2012-01-18 10:54:56
ГлавнаяИстория и историография — Государство и церковь во второй половине XVI столетия.



Государство и церковь во второй половине XVI столетия.


Используя разность интересов двух групп духовенства, Иван IV решил привлечь на свою сторону монастыри-вотчинники. Цель этой акции заключалась в следующем: лишить высших церковных иерархов поддержки со стороны среднего (монастырского) духовенства. Вопреки решениям Стоглавого Собора о церковном землевладении, годы опричнины для многих русских монастырей стали временем значительного роста их благосостояния. Так, группа авторов (А.М. Сахаров, А.А. Зимин, В.И. Корецкий) в сборнике «Русское православие: вехи истории» приводит данные: в 50-х - начале 60-х годов XVI века ежегодно в среднем совершалось по 13 сделок на землю (на один монастырь), а в годы опричнины количество сделок возросло до 30. Столь высокое число земельных вкладов объясняется несколькими причинами. Одна из причин заключается в опричных переселениях. Изгнанные с опричных территорий на земщину, землевладельцы часто получали в виде компенсации малоприглядные земли, находящиеся в отдаленных местах. Многие из переселенцев предпочитали отдавать эти земли монастырям «на помин души», надеясь, что когда-нибудь им будут возвращены их прежние владения. Другим источником роста монастырского землевладения в годы опричнины стали вклады землевладельцев, которым грозила опала; они старались предотвратить конфискацию своих земель, передав их монастырям и этим обеспечить себе право пожизненного проживания в них.

Иван IV привлекал на свою сторону монастыри разными способами. Один из этих способов - зачисление отдельных монастырей в состав «опричных государственных богомольцев», в их число вошли московские монастыри Симонов и Чудов. Переход монастырей в опричнину сопровождался выдачей им новых льгот. Но и монастыри, оставшиеся в земщине, часто получали пожалования от государственной власти в виде предоставления каких-либо привилегий, чаще всего это было освобождение от уплаты податей.

В отличие от большинства монастырей, митрополичья кафедра во время опричнины не получила ни одной жалованной грамоты. Учреждая опричнину, царь лишил митрополита права «печалования» и ходатайства за опальных. Этим Иван IV пытался ограничить вмешательство церковного иерарха в светские дела. За период с 1565 по 1572 г.г. на Руси сменилось четыре митрополита (митрополит Афанасий - до середины 1566 года, митрополит Герман - занимал митрополичий престол всего два дня, митрополит Филипп - с 1566 по 1568 г.г., митрополит Кирилл - с ноября 1568 года). Самой яркой фигурой из перечисленных выше стал митрополит Филипп, происходивший из боярской семьи Колычевых. После отказа от митрополичьего престола иосифлянина Афанасия Иван IV не склонен был видеть во главе русской церкви опять кого-либо из лагеря иосифлян. Митрополичий престол был предложен игумену Соловецкого монастыря Филиппу Колычеву, который был близок к нестяжателям. Основным условием для вступления на митрополичью кафедру стало невмешательство в государственные дела. Филипп дал на это условие свое согласие. Первое время митрополит держал свое слово. Однако уже через год, в июне 1567 года, митрополит встает на защиту опальных бояр в частных беседах с царем. После этого Филипп неоднократно и небезуспешно выступал против царской опричной политики (например, благодаря его вмешательству были освобождены инициаторы антиопричного выступления в июле 1566 года). Авторитет Филиппа Колычева в среде всех слоев был велик и Ивану IV приходилось считаться с этим: митрополиту были возвращены некоторые права, упраздненные при введении опричнины, - право давать советы государю и право «печалования» за опальных. Частые столкновения с Иваном IV, а главное неодобрение царской политики и призывы, обращенные к подчиненным ему церковным иерархам «стоять твердо против столь пагубного раздела» привели к тому, что Филипп был лишен сана митрополита. В последствии он был сослан в тверской монастырь, а в декабре 1659 года задушен Малютой Скуратовым по приказу царя. Низложение митрополита Филиппа сопровождалось заменой многих церковных иерархов. Опала постигла как сторонников митрополита, так и его противников из среды высших церковных кругов. Поэтому дело Филиппа нельзя сводить только к личному конфликту между митрополитом и царем; царское правительство не устраивал митрополит, способный влиять на общественное мнение.

Расправа с Филиппом Колычевым произвела устрашающее впечатление на его преемников. Следующие три митрополита «ничем не проявили себя в отношении опричнины и всего «домового обихода» Ивана IV, покорно исполняя его волю и не протестуя против эксцессов, которым подвергалось духовенство в некоторых случаях».

