2012-01-17 11:00:37
ГлавнаяИстория и историография — Государственное обеспечение и охрана социальных прав работников милиции НКВД РСФСР



Государственное обеспечение и охрана социальных прав работников милиции НКВД РСФСР


На общих основаниях со всеми трудящимися работники милиции имели право на социальное страхование на случай болезни, несчастных случаев, старости и инвалидности согласно постановлению СНК РСФСР от 7 августа 1918 г., а в последующем - Инструкции НКВД и народного комиссариата социального обеспечения от 29 ноября 1922 г. В последней определялись порядок и условия выдачи пособий по временной нетрудоспособности, получения пенсий по случаю инвалидности и смерти, выплат в период безработицы. Примечательно, что в условиях постоянных и весьма значительных сокращений штатов милиции, при массовой безработице в стране данный нормативный акт являлся одной из немногих мер, существенно защищающих социальные права работников милиции.

На протяжении многих лет оставался открытым вопрос о льготном пенсионном обеспечении строевого состава милиции и активных работников уголовного розыска.

В середине 20-х годов (в 1925 и 1928 гг.) НКВД РСФСР предпринял попытки урегулировать вопрос о пенсионном обеспечении своих работников. Однако предложения НКВД были признаны политическим руководством страны нецелесообразными и отклонены. На наш взгляд, отказ правительства в льготном пенсионном обеспечении пострадавших работников милиции никакими объективными причинами объяснить нельзя, так как в этот период уже был прецедент: постановлением СНК РСФСР от 9 мая 1925 г. для семей убитых работников леса устанавливались льготное пенсионное обеспечение и вводился ряд других привилегий в социальной сфере.

Несоответствие пенсионного обеспечения условиям службы вызывало недоумение у руководства НКВД, Главмилиции и недовольство среди личного состава. Объективным основанием для этого являлся весьма низкий размер пенсий, назначаемых пострадавшим и их семьям. В 1926 г. размер пенсий составлял 25-30% денежного довольствия, что приводило к тяжелому материальному положению близких погибшего. В этих условиях некоторые местные советские органы приняли постановления о выплатах пострадавшим работникам милиции и их семьям дотаций. Выдачу единовременных пособий практиковали и месткомы профсоюза, редакции милицейских газет и журналов.

На протяжении всего исследуемого периода наблюдалась явная дискриминация работников милиции и уголовного розыска в праве на получение льготных (наравне с рабочими промышленных предприятий) путевок в санатории и на курорты. Усугубляло положение и то, что в системе НКВД РСФСР в этот период практически отсутствовали как свои дома отдыха, пансионаты, санатории, так и денежные средства на эти цели. Неоднократные обращения НКВД РСФСР, ЦК профсоюза совторгслужащих СССР по этому поводу в правительственные органы и ВЦСПС положительных результатов не дали. В апреле 1926 г. ВЦСПС принял половинчатое решение, да и то относительно узкого круга сотрудников уголовного розыска (инспекторы и агенты-разведчики), которые были приравнены в правах к рабочим при обеспечении путевками в санатории и дома отдыха. На остальной рядовой и начальствующий состав милиции данная льгота не распространялась вплоть до начала 30-х годов.

Таким же трудноразрешимым вплоть до конца 20-х гг. оставался и вопрос о введении государственного страхования жизни и здоровья работников милиции. В некоторых регионах страны предпринимались попытки ввести страхование за счет средств местных бюджетов, но это было не массовым, а, скорее, исключительным явлением.

Определенные подвижки наметились после принятия постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 11 ноября 1927 г. о мерах улучшения быта и службы работников милиции, согласно которому вводилось их государственное страхование на случай гибели или получения инвалидности при исполнении служебных обязанностей. Однако, реализуя правительственное решение. Главстрах РСФСР не распространил страхование на начальствующий состав и административно-хозяйственного персонал (от участкового надзирателя и выше).

Таким образом, государственное страхование жизни и здоровья работников милиции распространялось лишь на наиболее низко обеспеченную в материальном плане категорию сотрудников - милиционеров. К тому же надо иметь в виду, что денежные выплаты по страховым обязательствам осуществлялись не из централизованных государственных финансовых источников, а из средств местных отделений Госстраха, которые не всегда в срок и в полном объеме выплачивали страховые полисы пострадавшим и их семьям.

Анализ деятельности НКВД, Главмилиции в этой сфере показывает, что при настойчивости, последовательности и аргументированной позиции та или иная социальная проблема получала в конечном счете позитивное разрешение. Характерным примером может служить постановлением Малого СНК РСФСР от 24 августа 1926 г., которым решение НКТ и НКВД от 3 мая 1923 г, о дополнительных отпусках работникам милиции было отменено. Данное решение вызвало негативную реакцию, как среди руководства Центрального административного управления НКВД, так и среди сотрудников уголовного розыска на местах. Главмилиция России обращалась в партийные и правительственные органы с просьбой восстановлении прежней льготы. Через год, 28 февраля 1927 г., решением НКТ РСФСР дополнительные отпуска были вновь введены некоторым категориям работников уголовного розыска (инспекторам, их помощникам, агентам, проводникам служебных собак).

