразу после битвы.

* * *

Рапорт М.И. Кутузова от 23 августа 1812 г. давно введен в научный оборот, часто цитируется по частям, но не анализируется полностью.

Документ содержит информацию о планах и намерениях главнокомандующего в предстоящей генеральной битве, включая опасения по поводу причин, могущих повлечь за собой дальнейшее отступление. Кутузов сообщает императору об ограниченной численности войск, бывших у него под рукой ко дню сражения: «Прибыв к армии, нашел я оную в полном отступлении, и <...> полки весьма некомплектными». Главнокомандующий поставил императора в известность и о недостатках прибывшего подкрепления, лишь частично восполнившего потери: «По сей день вступили уже в полки кавалерийские и пехотные до 17000 из войск, формированных генералом от инфантерии Милорадовичем. Правда, что приведены они уже ко мне были полками одетыми и вооруженными, но, состоя вообще все из рекрут в большом недостатке штаб-, обер- и унтер-офицеров, было бы сие войско весьма ненадежно. И для того предпочел я, отправя обратно штаб-, обер- и унтер-офицеров, барабанщиков и проч. назад в Калугу к новому формированию, всех рядовых обратить к укомплектованию старых полков, потерпевших в сражениях. Завтрашнего числа [24 августа] поутру получу тысяч до 15-ти из Можайска Московского ополчения». Неудивительно, что при публикации рапорта в Прибавлении к «Санкт-Петербургским ведомостям», этот фрагмент, составляющий начальный абзац, был полностью изъят. Специалисты, указывая общую численность русской армии при Бородине, зачастую не учитывают качества ее состава, отраженного в этом документе.

Следующий фрагмент рапорта содержит характеристику Бородинской позиции: «Позиция, в которой я остановился при деревне Бородине, в 12-ти верстах вперед Можайска, одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно. Слабое место сей позиции, которое находится с левого фланга, постараюсь я исправить искусством». Кутузов сдержанно оценил условия местности среднерусской полосы, избранной для битвы, и, как явствует из текста, уже 23 августа обратил внимание на уязвимость левого фланга, выразив намерение укрепить его фортификационными сооружениями. Далее он ставит императора в известность, что готовится дать именно оборонительное сражение, и это его намерение вытекает, как само собой разумеющееся, из нехватки сил и качества пополнения, исключавших в той ситуации активные наступательные действия: «Желаю, чтобы неприятель атаковал нас в сей позиции, тогда я имею большую надежду к победе». В рапорте следует многозначительная фраза, заранее предваряющая Александра I о весьма вероятном, опять же с учетом условий местности, отступлении за Можайск, даже не вступая в столь ожидаемое всеми сражение: «Но ежели он [неприятель], найдя мою позицию крепкою, маневрировать станет по другим дорогам, ведущим к Москве, тогда не ручаюся, что может быть должен итти и стать позади Можайска, где все сии дороги сходятся, и как бы то ни было, Москву защищать должно». Из этой фразы явствует, в чем, по мнению главнокомандующего, состоит главный изъян Бородинской позиции: наличие угрозы охвата флангов. В рапорте Кутузов не уточняет, по каким именно «другим дорогам» станет маневрировать неприятель. Но его указание на «слабое место сей позиции, которое находится с левого фланга», позволяет сделать вывод, что 23-го августа он осознал опасность, которую представляла Старая Смоленская дорога, «склонявшаяся» в обход 2-ой Западной армии П.И. Багратиона в тыл боевого порядка русских войск. Фактически речь здесь идет только об одной дороге, так как Новая Смоленская дорога, пересекаемая правым флангом (1-я Западная армия М.Б. Барклая де Толли), в тексте рапорта не упоминается. Таким образом, упорное продвижение неприятеля по «Старой Смолянке» могло сразу же побудить Кутузова отступить за Можайск, где пересекались обе дороги, почти параллельные друг другу при Бородине. Александр I распорядился убрать при публикации в газете выделенные нами слова, явно указывающие на одолевавшие Кутузова сомнения. Заметим, что в дальнейшем историки делали акцент в основном на характеристике местности, прилегавшей к дер. Семеновское, полагая, что именно отсутствие здесь значительных природных препятствий и являлось главным недостатком позиции.