Среди самых крупных и кровопролитных мероприятий опричнины было «новгородское дело». Можно предположить, что это «дело» являлось и очередной ступенью в подчинении церкви государству, так как одна из целей новгородских погромов - покончить с особым положением новгородской церкви. Для этого у московского правительства имелось много причин.

Новгородские архиепископы занимали второе место в русской церковной иерархии, после московских митрополитов. Местный владыка, один среди прочих русских святителей, носил белый клобук, что считалось особой привилегией (белые клобуки могли носить только высшие православные иерархи). Указания на данную привилегию Новгородского архиепископа содержатся в «Соборной грамоте о белом клобуке» от 2 февраля 1564 года. Этой грамотой привилегией ношения белого клобука наделялся Московский митрополит. В период феодальной раздробленности церковная организация в Новгородской республике обладала большей самостоятельностью, чем в других русских землях. Церковь принимала непосредственное участие в управлении республикой. Церковь, вместе с боярством, занимала в Новгороде самые верхние ступени иерархической лестницы. Глава Новгородской церкви являлся «первым лицом» в государстве, сосредоточивая в своих реках высшие управленческие функции в области финансов, торговли, суда, был главой городского совета знати.

Кроме этого, новгородское духовенство рассчитывало на «константинопольское наследство». По их мнению, именно новгородский архиепископ, как святитель одной из самых древних епархий на Руси и обладатель белого клобука, был естественным приемником константинопольского патриарха.

Новгородская епархия была и самой богатой епархией в средневековой России. Р.Г. Скрынников предполагает, что доходы новгородского владыки превышали доходы московского иерарха на 7-9 тысяч рублей ежегодно (новгородская епархия по территории и населению была значительно больше московской).

Еще одним негативным для московского правительства явлением стала взаимосвязь новгородского духовенства и новгородского боярства, которая сохранилась и после падения республики. Взаимовыгодная связь между двумя сословиями поддерживалась благодаря общности политических и экономических интересов. В период феодальной раздробленности подобный союз стал гарантией существования республиканской формы правления. После присоединения Новгорода к Московскому государству этот союз не отвечал интересам монаршей власти.

Принимая во внимание все указанные выше причины, Московское правительство использовало всевозможные средства, чтобы ослабить позиции новгородской церкви. Об этом ярко свидетельствует уже тог факт, что из восьми архиепископов, возглавлявших кафедру после падения Новгородской республики, пять лишились поста в опале.

Опричный поход на Новгород был предпринят Иваном Грозным в 1570 году. Последствия похода были плачевными, как для всего населения Новгорода в целом, так и для духовенства в частности. Большое количество новгородского духовенства было уничтожено физически. Архиепископ Пимен обвинен в измене, лишен сана и заточен в тюрьму. На остальное духовенство Иван Грозный наложил большие денежные контрибуции: архимандриты должны были внести в царскую казну по 2 тысячи золотых, настоятели - по тысяче, соборные старцы - по 300-500 золотых; менее состоятельное белое духовенство по 40 рублей с человека. Церкви и монастыри подверглись разграблению; церковная казна вывезена в Москву. Все новгородские монастыри были лишены жалованных грамот, подтверждающих их права на земельные владения и привилегии. Хозяйства монастырей подверглись полному разорению. Из ведения новгородской епархии были изъяты значительные по площади территории (переданы под управление вологодского епископа). Часть оставшихся новгородских земель была включена в опричнину.

В конце 1571 года на архиепископство в Новгород был поставлен человек из окружения Ивана IV - архимандрит кремлевского Чудова монастыря Леонид. В Новгороде был оставлен для «присмотра» за духовенством опричник К.Д. Поливанов.

В ходе «новгородского дела» была не только разгромлена новгородская церковь, считавшаяся символом церковной независимости от государственной власти на Руси, но и значительно пополнена царская казна.

Подобным погромам подверглись Рязанская и Нижегородская епархии, отчасти Псковская.

Осенью 1572 года Иван IV объявил об отмене опричнины. Видится возможным предположить, что в годы опричнины были достигнуты определенные результаты на пути подчинения церкви государству, несмотря на непоследовательность политики Ивана Грозного. Опале подверглись как противники единовластных устремлений царя, так и духовенство из окружения монарха - были уничтожены наиболее влиятельные лица из духовной среды. Также была подорвана экономическая база церковной организации, за счет чего пополнилась царская казна.

Отменив опричнину, Иван IV Грозный отходит от политики союза с монастырским духовенством. Указом 1572 года были подтверждены решения, принятые на Стоглавом Соборе, относительно ограничения роста церковного землевладения.

