2012-01-18 10:42:15
ГлавнаяИстория и историография — Государство и церковь в первой четверти XVIII



Государство и церковь в первой четверти XVIII


Духовный регламент возлагал на Синод контроль за хозяйственным состоянием духовных владений. Однако церковных иерархов, вошедших в первый состав Синода, не устраивали лишь функции контроля. Уже на первом заседании Святейшего правительствующего Синода перед Петром I был поставлен вопрос: «...ведать ли Синоду сборами и правлением духовных вотчин. На поставленный вопрос, император ответил: «Быть сему».

И.А. Булыгин в статье «Вопрос о секуляризации духовных вотчин в правительственной политике 20-х начала 60-х годов XVIII в.» предположил, что Петр I согласился на передачу управления церковными вотчинами по двум причинам:

- «чтобы в известной мере смягчить оппозицию духовенства новому порядку церковного управления»;

- «рассчитывал иметь в лице Синода особое учреждение, которое бы специально отвечало за сбор с духовных вотчин различных государственных налогов».

3 марта 1721 года Сенат издал указ, в котором Синоду передавалось право управлять церковными вотчинами. Для хозяйственного управления церковным и монастырским землевладением в марте 1721 года был вновь восстановлен Монастырский приказ. Но Монастырский приказ не был уже самостоятельным государственным органом; он стал структурным подразделением Святейшего правительствующего Синода. На Монастырский приказ возлагались две основные функции:

- «собирание сведений о хозяйственном состоянии всех духовных вотчин;

- получение с церковных и монастырских владений денежных средств для пополнения государственной казны».

Можно предположить, что вторая функция являлась основной. Это подтверждает тот факт, что при формировании Монастырского приказа за образец Петр I предложил взять камер-коллегию, которая являлась высшим финансовым государственным органом.

Однако Монастырский приказ просуществовал не долго. Уже в январе 1725 года он был преобразован в камер-контору синодального правления. А с 1727 года его функции стала выполнять коллегия экономии синодального правления, которая, как указывалось выше, подчинялась Сенату.

Синоду отошло право управления бывшей патриаршей областью, которая была переименована в Синодальную. Управление осуществлялось через приказы, существовавшие при патриархах и регулировалось актами, издаваемыми Синодом (например, Инструкция, данная Святейшего Правительствующего Синода Советнику Преосвященному Леониду, Архиепископу Сарскому и Подонскому «Об управлении Московской Синодальной области», Указ «О состоянии Синодальному дому под ведением Синода, в непосредственном управлении Синодального Дворцового приказа».

На Синод возлагалась и воспитательно-просветительская функция. Синод должен был контролировать состояние школ при епископских кафедрах, а также составлять «книги по Закону Божию», богослужебные книги, «искоренять суеверия». Синоду принадлежало право устанавливать новые праздники и обряды, канонизировать святых угодников.

В ведении Духовной Коллегии передавались Московская и Санкт-Петербургская типографии.

В полномочия Синода входило и поддержание связей с другими православными церквами. Заменив патриарха, Синод стал органом канонического общения Русской церкви с автокефальными православными церквами, со Вселенским православием.

В ноябре 1721 года Петр Великий подготовил письмо, адресованное восточным патриархам. В письме излагалась сущность церковной реформы, проводимой в России. Основной целью послания было «ходатайство о признании нового учреждения и просьба впредь сноситься с ним по делам церкви». На послание было получено два ответа. Первый из них получен в феврале 1722 года от Вселенского патриарха Иеремии. Второй - в конце 1723 года. В нем к положительному ответу Константинопольского патриарха присоединился Антиохийский патриарх. В послании говорилось, что Священный правительствующий Синод «...имеет право совершать и установлять тоже, что и четверо апостольских святейших патриарших престола».

Таким образом, реформа церкви, учреждение коллегиального управления русской церковью были формально признаны Вселенскими православными церквами.

Следует отметить, что Синод стал «органом государственного управления вообще духовными делами». То есть под управлением Синода находилась не только православная церковь, но и иноверческие церкви, находящиеся на территории Российской империи. Синоду были подчинены «во всех отношениях» лютеранская и католическая церкви и «отчасти нехристианские исповедания». В Указе Синода от 22 мая 1721 года говорится: «Взять к Синодальным делам из Коллегии Иностранных дел обстоятельную ведомость о том, сколько во всем Его Величества Российском Государстве и в завоеванных городах и уездах обретается Римского, Лютерского и Калвинского исповедания церквей и кирх».

Духовный регламент запрещал Синоду вмешиваться в светские дела, то есть законодательно пресекать притязания духовной власти на власть светскую.

В отечественной историографии существуют противоположные точки зрения по поводу соотношения Духовной коллегии и прежних церковных соборов. М.Ф. Владимирский-Буданов, например, считал, что «Синод сделался постоянным собором со значением прежней патриаршей власти».

Н.М. Никольский считал, что между этими церковными организациями нет ничего общего: соборы относились к разряду временных, чрезвычайных коллегий.

Видится возможным придерживаться второй точки зрения, в пользу которой можно отнести следующие факты:

- члены Синода назначались и приносили присягу монарху;

- Синод строился по принципу других государственных коллегий;

- Синод не принимал самостоятельных решений (не одобренных императором);

- в Синоде руководящее значение имел обер-прокурор - представитель светской власти.