План позиции при селе Бородине, составленный капитаном Е. Траскиным (1812)

Рис. План позиции при селе Бородине, составленный капитаном Е. Траскиным (1812).


Кутузов недвусмысленно указал на условия, позволяющие ему закрепить успех в том случае, конечно, если он будет достигнут: «Неизбежно, что от имеющих впредь быть сражений и самой осенней погоды последует убыль. Нужно содержать армию всегда в довольном комплекте, и для того должно Военное Министерство, не теряя времени, обращать рекрут из депотов [депо] второй линии как можно поспешнее к Москве. Между тем приказал я некоторым полкам, формированным князем Лобановым, подойти ко мне, и ежели их найду ненадежными действовать самим собою, то выну из них рядовых, для укомплектования старых полков <...>». Кутузов исключает возможность решить исход кампании одним победоносным сражением. К этой мысли он пришел не после сражения, а накануне, предвидя исход столкновения и исходя из нехватки сил. Хотя Кутузов и пишет об «убыли» в полках в будущем времени, но из рапорта явствует, что в армиях уже наблюдается «довольный некомплект». Полководец настаивает на скорейшем прибытии депо второй линии, скептически оценивая возможность новобранцев «действовать самим собою»: они могут явиться подспорьем лишь в том случае, если их раскассировать по старым полкам накануне битвы, а не после, когда потери среди старослужащих солдат еще более увеличатся.

Заканчивается рапорт припиской, которую император также приказал изъять из текста при публикации: «С того, что предписано мною генералу Тормасову, прилагаю при сем список». «Список» с отношения от 20 августа генералу от кавалерии А.П. Тормасову, главнокомандующему 3-й Обсервационной армией, содержал приказ «действовать на правый фланг неприятеля» и включал в себя аналогичное отношение к адмиралу П.В. Чичагову, главнокомандующему Дунайской армией. Именно эти две армии, а не «депоты второй линии», перехватив в тылу коммуникацию противника, могли обеспечить перелом в войне, оттянув на себя часть сил неприятеля.

Особую значимость для изучения событий при Бородине представляет документ, озаглавленный «Диспозиция для 1-й и 2-й Западных армий, при селе Бородине расположенных августа 24 дня 1812 г.», опубликованный М.И. Богдановичем, перепечатавшим этот текст из сочинения К.Ф. Толя без ссылки на источник. Специалисты почему-то обходили вниманием беловой оригинал «Диспозиции...», подписанный не Кутузовым, а начальником Главного штаба Беннигсеном, хотя разница в текстах обоих документов несущественна. Именно «Диспозицию...», подписанную Беннигсеном приводит в качестве оригинала в своих записках А.П. Ермолов. То обстоятельство, что важный документ был подписан «интриганом» Беннигсеном, по-видимому, отвращало от него внимание специалистов.

Начиная с М.И. Богдановича, специалисты рассматривают первый из названных вариантов «Диспозиции...» как основной источник, дающий представление о расположении русских войск в Бородинском сражении 26 августа. Именно так этот текст постоянно комментируется в публикациях. Однако комментарии обходят молчанием существенные детали и даже содержат грубейшие ошибки.

