2009-07-09 17:52:18
ГлавнаяМасс-медиа — Средства массовой информации и эволюция формы государства



Средства массовой информации и эволюция формы государства


Поскольку институт президента в России, как и в СССР, являлся фактически новым элементом государственности, заимствование опыта западных государств было практически неизбежно. Вопрос о том, как это заимствование отражается на статусе президента и как оно вообще укладывается в политико-правовую систему трансформируемой России. Напомним, что по прежней Конституции Президент пользовался традиционным для западных демократий правом отлагательного вето, то есть правом не подписывать принятый парламентом закон, а отправлять его на повторное рассмотрение парламента. В свою очередь очевиден и «американизм» в виде права парламента (в нашем случае - Съезда народных депутатов) досрочно отрешить от должности Президента двумя третями голосов депутатов по инициативе Верховного Совета, его палат и на основе заключения Конституционного Суда.

Избрание Президента всеобщим голосованием, ограничение сроков его мандата в случае переизбрания, возрастные ограничения, ежегодный доклад Президента парламенту (в Конституции 1978 года - Съезду народных депутатов) о положении в стране, контроль депутатов за деятельностью правительства - все эти положения действуют в конституциях демократических государствах, имеющих президента.

Отходом от мировой практики было положение, не допускающее роспуска Съезда народных депутатов и Верховного Совета президентом, а также положение о том, что полномочия Президента не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства, роспуска, либо приостановки деятельности любых, законно избранных органов государственной власти. Довольно «оригинальным» было и право Конституционного Суда признавать утратившими силу указы Президента в случае нарушения Конституции. Обобщенно говоря Конституция 1978 года со всеми ее «заплатками» в виде поправок отработала в основном на Президенте зарубежные нормы, ослабляющие власть Президента.

Напротив, при подготовке Конституции 1993 года, особенно на завершающей стадии выработанного Конституционным Совещанием проекта, были заимствованы нормы западных государств, всячески укрепляющие полновластие (если не всевластие) Президента: он квалифицируется как «глава государства», является «гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина, обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти», «назначает Председателя Правительства с согласия Государственной Думы», хотя самостоятельно (без каких-либо согласований с парламентом) «принимает решение о составе Правительства и его отставке», предлагает Совету Федерации кандидатуры не только всех судей высших судебных инстанций (а не 1/3 как принято во многих зарубежных странах), но и «назначает судей других федеральных судов», помимо всего прочего российский Президент «формирует и возглавляет Совет Безопасности, формирует Администрацию Президента РФ, утверждает военную доктрину, назначает и освобождает высшее командование Вооруженных Сил РФ» - эти полномочия имеются у президентов уникальных государств, но далеко не все и не у всех.

Отношения Президента с парламентом строятся по французско-германской схеме: Президент назначает выборы, он же в определенных случаях распускает Государственную Думу, назначает референдум, вносит законопроекты, подписывает и обнародует федеральные законы -многих этих полномочий у российского Президента по прежней Конституции не было. Более энергично и детально вписаны нормы, регулирующие полномочия Президента в сфере внешней политики, обороны, введения чрезвычайного положения. Все это дает основания сравнивать статус российского Президента со статусом французского президента, как он был сформулирован по воле генерала Шарля де Голля.

Вообще российская модель президентской власти внешне очень напоминает французскую модель с некоторыми «американизмами» в виде статьи 93 Конституции РФ об отрешении Президента от должности.

За время, прошедшее после введения в действие новой Конституции, можно констатировать бесспорную внедренность института президента в политическую систему российского государства. Его доминирующая роль в жизни государства очевидна даже противникам президентского режима. На фоне очевидной слабости представительной власти, на фоне разлаженности правительственного аппарата, раздираемого ведомственными противоречиями и отраслевым лоббизмом, наконец, на фоне опасного бездействия судебной власти Президент и его Администрация выступают неким монолитным корпусом, создающим некую реальность законно избранной власти. «Секрет» - в высокой концентрации властных, распорядительных полномочий, которые на основании Конституции и других нормативно-правовых актов имеются у Президента. Поэтому правы те ученые которые при характеристике формы правления современной России, говорят о ней, как о «суперпрезидентской». Такой итог, несмотря на небольшой опыт существования поста президента, объясняется тяготением российского менталитета к авторитаризму и жесткой централизованной власти в государстве. Поэтому, применение опыта западных государств, касающийся места и роли главы государства, в России, на данном этапе развития приемлем лишь с большими поправками и коррективами.

