2012-01-17 10:57:02
ГлавнаяИстория и историография — Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР



Правовое положение и организационная структура воспитательных и кадровых служб (аппаратов) в НКВД РСФСР


Согласно Положению помощники по политчасти (комиссары) осуществляли комплекс мероприятий по укреплению служебной дисциплины и законности в рядах милиции, выполнению директив, циркуляров и указаний партийных и советских органов, НКВД, Главмилиции, его политсекретариата, информировали вышестоящий политсекретариат о своей деятельности, принимали меры к активизации деятельности местных органов Главполитпросвета и вели «повседневное наблюдение за политико-просветительной работой» этих органов, руководили деятельностью политруков.

В научной литературе было высказано мнение, что институт комиссаров осуществлял политический контроль за работой командного и административно-хозяйственного состава милиции. На наш взгляд, нельзя согласиться с тем, что целевая установка института «политического контроля» в тот исторический период предназначалась для «выявления и преследования инакомыслящих», а комиссары представляли собой «своеобразную политическую полицию».

Конечно, комиссары осуществляли контроль за работой всего командного и хозяйственно-административного состава милиции, соответствия их практической деятельности партийным директивам и политики советского государства, следили за правильным использованием штатов, инвентаря, материальных и денежных средств, за своевременным и достаточным снабжением подразделений довольствием, обмундированием и вооружением и, следовательно, в определенном объеме выполняли задачи, возложенные на органы партийно-государственного контроля. В то же время они не являлись карательным аппаратом коммунистической партии в милиции и не осуществляли репрессивной политики в отношении личного состава.

В отличие от Положения о комиссарах и помощников по политчасти, которое являлось ведомственным нормативным актом, так как было утверждено заместителем наркома внутренних дел и начальником милиции Республики, Положение о политруках представляло собой межведомственный документ, утвержденной заместителем наркома внутренних дел и заместителем председателя Главполитпросвета. Это обусловливало правовое положение политруков. Они назначались помощниками по политчасти (комиссарами) вышестоящих инстанций, их кандидатуры согласовывались с местными органами Главполитпросвета. Политрук находился в двойном подчинении: в административном отношении подчинялся помощнику по политчасти (комиссару),но одновременно выступал в качестве политпросветработника в органах милиции и поэтому в вопросах «ведения политпросветработы в своей части» был подчинен местному органу Главполитпросвета.

Политруком мог быть назначен и рядовой милиционер. В этом случае на него распространялись все права и обязанности политрука. Политруки никакими административными правами не обладали и назначались в частях и подразделениях милиции в целях «планомерного ведения занятий с милиционерами по политическим вопросам». В их обязанности входило: принимать активное участие в работе комячейки милиции, поддерживать связь с органами Главполитпросвета по вопросам ведения политпросветработы в своей части, лично проводить политзанятия с милиционерами, устраивать групповые чтения газет, лекции и беседы, наблюдать за представлением секретарем партячейки сведений о коммунистах в партийный комитет и политсекретариат.

Ряд авторов неточно определяют компетенцию комиссаров и политруков. Во-первых, комиссары и политруки не руководили политико-просветительной работой в милиции. Первые вели «повседневное наблюдение за политико-просветительной работой», вторые же непосредственно ее осуществляли. Во-вторых, политруки не осуществляли политического контроля за правильностью работы командного и хозяйственно-административного состава, так как эти задачи, как было отмечено выше, возлагались только на комиссаров. В-третьих, политруки не являлись помощниками начальников органов милиции и, следовательно, не обладали дисциплинарными правами данной должностной категории.

3. При переводе в конце 1922 г. милиции с государственного на местный бюджет произошло сокращение и так немногочисленных штатов политсостава. В отдельных губерниях даже без нормативного предписания НКВД РСФСР происходила ликвидация аппаратов политических секретариатов милиции. В отчете НКВД РСФСР за март 1923 г. в ЦК РКП(б) отмечалось, что «идет повсеместная ликвидация политсекретариатов. Уже они ликвидированы в губерниях: Калужской, Воронежской, Гомельской, Рязанской, Пермской, Нижегородской, Коми и Кабардино-Балкарской автономных областях». К маю 1923 г. в одной пятой губерний и областей (без Туркестана) политические секретариаты милиции были ликвидированы.