Главный вопрос, который возникает при анализе документа, всегда оставался открытым: когда именно он был создан и подписан. В «Диспозиции...», правда, содержится указание: «1812 г. 24 августа. Главная квартира двор Татаринова». Но день 24 августа, как известно, был насыщен событиями. В первой половине дня русские войска занимались укреплением позиции, а во второй половине дня войска 2-й Западной армии сражались при Шевардине, после чего в расположение войск левого фланга были внесены существенные изменения. Насколько соответствует «Диспозиция» этим изменениям, вносились ли они в нее вообще? Анализ текста этого источника позволяет придти к заключению: документ был подписан М.И. Кутузовым до появления армии Наполеона на Бородинском поле и нападения неприятеля на Шевардино. Так, в «Диспозиции...» значится: «2-й, 4-й, 6-й, 7-й пехотные корпуса и 27-я пехотная дивизия, находящаяся на левом фланге, составляют кор де баталь и расположены в две линии». В документе указываются начальники кор де баталь: «Левый фланг, из 7-го корпуса и 27-й дивизии, под командою генерал-лейтенанта Горчакова 2-го». В действительности же 26 августа 7-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Н.Н. Раевского оборонял центральную высоту, а 27-я пехотная дивизия генерал-майора Д.П. Неверовского после «Шевардинского дела» находилась во второй линии за сводно-гренадерской дивизией генерал-майора М.С. Воронцова, о которой в «Диспозиции...» сказано: «<...> Сводные гренадерские батальоны 2-й армии становятся за 4-м кавалерийским корпусом и составляют резерв 2-й армии». Убедительным доказательством того, что «Диспозиция...» устарела ко дню сражения, служит упоминание о 3-м пехотном корпусе генерал-лейтенанта Н.А. Тучкова: «В центре боевого порядка: <...> в первой линии [находится] 3-й пехотный корпус, а за ним 5-й гвардейский». А.Н. Витмер не без основания называл «Диспозицию...» «расплывчатой и неопределенной»: к 26 августа документ уже утратил актуальность.

Самый подробный комментарий к «Диспозиции...» содержит досадную ошибку: его автор не задавался вопросом, что означает слово «кор де баталь» или «кор де баталия». Термин этот означает первую линию построения пехотных корпусов в генеральном сражении. Текст «Диспозиции...» гласит: «Правый фланг, из 2-го и 4-го корпусов, под командою генерала от инфантерии Милорадовича». А вот чем начальствует М.А. Милорадович в Бородинском сражении согласно комментарию: «Правое крыло соединенных армий. Командующий генерал от инфантерии М.А. Милорадович». Из-за пропуска всего одного слова «кор де баталь», показавшегося несущественным, полностью изменилось понимание круга обязанностей военачальника, которому в битве, согласно комментарию, приписаны, кроме 2-го и 4-го пехотных корпусов, «правый наблюдательно-охранительный отряд, командир полковник М.Г. Власов 3-й <...>, Масловский оборонительный отряд под командованием генерал-майора П.П. Пассека <...>, Бородинский передовой отряд под командованием полковника К.И. Бистрома <...>» и даже «2-й резервный кавалерийский корпус генерал-майора Ф.К. Корфа: 24 эскадрона, 10 конных орудий». Генерал от инфантерии Д.С. Дохтуров, по мнению историков, начальствовал в сражении, кроме своего 6-го пехотного корпуса, составлявшего центр «кор де баталь», еще и 3-м резервным кавалерийским корпусом, что вообще выглядит нелепо, так как термин «кор де баталь» не распространяется на кавалерийские корпуса.

На левом фланге, согласно давней традиции, войсками 2-й армии и линией «кор де баталь» безраздельно начальствовал князь Багратион. Фактическое «исчезновение» Горчакова из начальников «кор де баталь» в комментариях не объясняется так же, впрочем, как и появление 7-го корпуса Раевского в центре Бородинской позиции. 2-я сводно-гренадерская дивизия Воронцова продолжала числиться в резерве левого фланга, хотя 26 августа она была уже в первой линии. Источник не содержит сведений о перемещениях войск, произведенных ко дню битвы, их действительном расположении и подчинения отдельных воинских частей.