Становление и развитие парламентаризма в трансформируемой России также происходит с большими трудностями и необходимостью преодоления целого ряда препятствий. Мы попытаемся проанализировать данный процесс сквозь призму взаимоотношений обновленного российского парламента с иными государственными и общественными структурами, часть из которых являются формирующимися элементами гражданского общества. Применительно к Федеральному Собранию Российской Федерации выделяют три типа взаимоотношений внутри переходной государственно-политической системы. «Первый уровень - «парламент и Президент», «парламент и Правительство». Второй уровень - «нижняя палата Федерального Собрания и Президент», «верхняя палата Федерального Собрания и Президент»; соответственно, «нижняя палата Федерального Собрания и Правительство», «верхняя палата Федерального Собрания и Правительство». И наконец, третий уровень отношений - внутри самого Федерального Собрания». Можно выделить еще и четвертый уровень - взаимоотношения с негосударственными некоммерческими организациями. Через весьма неустойчивый баланс интересов, влияний и ресурсных возможностей, которыми располагает каждый элемент этой сложной и взаимопересекающейся структуры взаимоотношений на практике, и происходит переход от одной системы организации власти к другой - от жесткой президентуры к мягкой, от смешанной (полупрезидентской) формы правления к ординарной (президентской или парламентской). Здесь принципиально не многообразие форм, а способы их трансформации - силовые, переговорные, конституционные и антизаконные и т.п.

Российская практика продемонстрировала ряд взаимоисключающих технологий (авторитарных, консенсусных, юридических) перераспределения властных полномочий между законодательной и исполнительной властью, начиная от попытки заключения закрытого по составу своих участников Конституционного соглашения о власти между Президентом и Верховным Советом Российской Федерации (февраль 1993 года) и заканчивая нереализованным Договором об общественном согласии (май 1999 года) с участием довольно широкого круга общественно-политических сил в договорном процессе. Поиск отвечающей переходной ситуации формы правления и политико-правового статуса образующих ее институтов в динамике политической борьбы и разнообразных конфликтов, в конечном итоге привел к пониманию достаточно простой истины. Становление нормальной структуры власти возможно «только на пути конституционно-правовых преобразований на основе выработки компромисса, приемлемого для всех сторон политической системы трансформируемого российского общества».

Правовой статус Федерального Собрания РФ охватывает целый спектр вопросов - формирования, организации и функционирования парламента, взаимодействия с другими ветвями государственной власти и прекращения его полномочий. Его описание, анализ и толкование составляет предмет специального исследования и выходит за рамки настоящей работы.

Представляет интерес не столько формально-юридическая конструкция законодательной власти, сколько ее реальное место и поведение в динамике общественно-политических и институциональных изменений, поскольку именно здесь, в пространстве не воображаемой, желаемой или должной парадигмы развития, а реальной модели отношений заключены «гражданские, правовые и социокультурные предпосылки в условиях необратимости политических реформ, востребованные новым соотношением сил социальных и финансово-промышленных групп как внутри страны, так и в геополитическом измерении».

Конституционная формула «Федеральное Собрание - парламент Российской Федерации» - является представительным и законодательным органом Российской Федерации» юридически сводит его роль к двум функциям - представительства интересов и законотворчества. Предложенная формальная модель ограниченного парламентаризма, в которой отсутствует ведущий элемент демократической системы организации власти в западных государственностях - контрольные полномочия парламента, свидетельствует либо о «незавершенности процесса ее конституирования на современной стадии ее трансформации, либо о его маргинальности и нежелании определенных политических групп, сосредоточенных или тяготеющих к другим ветвям власти, реализовать на практике демократическую версию принципа разделения и баланса властных функций и полномочий». Хотя именно наличие или отсутствие юридической и институциональной структуры гражданского контроля за правительственным курсом и действиями исполнительной власти составляет исходный принцип и индикатор становления норм и институтов политической демократии в различных ее конкретных модификациях.



← предыдущая страница    следующая страница →
123456




Интересное:


Средства массовой информации и эволюция формы государства
СМИ и массовое политико-правовое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость
Анализ конституционных основ свободы массовой информации
Конституционные основы правовых ограничений свободы массовой информации
Понятие «свобода массовой информации»
Вернуться к списку публикаций