Святейший правительствующий Синод стал частью государственного аппарата. Однако Синод по своему статусу выдвигался из ряда коллегий, об этом свидетельствует полное название этого органа. Термин «Святейший» был «унаследован от патриарха..., а «правительствующим» Синод стал называться в соответствии с Сенатом» (Сенат был учрежден в 1711 году). В соответствии с императорским Указом от 13 июля 1722 года Синод наделялся правом решения «нетерпящих отлагательства дел» в отсутствие императора совместно с Сенатом.

Синод не был подчинен Сенату, как другие коллегии. А.В. Карташев приводит несколько тезисов, которые развивали члены правительствующего Синода в полемике с Сенатом:

1) «что он Сенату «не подчинен»;

2) что он есть «важное и сильное правительство; что признал и Сенат расписавшись под Духовным регламентом;

3) что источник власти и важности Синода - это волеизъявление монарха, что именно монарх есть «высочайшая для Синода власть», «его крайний судия», а никто другой, в том числе и Сенат».

Развивая подобные идеи, Синод сам подчеркивал, что источником его власти служит не церковная природа, а воля государя.

Оценка итогов церковной реформы Петра Великого широко представлена в отечественной литературе.

Сравнивая пределы власти патриарха и Синода, Т.В. Барсов пришёл к выводу, что «Синод в области церковного управления получил честь, силу и власть патриаршескую, или едва не большую».

А.В. Карташев считает, что замысел царя - реформатора удался: «церковь была в буквальном, техническом смысле обезглавлена.

Только мелькнули и вскоре исчезли с горизонта мало что значившие безвластные титулы «президентов, вице-президентов Синода».

Н.И. Павленко считает, что «реформы Петра превратили церковь в придаток светской власти». К подобным выводам пришли В. Ильин и В. Кузищин.

Иной точки зрения придерживается В. Цыпин. Он считает, что «новая синодальная власть стала законным церковным правительством. И, несмотря на то, что воля императора часто действительно навязываема, была послушному Синоду, эта воля, во-первых, никогда не посягала на чистоту православного вероучения, что бы церковь в лице своего Синода не потерпела, а во-вторых, церковный авторитет синодальным актам придала подпись членов Синода - иерархов; штемпель же «По указу Его Императорского величества», подобно подписям византийских императоров под определениями вселенских Соборов, лишь придавал синодальным указам статус государственных законов».

И.А. Исаев итоги реформы в области церковного управления представил следующим образом:

- «император стал источником и носителем высшей власти в православной церкви, власть церкви стала произвольной от государственной власти;

- император осуществлял свою власть в церкви в рамках государственного законодательства;

- Священный Синод стал органом распорядительной власти императора;

- церковная организация стала частью государственного аппарата, его ведомством как государственная власть монарха была поставлена над церковью».

Итоги церковной реформы в социальной сфере С. Князьков представил следующим образом: духовенство после реформы «вырабатывается в послушное и беспрекословное орудие светской власти, и уже ни о каких стремлениях к пасторской самостоятельности в нем становится не слышно».

В.О. Ключевский, итоги реформы в области секуляризации церковного землевладения оценил следующим образом: «меры Петра... подготовили секуляризацию недвижимых имуществ церкви».

Н.М. Никольский считал, что экономические мероприятия Петра I поколебали в корне экономическую независимость русской церкви «...они имели скрытую тенденцию к постепенной передаче церковных вотчин в руки дворянства».

Следует отметить, что в исследуемый период секуляризационная политика Петра I не привела к передаче церковного землевладения государству. Л.И. Комиссаренко отмечает, что «в 20 - 30-х гг. XVIII в. Отход правящих кругов от жесткого контроля за состоянием земельных владений духовенства привел к некоторому расширению вотчинного хозяйства церковников».

Полная секуляризация церковного землевладения была произведена Екатериной II в 1764 году.

В. Цыпин считает, что, несмотря на «каноническую ущербность» реформы, она была принята «и законопослушным духовенством, и верующим народом».

Иную точку зрения высказал С.М. Соловьев. Он считал, что «недовольствие было... преобразователя называли антихристом, царем ненастоящим». Однако историк отмечал, что «недовольствие... далее слов не шло».

Другое мнение высказали авторы сборника «Русское православие: вехи истории». По их мнению, политика Петра I оценивалась современниками противоречиво, особенно много ярых противников нововведений и тайных сторонников старых порядков «было среди церковников. Поэтому и заговоры против Петра I находили поддержку более всего в среде духовенства».

Таким образом, учреждение Святейшего правительствующего Синода стало составной частью процесса централизации и бюрократизации государственного управления, что, в свою очередь, характерно для абсолютной монархии.

В первой половине 20-х годов XVIII столетия в высшем государственном управлении России сложилась своеобразная дуалистическая система: высшее управление государственными делами сосредотачивалось в правительствующем Сенате; высшее управление церковными делами - в Святейшем правительствующем Синоде. Оба государственных органа находились в прямой зависимости от монарха.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Государство и церковь в первой четверти XVIII
Традиции и новаторство местного самоуправления в России
Новая интерпретация истории Киевской Руси
К вопросу о развале СССР
Государство и церковь во второй половине XVI-XVIII
Вернуться к списку публикаций