Ценность документа в другом: с его помощью можно составить представление об особенностях размещения русской армии до событий при Шевардине 24 августа, хотя и без «привязки» к местности. Так, еще И.П. Липранди резонно указывал на необъяснимое отсутствие упоминания 8-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта М.М. Бороздина 1-го: «Почему 8-й пехотный корпус, стоявший на левом фланге 7-го корпуса, не обозначен на плане, подобно всем другим корпусам, хотя все дивизии его: 27-я пехотная, сводно-гренадерская (Воронцова), показаны как продолжение левого фланга 7-го корпуса, а 2-я гренадерская тут же за ними, как бы во второй линии или в резерве; но обозначения корпуса на плане нет <...>». Отметим, что корпуса этого нет не только на плане, но и в тексте «Диспозиции...» (где, кстати, не уточняется, каким воинским соединением командует и один из начальников «кор де баталь» Горчаков). Эта загадочная ситуация не вызывала у историков интереса, хотя ее разъяснение, как и правильное толкование термина «кор де баталь», позволяет разобраться в особенностях расположения войск на позиции и их перемещениях в ходе битвы.

Сопоставим текст «Диспозиции...» с другой оперативной документацией, отметив, что по сравнению с расписанием войск на начальный период войны структура воинских соединений накануне Бородина претерпела важные изменения. Особенно это касается 2-й армии П.И. Багратиона. В июне 1812 г. в состав упомянутого 8-го пехотного корпуса Бороздина 1-го входили: 2-я гренадерская дивизия генерал-майора принца Карла Мекленбургского, 2-я сводно-гренадерская дивизия генерал-майора графа Воронцова и даже 2-я кирасирская дивизия генерал-майора О.Ф. Кнорринга. Затем к 2-й армии присоединилась на марше 27-я пехотная дивизия генерал-майора Неверовского. Генерал-лейтенант князь Горчаков 2-й, получивший назначение в армию Багратиона незадолго до Бородина, принял в командование 27-ю пехотную и 2-ю сводно-гренадерские дивизии, составившие «потерянный» в историографии корпус Горчакова, как лишь недавно удалось установить по документам РГВИА. Следовательно, при Шевардине Горчаков начальствовал участком «кор де баталь», куда входили и войска его корпуса. Однако на этом командные перемещения во 2-й армии не закончились. Накануне Бородинского сражения прибыл генерал-лейтенант князь Д.В. Голицын 5-й, по ошибке названный в приказе Кутузова и в «Диспозиции...» князем Голицыным 1-м; ему следовало в отсутствие вакансий обеспечить назначение в соответствии с его чином и старшинством. 22 августа Багратион вверил ему в командование приказом всю кавалерию 2-й армии, то есть 24 августа в подчинении Голицына 5-го уже находился 4-й кавалерийский корпус генерал-лейтенанта К.К. Сиверса и 2-я кирасирская дивизия генерал-майора И.М. Дуки, назначенного вместо умершего Кнорринга. Это кавалерийское соединение было изъято из подчинения Бороздина 1-го, фактически сохранившего на день сражения под своим командованием лишь частный резерв левого фланга — 2-ю гренадерскую дивизию. В то же время Голицын по «Диспозиции...» получил в командование еще и 1-ю кирасирскую дивизию из 1-й армии Барклая де Толли: «Генерал-лейтенант князь Голицын 1-й командует 1-ю и 2-ю кирасирскими дивизиями, кои соединить вместе в колонну за 5-м корпусом».

Где бы ни «соединялись вместе в колоннах» две кирасирские дивизии перед битвой, можно было заранее предвидеть, где они окажутся в ходе самой битвы. Прежний приказ Багратиона, вверявший Голицыну всю кавалерию 2-й армии, никто не отменял. Более того, с прибытием Кутузова Барклай де Толли утратил все преимущества, которые до этого, пусть формально, но позволяли ему отдавать распоряжения Багратиону. Теперь Багратион обладал преимуществом старшинства в чине, и было ясно, кому будет повиноваться князь Голицын, используя свое формальное право. (Неудивительно, что утром 26 августа Барклай де Толли не обнаружил целой бригады своей 1-й кирасирской дивизии, без его ведома вступившей в бой на левом фланге).