Одним из самых сложных обстоятельств, оказавших существенное влияние на действенность политико-воспитательной работы в подразделениях милиции, являлась проблема финансирования. Остроту вопроса показывает тот факт, что на момент создания административно-политических органов в смете расходов НКВД РСФСР и других республик не было предусмотрено расходов на культурно-просветительную работу в милиции. Это можно объяснить следующим образом. До августа 1921 г. работники клубов и библиотек, преподаватели общеобразовательных и политических дисциплин школ милиции, учителя школ по ликвидации неграмотности в большинстве своем были включены в штаты милиции. В этот же период милиция как военизированное подразделение обеспечивалась бесплатными печатными изданиями (газетами, журналами, политической и художественной литературой). Посещение театров и кино для сотрудников также в основном было бесплатным.

С конца сентября 1921 г. штаты милиции были значительно сокращены, что привело к ликвидации должностей культпросветработников, преподавателей, а в связи с курсом на проведение новой экономической политики была введена оплата за подписку на газеты и журналы, приобретение литературы, а также за чтение лекций, посещения кино и театров.

Политсекретариат Главмилиции РСФСР предпринял попытку добиться от Главполитпросвета выделения средств на культурно-просветительную работу в размерах, приблизительно одинаковых с. теми, которые отпускались частям Красной Армии, а также передать на государственное обеспечение клубы милиции. Первое Главполитпросветом было отклонено. Зато решением чрезвычайного межведомственного совещания от 26 ноября 1921 г. клубы милиции были включены в единую сеть клубов РСФСР, и расходы на их содержание государство брало на себя. Кроме того, Политсекретариат попытался включить в смету НКВД РСФСР на 1922 г, специальную статью расходов на культурно-просветительные цели. Однако на заседании коллегии НКВД предложения Политсекретариата о выделении средств не были поддержаны. Вместо расчетной суммы в размере 1% от сметы содержания личного состава было выделено всего около 30 тыс. золотых руб. Насколько эта сумма была мала, говорит тот факт, что ее не хватало даже на оплату годовой ведомственной подписки.

Все это привело к тому, что политико-просветительную работу в милиции пришлось проводить за счет членских взносов, добровольных отчислений, а также доходов от платных мероприятий.

Сокращение должностей политсостава, отсутствие материально-финансового обеспечения политико-просветительной работы обусловило определенный спад в работе политсекретариатов милиции. По заключению Главмилиции НКВД РСФСР, «культурно-просветительная работа среди милицейских масс в апреле 1923 г. оценивалась в губерниях, областях и автономных областях республики в 8,75%. случаев к общему их числу как. «хорошая», 31,25%. - «удовлетворительная», в 25% - «плохая» и 35% - «сведений не имелось».

27 июля 1923 г. Оргбюро ЦК РКП(б) вынесло постановление об упразднении политсекретариатов милиции. Их функции были возложены на соответствующие губкомы, губполитпросветы и культотделы профсоюза советских служащих. Для координации и направления политико-просветительной работы при Центральном административном управлении НКВД РСФСР была организована политинспекция в составе трех человек. Это решение явилось началом третьего этапа развития политико-воспитательной службы, который закончился в конце 1930 г., после введения в милиции политических органов. В этот период политико-воспитательная служба проводилась в «усеченном» виде, т.к. руководящие ее аппараты были ликвидированы, на местах работала лишь малочисленная группа политработников.

На областном, губернском и республиканском уровнях в аппаратах партийных комитетов вводились должности инструкторов (они именовались политинспекторами), которые курировали милицию и уголовный розыск, имели определенные полномочия как представители партийного комитета, но содержались за счет средств милиции. Подобное двойственное положение зачастую порождало мнение, что эти лица, по существу, являлись помощниками начальников данных органов милиции по политической части.