Исследуя взаимоотношения церкви и государства в 60-80-х годах XVI столетия нельзя упускать из виду еще одну проблему: государственная власть нуждалась в средствах для ведения затянувшейся Ливонской войны, и недостающие для этого деньги правительство пыталось «выжать» из церковных богатств. Примером этому могут служить события 1576-1577 г.г. С постановлением Симеона Бекбулатовича великим князем, прежде выданные жалованные грамоты потеряли силу. Право выдавать новые грамоты «великий князь» не получил. Через год, когда Симеон Бекбулатович был отстранен от «великого княжения», Иван Грозный вернул монастырям податные привилегии за крупные денежные вознаграждения.

Но, несмотря на все мероприятия, направленные на подрыв экономической базы церковной организации, церковь по-прежнему оставалась крупнейшим феодалом в государстве. Последующие наступления государственной власти на позиции церкви связаны с Соборами 1580 и 1584 годов.

В XVI веке дворянство становится влиятельным сословием (политическая и военная опора государства). Дворяне должны были выходить на службу «конно, людно и оружно» (Уложение о службе 1556 г.). Государство, в свою очередь, обеспечивало всех служилых людей поместьями; это требовало постоянного пополнения земельного фонда. Можно говорить, что этот факт был решающим в процессе дальнейшего ограничения церковного и монастырского землевладения.

Церковные и монастырские земли в своем большинстве были освобождены от налогов. Освобождение от налоговых тягот создавало более выгодные условия для крестьян, которые, работая на землях, принадлежащих духовенству, платили лишь феодальную ренту. Ежегодно большое количество крестьян переходило на земли церквей и монастырей. Уход крестьян из поместий приводил их к разорению. Из-за этого дворяне не могли исполнять воинскую службу, так как не имели для этого достаточно средств. Денежного и хлебного довольствия не хватало, поэтому служилые люди должны были получать недостающие средства из своих поместий.

От переходов крестьян с государственных земель на земли духовенства страдала и казна, так как лишалась налогоплательщиков.

Таким образом, споры духовенства и правительства в 80-х годах развернулись вокруг грех вопросов:

1) о церковном и монастырском землевладении;

2) о податных привилегиях духовенства;

3) о крестьянских выходах.

В начале 1580 года состоялся Собор, в котором принимали участие высшие духовные иерархи, бояре, на Соборе присутствовал и Иван IV Грозный. Основной темой Собора стал вопрос о церковном и монастырском землевладении. Вновь государственной власти удалось использовать разность двух категорий духовенства, «интересы которых во многих отношениях не совпадали». На этот раз Иван IV заручился поддержкой высшего и белого духовенства, их интересы на Соборе 1580 года почти не затрагивались.

Земельный фонд митрополии и епископий, формировавшийся веками, значительно превышал владение монастырей. Высшие церковные иерархи получали также значительные доходы от управленческой деятельности. Таким образом, их материальное благополучие не зависело от «мирян». Белое духовенство существовало в основном за счет пожертвований прихожан. Монастыри же по-прежнему зависели от вкладов вотчинников; получали земли в результате не выкупленных закладов. С.Б. Рождественский, исследуя монастырское землевладение во второй половине XVI столетия, пришел к выводу, что вопреки решениям Стоглава, в этот период монастырям перешло много вотчин. Этот процесс проходил следующим образом: монастыри, занимающиеся ростовщичеством, брали в залог вотчины, однако, в дальнейшем они не выкупались, а в завещании вотчинника указывалось, что они отходили монастырям.

Особенно активно монастырское землевладение увеличилось в годы опричнины. По данным С.Б. Веселовского, за это время церковь получила 621 вотчинное владение. При этом 99% всех вкладов приходилось на монастыри и только 1% - на долю иерархов церкви.

По мнению Л.B. Черепнина, решения Собора были направлены на достижение двух результатов:

1) не вызывать недовольство церкви;

2) улучшить материальное положение служилых людей и сделать их боеспособными.

То, что решения Собора во многом отвечали интересам дворянства не вызывает сомнений. Однако решения Собора не могли не вызвать недовольства духовенства. Монастырское духовенство потеряло несколько статей доходов; церковное землевладение в целом попало под контроль от государства. Думаю, что решения Собора 1580 года можно назвать временным компромиссом: интересы высших церковных иерархов не страдали, но за счет монастырей пополнился фонд государственных земель.

Приговор Собора 1580 года состоит из нескольких пунктов. Так же как и на стоглавом Соборе была провозглашена неотчуждаемость церковного и монастырского землевладения: «...и вотчины никоторым судом ни тяжею у митрополита, и у владык, и у монастыря не имати и не выкупают». Обращает на себя внимание тот факт, что даже отсутствие документа, свидетельствующего о собственности на землю, не лишало иерархов и монастыри нрава на эту землю: «... хотя которое место и не утверждено крепостьми...». Все судебные споры по поводу закрепленных за церковью земель запрещались, не допускался и выкуп вотчин, ранее переданных монастырям.