«Диспозиция...» наглядно свидетельствует о переизбытке полных генералов (генералы от инфантерии М.И. Кутузов, П.И. Багратион, М.Б. Барклай де Толли, М.А. Милорадович, Д.С. Дохтуров и генералы от кавалерии Л.Л. Беннигсен и М.И. Платов) и генерал-лейтенантов, что создавало для Кутузова значительные трудности в управлении войсками. С этой точки зрения «Диспозиция...» — очень важный документ эпохи, указывающий на реалии того времени, проясняющие многое из того, что происходило на Бородинском поле. Так, прибытие без команды генерала от инфантерии Милорадовича заставило Кутузова передать в его подчинение 2-й и 4-й пехотные корпуса, создав сложную систему одновременного подчинения этих корпусов: Милорадовичу, как начальнику «кор де баталь» правого фланга, Барклаю де Толли, как главнокомандующему армии, куда входили эти войска, и, наконец, самому Кутузову как главнокомандующему соединенными армиями, не считая Ермолова как начальника Главного штаба армии Барклая и Беннигсена как и.о. начальника Главного штаба соединенных армий, облеченных согласно «Учреждению...» властью, почти равной главнокомандующему.

Определение к должности Милорадовича неизбежно повлекло за собой назначение начальником «кор де баталь» центра генерала от инфантерии Дохтурова, которому, однако, не подчинялся командир 7-го пехотного корпуса 2-й армии генерал-лейтенант Раевский. Таким образом, назначение Дохтурова распространялось в центре лишь на войска 1-й армии. Но в день битвы и это было не актуально потому, что Дохтуров отсутствовал в центре во время боевых действий, получив назначение на левый фланг, но и там он, как выяснилось, оказался по недоразумению. Вот что писал по этому поводу Дохтуров своей супруге: «... Я во время последнего сражения командовал 2-ю армиею наместо князя Багратиона, какой был ранен; после же сражения, когда Кутузов узнал, что я моложе Милорадовича, то он очень передо мной извинялся, что должен армию, как старшему препоручить ему. Я не был сим нимало оскорблен, ибо по старшинству сие следует». Отметим, что в данном случае речь идет о старшинстве в чине, по возрасту же Дохтуров был чуть моложе Кутузова.

Судя по «Диспозиции...», Дохтурову был подчинен и 5-й гвардейский корпус генерал-лейтенанта Н.И. Лаврова, составлявший главный резерв, по распространенному мнению историков, подчинявшийся напрямую Кутузову. Эта явная ошибка, которая возникла, вероятно, из-за невнимательного прочтения и неправильной атрибуции документа, называемого «Приказом Барклая де Толли войскам 1-й Западной армии накануне сражения 25 августа». На самом же деле это не что иное, как приказ начальника штаба 1-й армии Ермолова, составленный по распоряжению Барклая, опубликованный в качестве приложения к запискам генерала. В документе имеется следующая фраза: «Общей [так в тексте] же армии резерв, иначе как по воле самого Главнокомандующего никуда не употреблять». Специалисты полагают, что в этом случае под главнокомандующим подразумевается Кутузов, но из текста очевидно, что речь здесь идет именно о самом Барклае, от лица которого издан приказ. Барклай вовсе не собирался передавать свои войска в подчинение кому-либо, что не противоречило приказу Кутузова от 18 августа 1812 г., где сказано: «Власть каждого из гг. Главнокомандующих армиею остается при них на основании «Учреждения больших действующих армий».



← предыдущая страница    следующая страница →
12345678910111213141516171819202122232425
262728293031                   




Интересное:


Большая общеевропейская война и финансово-экономический потенциал России 19-20 век
Борьба группировок в придворном окружении Николая II
Государственное обеспечение и охрана социальных прав работников милиции НКВД РСФСР
Британский парламентаризм в оценке Московских ведомостей (60-80-е 19 века)
Источники и историография в истории правления Августа
Вернуться к списку публикаций