Необходимо отметить, что политинспекции имели ряд существенных отличий от политсекретариатов милиции.

Во-первых, главполитинспектор ЦАУ НКВД - милиции Республики, губполитинспектор и уездный политинспекторы являлись инструкторами соответствующего ЦК, губкома и уездного парткома и обладали определенными партийными полномочиями. Кроме того, политинспектора, состоя в штатах милиции, обладали административными и дисциплинарными правами. В частности, политинспектор любого уровня наделялся полномочиями давать указания начальникам милиции по административно-политическим вопросам. Главполитинспектор по своему служебному положению приравнивался к начальнику отдела управления НКВД РСФСР. Следовательно, он обладал правовыми полномочиями, как ответственного партийного работника, так и руководителя республиканского уровня.

Во-вторых, политинспектор находился в двойном подчинении: по партийной линии «замыкался» на организационно-инструкторский отдел ЦК, губкома, уездного парткома; по административной - соответственно на начальника Главмилиции, губернского или уездного управления милиции.

В-третьих, политинспектор назначался приказом соответствующего начальника милиции с утверждением в оргинструкторском отделе партийного органа.

В-четвертых, губполитинспектор входил в инструкторскую коллегию оргинструкторского отдела губкома, коллегию агитпропа и комитет губполитпросвета с правом совещательного голоса.

Можно согласиться с утверждением, что в течение всего периода 1923 - 1930 гг. в милиции не было аппаратов по политико-воспитательной работе. Вместе с тем необходимо иметь ввиду, что служба по политико-воспитательной работе номинально продолжала функционировать, т.к. решение Оргбюро ЦК РКП(б) от 27 июля 1923 г. об упразднении политсекретариатов милиции не предусматривало сокращения института помощников по политчасти, комиссаров и политруков, и поэтому он в самом «усеченном» виде сохранился на местах. Вплоть до 1930 г. в штатах органов милиции имелись незначительное количество политработников, о чем свидетельствуют статистические отчеты. Так, на 1 октября 1924 г. на 41660 сотрудников милиции и уголовного розыска по штатам числилось 197 политработников, т.е. один политработник в среднем приходился на 238 человек. На 1 октября 1925 г. на 59440 сотрудников госбюджетной и ведомственной милиции - 156 политработников, или 1 политработник на 380 сотрудников. На 1 января 1927 г. на 66038 сотрудников - 62 политработника, или один политработник на 1067 чел., причем 8% из них были беспартийными, 13,3% имели среднее образование и 3,3% окончили школы среднего комсостава милиции, 41,7% - работали в милиции до одного года.

Полагаем, что тенденция ежегодного уменьшения числа политработников объективно отражала картину сокращения расходов местных Советов на содержание милиции. К тому же не надо упускать из виду, что на местах из-за отсутствия подготовленных кадров зачастую не были укомплектованы даже и те единичные должности политработников, которые имелись в штатных расписаниях. Так, из отчетов 26 губернских административных отделов, представленных в 1927 г. в НКВД РСФСР, следовало, что только в девяти из них работали политинспектора милиции.

Почти полное отсутствие централизованного финансирования по линии НКВД, продолжало серьезно препятствовать налаживанию политико-воспитательной работы среди личного состава. Всесоюзное совещание месткомов полувоенных организаций (октябрь-ноябрь 1927 г.) отмечало, что «губисполкомы расходов на культработу в смету адмотделов не включают, губотделы профсоюзов считают, что можно ограничить траты на культработу 1% отчислением».