Приговор запрещал впредь духовенству приобретать и брать в залог вотчины: «...а митрополиту, и владыкам, и монастырям земель не покупати, и закладней не держати». За нарушение этого пункта приговора устанавливалась санкция: «...и те земли имати на государя безденежно». Запрет вступал в силу с 15 января 1580 года, то есть со дня утверждения Приговора. Те земли, которые на момент проведения Собора, находились в закладе, также конфисковались в пользу государства.

Конфискации подлежали также «княжеские вотчины», не зависимо от времени передачи их монастырю. Придание этой норме обратной силы можно объяснить тем, что близкие по смыслу положения уже содержались в указах от 15 января 1562 года и 9 октября 1572 года. Указы запрещали свободное распространение княжескими вотчинами.

Приговор устанавливает также порядок наделения монастырей земельными угодьями. Этот пункт приговора относился к вновь основанным монастырям либо безземельным, либо владеющим «убогим местом». Вопрос о наделении монастырей землей должен был обсуждаться освященным Собором и Боярской Думой.

Видится возможным предположить, что самым главным пунктом приговора является: «А впредь митрополиту, и владыкам, и монастырям земель не прибавляти никоторыми делы, жити им на тех землях, что ныне за ними». То есть приговор Собора 1580 года полностью останавливал рост церковного и монастырского землевладения.

На первый взгляд, приговор Собора 1580 года во многом повторяет решения Стоглавого Собора. Но это не так.

Общим для обоих приговоров является провозглашение неотчуждаемости основного фонда церковного и монастырского землевладения. Главными отличиями являются:

- Стоглавый Собор лишь ограничивал рост земель духовенства, а Собор 1580 года останавливал его вообще;

- Собор 1580 года запрещал монастырям заниматься ростовщической деятельностью, а Собор 1550 года ограничивался лишь конфискацией поместий, заложенных в монастырях.

Интересно сравнивать так же решения Соборов о завещаниях вотчинников. Стоглав запрещал принимать монастырям вотчины по завещанию без «царского разрешения». Судя по тому, что Собор 1580 года возвращается к этому вопросу, этот пункт приговора не выполняется. Монастыри продолжали получать земли «на помин души». Собор 1580 года решил этот вопрос по другому. Он разрешил вотчинникам завещать свои земельные владения монастырям (если нет родственников), однако, эта вотчина переходила в государственный фонд, а монастырь получал деньги за нее из казны.

Таким образом, решения Собора 1580 года относительно церковного и монастырского землевладения закрепили «достижения» государственной власти. Землевладение церковной организации полностью ставилось под контроль государства. Земли, по той или иной причине конфискованные у монастырей, поступили в поместный фонд.

На повестке стоял еще один вопрос - обеспечить поместья рабочими руками. С начала 80-х годов в государстве начинается перепись земель для уточнения размеров государственных налогов. В дальнейшем писцовые книги приобрели значение документов, закрепляющих крестьян за определенными землями. Одновременно с началом переписи был издан указ, вводивший «заповедные годы». Первым «заповедным» годом был объявлен 1581 год, в этот год крестьяне не могли переходить на другие земли.

Решения, принятые Земским Собором 1580 года, получили развитие на Соборе 1584 года. Приговор Собора 1584 года во многом повторил Приговор 1580 года.

Однако на Соборе 1584 года решился еще один вопрос в пользу государства - были отменены тарханы (податные привилегии) духовенства: «чтоб вперед тарханам не быти... земли митрополичи и архиепископли, и владычи, и монастырские в тарханех, и с тех никакие царские дани и земских разметов не полостят, а воинство служилые люди те их земли оплачивают». Отмена тарханов отвечала в равной мере интересам государства в целом и интересам служилых людей. Несмотря на то, что налоговые привилегии снимались с духовенства временно, эта мера была очередным ударом по позициям церкви.

Таким образом, во второй половине XVI столетия набирает силу процесс подчинения церкви государству. Наиболее отчетливо процесс отражен в Стоглаве 1551 года, в Приговорах Соборов 1580 и 1584 годов. «Достижения» государственной власти на пути подчинения церкви в исследуемый период в основном относились к экономической сфере. Среди важнейших их них можно назвать:

- ограничение роста церковного землевладения на законодательной основе;

- отмена (хотя и временная) податных привилегий духовенства.



← предыдущая страница    следующая страница →
12345




Интересное:


Борьба за лидерство в РКП(б) - ВКП(б) и Политическое завещание В.И. Ленина
Источники и историография в истории правления Августа
Локальные цивилизации и взаимодействие в них культурных и экономических факторов
Кризис Римской республики как элемент кризиса полиса
Общественные движения в России в царствование Александра 1 и Николая 1
Вернуться к списку публикаций