Обобщая сказанное, отметим, что на введение либо отмену того или иного вида государственного обеспечения влияли не только объективные социально-экономические условия в стране, особенности службы отдельных категорий личного состава, но и предвзятые позиции, субъективизм отдельных государственных деятелей. Подтверждением данного тезиса является многолетняя деятельность комиссии по улучшению быта милиции при СТО, в состав которой входили заместитель наркома внутренних дел РСФСР, начальник милиции Республики. О ее результативности можно судить по приведенным выше данным.

На протяжении всего исследуемого периода вопрос о дополнительных льготах и преимуществах для работников милиции и уголовного розыска в связи со спецификой служебной деятельности и правовым статусом решался неоднозначно. В целом он претерпел эволюцию от почти полного игнорирования таких льгот и преимуществ до принятия к концу рассматриваемого периода ряда важных практических мер, существенно улучшавших материальное положение личного состава.

В литературе весь «набор» льгот и привилегий, предоставляемых работникам милиции и уголовного розыска, подразделяют на четыре группы. Соглашаясь в целом с такой их дифференциацией, заметим, что основания подобной классификации достаточно четко не определены, в результате чего к одной из групп относят льготы, «направленные на повышение эффективности служебной деятельности», в которую включают выплату премий. В трудовых отношениях оплата количества и качества труда денежным либо другим материальным эквивалентом является обязательным условием правоотношений, но никак не льготой, т.е. предоставлением дополнительных материальных благ и привилегий в социальной сфере. Поэтому данные денежные доплаты необходимо рассматривать не как социальную льготу, а как один из видов денежного довольствия.

Период военного коммунизма для личного состава милиции характерен тем, что НКВД, Главмилиция РСФСР в вопросах предоставления социальных льгот и преимуществ руководствовались принятыми по этому вопросу правительственными декретами. В соответствии с последними осуществлялись выдача бесплатных обедов, распределение предметов широкого потребления, топлива, отменялась квартирная плата, оплата коммунальных услуг, плата за отпускаемые по рецептам врачей лекарства и ряд других мер социального характера. В этот короткий исторический промежуток времени партия большевиков и правительство предприняли оторванную от реальных экономических условий страны попытку установить равенство в социальном обеспечении основных категорий трудящихся, которая ни к какому серьезному улучшению условий их жизни не привела.

Переход страны к новой экономической политике обусловил необходимость отказа от предоставления населению бесплатных социальных гарантий и льгот. Для этого периода характерно введение высоких тарифов за квартирную плату и коммунальные услуги, платы за обучение детей в учебных заведениях и дошкольных детских учреждениях и пр.

Отсутствие существенных льгот и преимуществ работников милиции в социальной сфере в этот период, по нашему мнению, можно объяснить жесткой финансово-кредитной политикой государства, определившими приоритетными целями в экономике, налаживанием товарно-денежного обращения и обузданием инфляционных процессов. В этой связи в значительной степени были заморожены ассигнования на финансирование государственных программ, предоставление льгот определенным категориям рабочих, служащих, в том числе и работникам милиции.

Отдельные льготы и преимущества строевого состава милиции и активных работников уголовного розыска получили свое нормативно-правовое закрепление только после перевода содержания милиции на местный бюджет, а все введенные до этого времени социальные льготы имели разовый характер и не сыграли существенной роли в улучшении материальной обеспеченности работников милиции и членов их семей.

Как отмечалось ранее, контрастом на этом фоне выглядела целенаправленная государственная политика по повышению материального уровня жизни военнослужащих и членов их семей. Правительства СССР, РСФСР вплоть до конца 20-х годов принимали лишь отдельные меры по улучшению материально-бытовых условий работников милиции. К последним можно отнести постановление СТО от 8 сентября 1922 г. «О льготной заготовке дров рабочими и служащими государственных предприятий, учреждений и хозяйств» с правом 50%-ой оплаты стоимости. Милиционеры, которые получали зарплату в размере минимальной ставки, подпадали под действие данного постановления СТО.

Избирательный подход в социальной политике государства в отношении военнослужащих порождал скрытое недовольство у личного состава и обусловливал принятие резолюций совещаний и съездов руководящего состава, работников милиции, об установлении справедливости в этом вопросе. Не случайно приоритетное место в резолюциях I и II Всероссийских съездов работников милиции (административных работников) было уделено материальному положению работников.

НКВД РСФСР постоянно вносил предложения во ВЦИК, СНК РСФСР, местные советские органы об установлении более существенных в материальном плане льгот и преимуществ для работников милиции и уголовного розыска. В общем виде эти предложения сводились к следующему:

- введение льгот по оплате жилплощади и коммунальных услуг, за обучение детей в школах, по приобретению лекарств;

- предоставление в необходимом размере квот на получение путевок в санатории, дома отдыха и на курорты;

- освобождение от уплаты местных налогов;

- установление дополнительных отпусков для некоторых категорий работников милиции и уголовного розыска;

- обеспечение жилплощадью работников и членов их семей.