Ввиду значительного снижения уровня всей воспитательной работы с личным составом все чаще ставился вопрос о расширении численности политсостава. Подобную идею высказал второй Всероссийский съезд административных работников (23-30 апреля 1928 г.). Серьезные недостатки в этой деятельности были отмечены в актах проверок местных органов милиции, осуществленных НКВД РСФСР в 1927 г., а также обследований милиции и уголовного розыска органами НК РКИ в 1928 г. В целом состояние политпросветработы в милиции постановлением коллегии НКВД РСФСР от 21 октября 1930 г. оценивалось как неудовлетворительное. В докладе НКВД РСФСР просчеты в воспитании работников милиции объяснялись малоэффективной работой органов профсоюза, низким культурным развитием милицейской массы, недостаточно внимательным отношением начсостава к индивидуальной работе среди подчиненных и значительной «расхлябанностью» самих руководящих кадров.

Вместе с тем по поводу создания службы по политико-воспитательной работе в милиции существовало две противоположных точки зрения. Народный комиссариат Рабоче-Крестьянской инспекции и ЦК профсоюза совторгслужащих считали, что нет необходимости создания подобной структуры. Поэтому при согласовании проекта постановления СНК РСФСР по докладу НКВД о состоянии и деятельности милиции и уголовного розыска (1930 г.), в котором предлагалось «введение в штатах РКМ должностей политинспекторов», они высказались отрицательно. Ряд ответственных работников НКВД, в частности Начальник милиции Республики Киселев, также придерживались подобной точки зрения. Однако местные административные органы настоятельно выдвигали идею создания специальных воспитательных либо политических органов, расширения количества лиц, непосредственно осуществляющих политико-воспитательную работу.

Перелом наступил в 1929 г., когда в соответствии с постановлением совещания начальников краевых (областных) административных отделов и уполномоченных НКВД РСФСР при оргкомитетах вновь районируемых объединений на местах (исходя из финансовых возможностей исполкомов) стали вводиться должности политинспекторов, в первую очередь в промышленно развитых городах и областях.

В июле 1930 г. в Управлении милиции была организована инспекция подготовки, на которую были возложено «руководство политико-просветительной и воспитательной работой среди личного состава милиции совместно с заинтересованными ведомствами». Подобное решение являлось половинчатым. Хотя в аппарате НКВД РСФСР и появлялся специальный орган, предназначенный для руководства политико-воспитательной работой в милиции, однако вследствие почти полного отсутствия штата политработников на местах он не мог осуществлять идейно-политическую и культурно-просветительную работу. По-прежнему ее проводили партийные органы, политпросветы наркомпроса, «полувоенные» секции профсоюза работников госучреждений. В результате наблюдался параллелизм в работе, отсутствовала персональная ответственность конкретных лиц и служб за политико-моральное состояние личного состава.

Важной организационной мерой, нацеленной на разрешение данной проблемы, явилось постановление коллегии НКВД РСФСР от 21 октября 1930 г. «О состоянии политпросветработы в органах милиции», в соответствии с которым значительно расширялось количество штатных политработников. Были введены должности политинспекторов в краевых, областных, городских и районных административных управлениях, в городских отделениях милиции. Политинспектора должны были руководить политпросветработой и координировать действия других организаций, осуществляющих эту работу в милиции.

Вместе с тем следует особо подчеркнуть, что этим решением не создавались руководяще органы по политико-воспитательной работе и соответственно служба для работы с личным составом в аппаратах управления органов милиции.

Таким образом, третий этап развития политико-воспитательной службы в милиции можно охарактеризовать как период изучения практической деятельности малочисленного политсостава на местах, подготовки на этой основе предложений по совершенствованию организационной структуры аппаратов милиции, создания предпосылок для создания в последующем специализированной службы.



← предыдущая страница    следующая страница →
1234




Интересное:


Общество соединенных славян и его участие в выступлении черниговского полка в 1825 г.
К вопросу о развале СССР
Необходимость учреждения поста Президента в РФ в начале 90-х годов - историко-теоретический аспект
Организационные, правовые и кадровые основы прохождения службы в милиции НКВД РСФСР
Борьба группировок в придворном окружении Николая II
Вернуться к списку публикаций