Как правило, льготы и преимущества распространялись только на милиционеров, получавших денежное довольствие на уровне или ниже минимальных ставок оплаты труда, установленных государством. В то же время другие категории работников милиции, получая несколько выше минимальной зарплаты, многими социальными льготами не пользовались.

В обобщенном виде объективные проблемы обеспечения социальными льготами всех категорий работников милиции нашли свое выражение в резолюции комиссии ВЦИК РСФСР по чистке милиции (1923 г.). В ней содержалось предложение НКВД РСФСР «возбудить вопрос о приравнении работников милиции к строевым работникам Красной Армии в отношении льгот по всем видам налогов и повинностей».

Первой наиболее значимой в материальном отношении льготой явилась отмена государственного подоходно-имущественного налога с работников милиции. При этом был применен известный подход: распространить данное правительственное решение только на милиционеров как наиболее низкооплачиваемую категорию кадров. В дальнейшем в соответствии с постановлением ЦИК СССР от 24 сентября 1926 г. эта льгота была распространена и на остальной строевой состав милиции.

Вместе с тем в постановлении ЦИК СССР ничего не было сказано об активных работниках уголовного розыска. По нашему мнению, в данном случае законодателем была допущена неточность, тем более, что речь шла о незначительной в масштабе РСФСР численности личного состава. На 1 января 1927 г. в подразделениях уголовного розыска работало 3306 инспекторов и агентов, 387 человек административного состава. Эта погрешность была устранена только 14 января 1928 г. специальным постановлением НКФ СССР.

На результативность служебной деятельности сотрудников уголовного розыска существенную роль оказывало и то обстоятельство, что в абсолютном большинстве губерний и областей они, как и работники милиции, не были освобождены от платы за проезд в общественном транспорте. Поэтому естественно, что в условиях, когда стоимость одной поездки на трамвае через один район Петрограда равнялась четверти месячной зарплаты работника, говорить о раскрытии преступлений «по горячим следам», оперативности в розыскной работе, да и во всей служебной деятельности было весьма проблематично.

Позитивное разрешение многих социальных проблем личного состава милиции было осуществлено лишь в конце 20-х годов. Именно в этот период высшими органами государственной власти и управления были введены некоторые льготы для сотрудников милиции, уголовного розыска и их семей. Так, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 11 ноября 1927 г. местным Советам было предложено снизить для работников милиции квартирную плату. На работников милиции были распространены льготы в области народного образования, заключавшиеся в приоритетном выделении мест для детей работников милиции в дошкольных учреждениях, в школах, обеспечении учебниками и наглядными пособиями и освобождении от платы за обучение. Работники милиции получили преимущественное право на поступление (с согласия руководства органа милиции) в вечерние и заочные учебные заведения с освобождением от платы за учебу.

НКТ СССР 12 июля 1928 г. принимает решение уравнять с рабочими сотрудников милиции в праве на получение пособия по безработице для уволившихся по не зависящим от них причинам, правда, распространявшихся только на милиционеров.

Трудно разрешимой проблемой оставалось обеспечение жилой площадью. В первые годы советской власти она решалась, как правило, путем предоставления койки в казарме или общежитии и созданию минимальных санитарно-бытовых условий для проживания. И хотя под эгидой отдела снабжения Главмилиции был выработан проект документа по данному вопросу, а НКВД РСФСР внесло его в правительственные органы, однако поддержки он не получил, и вопрос оставался открытым до конца 20-х годов.

По оценкам Главмилиции, в целом по РСФСР в середине 20-х годов жилплощадью было обеспечено от 5 до 15% личного состава, большинство работников милиции жили на вокзалах, в канцелярских и прочих служебных помещениях. Частично в крупных городах жилищная проблема в милиции решалась путем строительства кооперативного жилья, предоставления личному составу Советами в соответствии с постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 11 ноября 1927 г. 5% вновь построенного жилого фонда. Однако положение дел менялось к лучшему очень медленно. «Почти во всех краях и областях отмечается недостаток или полное отсутствие общежитий для милиционеров. Последние живут в кухнях и платят по 25 руб. Повсюду скученность и антисанитарное состояние жилищ. Особо остро стоит вопрос в сельской местности».

К концу 20-х годов проблема государственного обеспечения личного состава стабилизируется ввиду укрепления экономического положения страны, снижения денежной инфляции, стабилизации цен. Последнее, в свою очередь, позволило руководству государства, во-первых, перевести содержание милиции с местного бюджета на государственный; во-вторых, изыскать финансовые средства на дополнительные социально значимые льготы и привилегии личному составу милиции.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234567




Интересное:


Общество соединенных славян и его участие в выступлении черниговского полка в 1825 г.
Правовые основы государственной службы в РСФСР
Ленинские декреты и создание органов руководства высшей школой
Психоисторическая характеристика жизненного пути П.А. Столыпина
Личность, общество, история. Субъект исторического процесса.
Вернуться к списку публикаций